Криминалист 13 - Алим Онербекович Тыналин Страница 64

От баллера до кронштейна четыре шага.

Я начал действовать на третьем счете, когда палуба заваливалась в сторону противника, он переступил с ноги на ногу, восстанавливая равновесие.

Два шага я прошел по воде, на третьем взялся за скобу, а шагнув четвертый раз, сбросил якорь с кронштейна. Семьдесят фунтов брезента с железным обручем сами упали вниз по наклонной палубе, без моего участия. Они просто поехали в ту сторону, куда валилось судно.

Берг обернулся на звук и успел поднять руку.

Обруч ударил его сбоку по бедру и по колену. Он сложился, потерял опору и упал в воду на настил, спиной к борту. Револьвер вылетел у него из руки и уехал куда-то к комингсу.

Я прыгнул сверху.

Он оказался жилистым и дрался как человек, упражнявшийся не только в спортзале. Не бил кулаком, а хватал, тянул к себе и лупил коленом и локтем.

Первым делом он попытался дотянуться до моего горла, затем хотел оттолкнуться от станины ногами и сбросить меня в сторону, вниз по крену.

Вода на настиле мешала нам обоим. В ней невозможно найти надежную опору. Ладонь и колено повело, все скользило.

Я поймал его правое запястье, завел вверх и влево, прижал предплечьем горло к станине цилиндра.

Он двинул меня коленом в бедро, я принял удар на мышцу и перенес вес. Тогда он потянулся левой рукой вбок, в воду, куда упал револьвер.

Я перехватил эту руку у локтя и вывернул, он наконец перестал сопротивляться. Наручники я застегнул, стоя на нем коленом. С первой попытки не удалось, сначала браслет не защелкнулся, потому что рука мокрая и скользила.

Потом сел рядом на настил, привалившись к станине, с полминуты просто старался отдышаться. В ушах стоял звон, сквозь этот звук слышалось, как ходит румпель и плещется вода.

Свертки я вынул из трубы буя.

Верхний плоский, в двойном полиэтилене, заклеенный по краю лентой. Внутри лежала брошюра ключевых документов на август, в серой обложке, с пломбой на шнурке, аккуратно срезанной.

Второй, потолще, это печатающее устройство в штатном чехле.

Ни тот, ни другой не намок. Пирс спустился через четыре минуты, с двумя сопровождающими и с фонарями. Все слышали стрельбу на судне, включая тех, кто стоял на баке.

Он посмотрел на Берга, откинутую крышку трубы буя и на свертки у меня в руках. Потом наклонился, поднял из воды револьвер, откинул барабан и пересчитал гильзы.

— Три отстрелянных, — сказал он. — Два осталось.

— Знаю, я считал.

— А вы почему не стреляли?

Я показал стволом фонаря вверх, на трубопроводы под подволоком.

Пирс посмотрел, подумал секунду и больше вопросов не задавал.

Двое матросов вывели Берга наверх и поместили в кладовую рядом с лазаретом, единственное запирающееся помещение на судне, откуда некуда выйти. Дверь заперли и поставили двоих в карауле.

За все это время он не сказал ни слова, только одну фразу, уже в коридоре.

— Я верну инструменты, — сказал он Кейсу, попавшемуся нам навстречу. — Ключ остался в лаборатории.

Кейс отвернулся. Вскоре подошел буксир, мы приняли его конец в четыре пятьдесят.

Я вышел на бак, когда все уже закончилось, постоял там, глядя, как трос выходит из воды и снова уходит туда, натягиваясь и провисая в такт волне. Впереди, в полумиле, виднелись огни буксира, тащившего нас за собой.

Рассвело в начале шестого. Солнце не видно, просто серая мгла сделалась чуть светлее. Стало видно, что волна уже не такая высокая.

В Портленд мы пришли в пятом часу дня.

Судно поставили к причалу военно-морской базы. На причале уже стояли машины. Береговая охрана, следственная служба флота, две без опознавательных знаков.

Двое сотрудников Береговой охраны сначала свели Берга по трапу. Он шел выпрямившись и глядя перед собой. На берегу ни разу не обернулся на судно.

Брошюру и печатающее устройство я передал Пирсу под опись, в двух экземплярах, прямо на причале, на капоте машины. Он расписался, оторвал мой экземпляр расписки и подал мне.

— Митчелл, дальше мы уже сами. — Он сложил папку. — Показания будете давать в Вашингтоне, вас вызовут повесткой. Недели через три, не раньше.

— Понял.

— И вот еще. — Пирс помолчал. — Спасибо вам.

Самолет на Вашингтон уходил в девять вечера. До девяти оставалось четыре часа, и я провел их в зале ожидания портлендского аэропорта, где пахло мокрой шерстью и жареным луком, а за стеклом садилось тусклое солнце, первое за трое суток.

Из автомата в углу зала я позвонил домой. Николь оказалась на месте и сняла трубку на втором гудке.

Разговор вышел короткий. Она спросила, цел ли я. Я ответил, что все хорошо, буду ночью.

Потом я купил в киоске стаканчик кофе и сел у окна. Медленно выпил, прихлебывая и пошел к выходу на посадку.

Глава 25

Газета в салоне

Рейс до Вашингтона идет час двадцать, с одной посадкой в Бостоне.

Самолет попался старый, узкий, с тремя креслами в ряд и с потертыми подлокотниками. Салон заполнился едва наполовину, состоял из людей, летевших в понедельник в столицу по казенной надобности, портфели на коленях, галстуки ослаблены, разговоров нет.

Я взял место у окна и первые сорок минут смотрел, как под крылом уходит назад побережье, изрезанный берег с бухтами, потом залив, сплошная темнота.

Стюардесса прошла с тележкой. Кофе, апельсиновый сок, соленый арахис в пакетиках.

— Газеты есть?

— Есть вечерний выпуск, сэр. Остался один.

Она достала его из кармана на переборке и подала «Бостон глоб», сложенный вчетверо, мятый, с кофейным кольцом на первой полосе. Кто-то читал его до меня и, судя по состоянию сгибов, читал внимательно.

Первая полоса шла про пленки. Судья требует передать их, адвокаты президента подали возражение, слушание назначено на конец месяца. Все то же, что я читал в поезде из Филадельфии две недели назад, только с новыми фамилиями юристов.

Вторую и третью страницы я пролистал не задерживаясь. Забастовка на верфи. Цены на говядину. Прогноз по осеннему сезону.

Отдел местных новостей идет в таких газетах на седьмой-восьмой полосе, в конце, узкими колонками, читают его обычно по диагонали.

Заметка внизу третьей колонки, в две с половиной дюймовые строчки.

Питтсбург. В районе Стрип-дистрикт, в понедельник утром, найден мертвым служащий одного из федеральных ведомств. Полиция округа Аллегейни ведет расследование.

Обстоятельства смерти в сообщении названы необычными. Имя погибшего не раскрывается до уведомления родственников. Представитель полиции от дальнейших комментариев отказался.

Я прочел