Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова Страница 47

Без меня в доме всё доделали. Мне ничего не осталось. Здесь больше нечего было делать.

Жаль. Я надеялась, что смогу занять себя и отвлечься, как тогда, после развода с Дамианом и после... смерти Колина.

На моём кладбище стало на одну могилу больше.

Видимо, судьба меня не любит.

Кто-то приходил. Стучали в дверь, звали меня смутно знакомыми голосами.

У меня не было сил спускаться к ним. Я знала, что будет. С полными настороженности взглядами и фальшивыми улыбками они будут спрашивать о моём самочувствии или предлагать сходить и проветриться. Матушка Рейнара постоянно так делала, а у меня, как у гостьи в их доме, не было права отказаться от приглашения.

Сам Рейнар просил мать не наседать и не давить на меня. Она уверяла, что знает, что делает. Нагло врала, я уверена. Хотя её напор и упрямство даже меня в какой-то момент почти убедили.

Вечером Рейнар принёс ужин. Он вошёл, постучавшись и не дождавшись моего разрешения. Оставил еду в кухне на столе, поднялся ко мне и какое-то время просто молча стоял на пороге.

Я по загустевшему воздуху ощущала охватившее ноктарха напряжение. Я кожей чувствовала его желание что-то сказать. Но я не поворачивалась к нему, продолжая безразлично смотреть в стенку, а он так и не решился заговорить.

– Пожалуйста, поешь, – попросил только.

И ни слова не сказал на утро, когда принёс завтрак и унёс так и не тронутый ужин.

Я не пыталась давить ему на жалость или изображать мученицу. Боги, да я бы всё отдала, чтобы кто-нибудь забрал это опустошающее отчаяние!

Я просто не могла. Есть, что-то делать, даже шевелиться. Казалось, то отравление и его последствия оглушили меня, и теперь в пустой голове был лишь оглушительный звон.

Я словно оказалась в кошмарном сне. Я всё чаще ловила себя на мысли: может, я до сих пор не очнулась? Или умерла? Может, всё это – моя персональная Преисподняя?

Весь день снова стучали в дверь.

Я с трудом дождалась, когда вечером снова придёт Рейнар.

Едва после короткого формального стука входная дверь открылась, я поднялась, вышла из спальни и начала спускаться вниз по лестнице.

Лорд Грейвхарт оказался так удивлён моим появлением, что застыл посреди коридора и едва не выронил бумажный пакет. Ручки выскользнули из его ослабших пальцев, но он успел среагировать и подхватил его. И даже на всякий случай магией отправил в кухню.

Я видела по его удивлённым глазам и недоверчивому выражению лица, что его так и тянет спросить что-нибудь вроде «как ты?», но он держался. Знал, что я не просто так спустилась. Давал мне самой сказать причину своего появления.

Я и сказала, встретившись с ним взглядом за три ступеньки до конца лестницы:

– Наложи на дом полог тишины. Я не хочу слушать этот бесконечный стук в дверь!

Рейнар изумлённо моргнул и машинально кивнул. Тут же заметно сглотнул, подумал секунду и сказал:

– Прости, не могу. Но ты можешь открыть и узнать, кто и зачем к тебе пришёл.

Я взбешённо выдохнула, за секунду впав в ярость.

– А я хочу знать, кто и зачем пришёл?! – задала я резонный вопрос дрожащим от раздражения голосом.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, тело подобралось, как перед битвой.

– Понимаю, – Рейнар медленно кивнул и твёрдо повторил: – Но всё же я не могу наложить полог тишины на твой дом.

Я опустила голову, только бы не видеть его. Лишь бы не смотреть в его лицо. Зло усмехнулась.

Я прекрасно знала, что он делает.

Ноктарх не может наложить полог тишины на какой-то крохотный домик? Смешно! Он мог бы укутать этими заклинаниями всю столицу и поддерживать их работоспособность на протяжении нескольких лет! Для него вообще не составит трудностей выполнить мою просьбу.

Он специально отказывался это делать. Он хотел, чтобы ко мне стучали и чтобы я продолжала знать, что кому-то есть до меня дело. Мол, обо мне кто-то беспокоится. Я не одна. Мне могут оказать поддержку, стоит только открыть дверь.

Но в том-то и дело. Я не хотела открывать! Я никого не хочу видеть! Мне не нужны ничьи слова!

Пусть все просто оставят меня в покое!

Чтобы не обижать Рейнара своим поведением, я постаралась говорить очень-очень спокойно:

– Если ты не поставишь полог, это сделаю я.

– Тебе нельзя использовать магию, – тут же серьёзно напомнил он и даже подобрался от охватившего его пока ещё лёгкого напряжения. – Твой источник до сих пор не восстановился. Если будешь колдовать, можешь навсегда остаться без магии.

Я подняла голову и мрачно посмотрела в его глаза через всё разделяющее нас расстояние.

Я хотела, чтобы он увидел всё. Как мне плевать на магию. Как я уверена в своём решении окутать этот дом нерушимой тишиной. Что я действительно выполню свою угрозу, если он откажется мне помогать.

Вот же забавно. Из нас двоих не плевать на меня было только Рейнару. Как и на мою магию. Как и на моё физическое и психическое благополучие.

Он стиснул зубы так сильно, что на щеках зашевелились желваки. Его взгляд стал тяжёлым и злым. Ему категорически не нравились ультиматумы с моей стороны. Особенно, когда я использовала столь... нечестные методы.

– Поешь, тогда поставлю, – выдвинул своё условие ноктарх.

Я развернулась и молча ушла обратно в спальню, проигнорировав его слова.

Он всё равно поставит полог. Потому что иначе это сделаю я. А Рейнар пойдёт на всё, чтобы не позволить мне колдовать и не допустить моего магического выгорания.

Но я всё же ошиблась, решив, что он не будет меня трогать.

Стоило мне забраться с ногами в кресло у окна, как дверь моей спальни с грохотом распахнулась и врезалась в стенку.

Широким злым шагом Рейнар вошёл в комнату. Не размышляя ни секунды, он схватил круглый столик одной рукой и с громким стуком поставил прямо передо мной. На него водрузил всё тот же бумажный пакет.

Не спрашивая моего мнения, да и вообще на меня не глядя, заметно злой мужчина начал выкладывать тарелки с энергетическими крышками для сохранения тепла.

– Ешь, – приказал он, громыхнув вилкой и ножом.

Я посмотрела на еду, на мрачно смявшего пакет и выпрямившегося раздражённого мага.

– А если нет? – спросила без интереса.

Рейнар на миг прикрыл глаза и мрачно посмотрел на меня.

– Давай, Калиана, доведи меня. И мы не покинем эту спальню до