Врачебная тайна 3 - Дия Семина Страница 5

Я говорю Алексею так, словно он вообще в курсе всех моих недавних дел. На самом деле я наговариваю информацию, какую нужно передать Его сиятельству, и чем быстрее, тем лучше, чувствую, что парню можно доверять.

— Анастасия Сергеевна, мне кажется, что этот человек уже избавился от вашей трости, она приметная, я бы прямо сейчас съездил к Его сиятельству с донесением, но при условии, что вы останетесь дома и никуда не соберётесь, особенно в такие приключения, в какое попали сегодня ночью. А если бы я проспал? Если бы не заметил, как вы вышли из дома? Господин Аракчеев меня убьёт, если узнает…

Обезоруживающая улыбка исчезла с лица телохранителя, пришлось чуть подсказать, как подправить правду, чтобы нам двоим не попало от тайного советника.

— Скажите ему, что не успели сообразить и остановить меня, он поймёт, почему это произошло. И про хлороформ, наверное, тоже лучше не упоминать. И дома я вряд ли смогу усидеть, сейчас начнётся хаос. Если наши горе-любовники живы, то дело будет неспешно развиваться, если погибли, то придётся проводить опознание.

Алексей смущённо кивнул, есть отчего смущаться, первое дело и он потерпел разгромное фиаско, чуть было не потерял объект защиты. Мне он показался нормальным, вполне адекватным и приятным, очень не хочется, чтобы Даниил Романович решил сменить телохранителя за профнепригодность.

— Хорошо, но трость, разве её не нужно показать?

— Трость информации не несёт, увы. Тот человек, что напал на меня одарённый, и полагаю, даже предвидел наше появление. Если покажу трость, то придётся и про хлороформ упомянуть, вы же не хотите получить нагоняй от графа…

Увлечённый расследованием, мой новый «помощник», снова забыл о субординации:

— Нет, не хочу, но вы, Анастасия Сергеевна, ошибаетесь. Если бы нападавший предвидел, то не допустил бы вашего появления, дверь можно было запереть изнутри.

Мне понравился ход его мыслей, логика в этом есть. Однако у нас есть дела, не терпящие отлагательств, а за разговорами бесценное время уходит:

— Так, вам же надо как-то разместиться? Был уговор с Его Сиятельством, что вы поселитесь у меня. На первом этаже есть достаточно комнат, но думаю, что вам лучше занять помещение на втором этаже, ближе к объекту охраны, так сказать.

— В господских комнатах? Это неудобно и…

Что-то меня начали раздражать лишние условности:

— Да, и моя репутация уже разрушена ночным приключением непутёвого мужа. Впрочем, поступайте, как считаете нужным, можете поселиться здесь, можете на первом этаже, там сегодня пополнение, места маловато, и нагрузка на туалеты возрастёт. Надеюсь, я понятно пояснила, романтика и этикет не отменяют бытовую реальность. Хотя, знаете, есть же третий этаж. Прямо сейчас поднимемся, и я вас поселю. Думаю, что Андрей Антонович сюда больше не вернётся. Пойдёмте. А потом сразу отправитесь с докладом к Его Сиятельству.

С каждым словом во мне зреет странное чувство разочарования.

Очень странное, словно я ждала от Андрея порядочности, хотя почему нет?

Он вёл себя вполне приемлемо, и к Елене у него отношение изменилось, но выходит, что всё это обман и подлая ложь?

Ася поддакнула, что здесь есть какая-то весьма непростая нестыковка. Андрюшу подставили и сделали это специально, чтобы опорочить? Да кому он нужен, мелкая сошка…

Чем больше рассуждаю о деле, тем более запутываюсь. Ася, похоже, тоже дезориентирована в ночных событиях и не спешит делиться версиями. Или, наоборот, всё знает, но молчит, чтобы сделать из меня натуральную жертву обстоятельств. Именно такая мысль промелькнула, когда мы с Алексеем Ивановичем поднялись на третий этаж и я провела его по разным свободным комнатам, ожидаемо, что новый постоялец выбрал самую простую, и я не стала настаивать.

— Авраам Нилович, можно вас на несколько минут? — негромко крикнула, и дверь в библиотеку открылась.

— Добрый день, госпожа, чем могу служить?

— Андрей Антонович не возвращался? — продолжаю «городить» себе алиби, многозначительно взглянув на Алексея.

— Нет, госпожа. Но, возможно, он уже на службе, — пристальный взгляд камердинера проскользил по неказистой одежде нового соседа.

— Это мой телохранитель, кучер, помощник-секретарь, Алексей Иванович Дементьев. Он поселится вот в этих комнатах. Так что прошу вас проявить гостеприимство. Не волнуйтесь, Алексей Иванович — человек весьма надёжный, и его рекомендовал сам граф Аракчеев. Надеюсь, на ваше понимание. И по поводу людей, каких вы так кстати нашли, я вам всецело доверяю, пусть выходят на службу. К сожалению, Николай сейчас уехал по прискорбным личным делам, так что нам придётся как-то самим всё устраивать, в том числе и оплату, и всё показать в доме и распределить фронт работ…

— Госпожа, не волнуйтесь, я всё устрою, завтра же новые люди выйдут на службу. Об оплате мы уже переговорили с Николаем, и я нашёл его весьма толковым молодым человеком. Мы всё устроим наилучшим образом…

— Вот и прекрасно, Алексей Иванович, вот ваши ключи, всё остальное мы обсудили, как вернётесь с доклада, зайдёте ко мне.

— Непременно, госпожа, — Алексей учтиво поклонился и забрал ключи от входной парадной двери, и своих комнат, и, кажется, новое жильё пришлось ему по душе, но показать свою радость не посмел. — Я в таком случае сейчас же с докладом, и по возможности быстро вернусь, если произойдёт нечто вопиющее, окажите великую милость, дождитесь меня, не имею желания получать выговор от Его Сиятельства.

Он также не посмел мне сделать внушение о безопасности, но напомнил, кто над нами главный.

— Постараюсь, но не обещаю.

Посчитав, что уделила прислуге непозволительно много времени, я поспешила в свои покои: не к лицу боярыне заниматься такими «мелочами», как заселение кучера, пусть даже такого обаятельного и заботливого.

Вообще, мне сейчас и заняться-то нечем. Ещё раз рассмотреть трость, ещё раз сделать попытку достучаться до Аси?

Появилась приятная мысль проведать детей, маленькая Ирочка вполне сможет мне помочь, уж для неё совершенно не проблема, вскрыть в моей памяти воспоминания и ощущения, и вполне может быть, что даже образ хозяина трости в сознании всплывёт.

Стоило об этом подумать, и перед глазами проявился-таки едва уловимый мужской силуэт, невысокий, крепкий, и совершенно неприметный, нет в нём ничего такого, за что можно было бы зацепиться, никакой приметы. Разве только широковатый нос, впалые щёки и довольно длинные волосы…

— Можешь ведь, когда хочешь, Ася! —