Чёрный ратник 6 - Макс Гато Страница 4

Я обвёл всех взглядом. Четыре лица в свете лампы и тени Искры. Ярослава — спокойная, зелёные глаза неотрывно смотрели на меня. Иван спокойно вытирал руки о штаны. Громов замер. Соловьёв прищурился с поджатыми губами, и на них больше не было и тени улыбки.

— И я предлагаю вам пойти со мной, — спокойно произнёс я. — Не по Клятве или приказу, а по собственному выбору.

Глава 2

Первым, к моему удивлению, заговорил Иван. Он вздохнул, опёрся локтями на колени и спросил:

— А жалованье будет?

Вопрос заставил моих соратников посмотреть на белобрысого, но Иван даже бровью не повёл.

— Не, ну а что такого? — по-простецки заявил он и пожал плечами. — Темников так Темников. Мне, если честно, без разницы, кому служить, Ордену или Тиму. Главное, чтоб с деньгами и без голода, а с остальным справимся.

Соловьёв фыркнул, Ярослава тоже едва сдержала смешок. Иван повернулся к Соловьёву.

— Я серьёзно, — сказал он. — Орденская еда это иногда то ещё наказание, особенно в походах.

— Вань, — осторожно произнёс Соловьёв, — ты же понимаешь, что сейчас речь не про еду?

— Да, я понимаю, — невозмутимо отозвался Иван. — Чёрная аура, древний род, все дела. Только я с самого начала знал, что Тим не из простых. Обычные люди химер не убивают и Волхвов не кладут.

Иван закряхтел, поднялся на ноги и выпрямился во весь свой рост.

— В общем, я это с тобой, Тим, — он замялся, — в смысле, Тимофей, или как это говорится… ваша светлость.

Я только махнул рукой.

— Тим будет достаточно, — успокоил его я. — По крайней мере, пока.

Иван кивнул и грузно сел на место. В простоте Ивана была его надёжность. Ему не нужны были объяснения, политика или интриги, только командир, которому он верил.

— Саша, — обратился я к Соловьёву. — Что скажешь?

Соловьёв скрестил руки на груди и облокотился на стену. Его прищур стал острее.

— Скажу, что ты это давненько планировал, не так ли? — произнёс он, разглядывая Искру рода на столе. — Наверное, с тех пор, как мы из-за гор вернулись. Может быть и раньше.

— Может, и раньше, — не стал спорить я.

— Ладно, допустим, — Соловьёв вздохнул и покосился на рыжую., но Ярослава осталась невозмутимой. — Вопрос у меня один. Что будет с теми, кто пойдёт за тобой? Сейчас ты Волк Ордена. А кем будешь дальше? Дворянином? Изгнанником?

— Главой восстановленного рода, пусть и безземельного, — честно ответил я. — Но это всегда можно изменить.

— Оптимистично, — хмыкнул Соловьёв.

— А что тебя держит в Ордене? — спокойно спросил я. — Ты младший сын без наследства. В Ордене ты Ворон, и Вороном останешься. Через пять-десять лет, если повезёт, дорастёшь до Волка. Казарма и жалованье, которого хватит на новую тетиву и выпивку в «Усталом коте».

Соловьёв прищурился ещё сильнее.

— Или снова будешь с друзьями девчонок по крышам сараев гонять? — совершенно серьёзно спросил я.

Соловьёв только молча погладил живот. Там, где он получил плохую рану при штурме деревни на Испытании.

— Они мне не друзья, — отмахнулся он. — Так, попутчики были. Один уже на юг уехал, второй женился на дочке торговца и бросил Орден. Да и за гонор свой я уже заплатил сполна.

Он вздохнул и немного помолчал. Я же просто ждал ответа.

— По рукам, — широко улыбнулся Соловьёв.

— И стоило из себя невесть что строить, — пробурчал Громов.

Все повернулись к нему. Матвей сидел неподвижно, зажав ножны двуручника между коленями, и его лицо было непроницаемым. Он думал, и думал тяжело. Я видел это по тому, как ходили желваки на его скулах.

— Мне нужно время, — сказал Громов напряженным голосом. — Я не могу принять такое решение один. Мне нужно поговорить с Велесом. И с отцом, когда он вернётся.

— Правильно, — спокойно одобрил его решение я. — Решение за род принимает глава рода, и ты делаешь верно, что идёшь к нему.

Громов чуть расслабился, скулы перестали ходить. Он кивнул.

Соловьёв вдруг посмотрел на Ярославу. За ним Иван. За Иваном, скосив глаза, и Громов.

Ярослава сидела у стены, одна нога закинута на другую, правая рука на рукояти меча. Она молчала и совершенно спокойно и невозмутимо выдерживала внимание соратников. Потом вздёрнула подбородок и сверкнула зелёными глазами.

— Что? — спросила она.

— Ты вроде как ничего не сказала, — заметил Соловьёв.

— А что говорить? — Ярослава пожала плечами. — Я и так всё знала. Уже давно.

Соловьёв хмыкнул. Иван с интересом уставился на рыжую.

— Давно, это когда? — уточнил он.

— Достаточно давно, чтобы успеть привыкнуть, — ответила Ярослава и встретилась глазами со мной. — Я иду с Тимом. У Мельниковых и без меня хватает наследников, а политикой я заниматься не собираюсь. По крайней мере, не сейчас.

— Ну вот и высказалась, — подытожил Соловьёв.

— Доволен?

В голосе Ярославы прозвучал вызов, да и в глазах замелькали знакомые огоньки. К счастью, Соловьёва реакция рыжей нисколько не смутила.

— Вполне, — улыбнулся он в ответ.

Я подождал, пока смешки стихнут, потом заговорил.

— Это не шутки, — произнёс я серьёзно. — Матвей поступил правильно, потому что решение, которое каждый из вас сейчас принимает, касается не только его. Те, кто пойдёт со мной, станут не слугами или наёмниками, а ближниками рода Темниковых. Дальше, кто захочет присоединиться, пойдёт уже по-другому — вассалом или слугой, по заслугам и полезности.

В комнате стало тише. Ближники — это слово, которое несло вес. В старых родах ближники стояли вровень с главой рода, ели за одним столом, сражались плечом к плечу и имели право голоса при принятии решений. Это не титул — это положение. И оно значило больше любой награды Ордена.

— А Агата и Зарецкий? — спросил Соловьёв. — Они в каком статусе?

— Агата и Зарецкий — слуги рода, — ответил я. — По крайней мере, по закону. Но толкового алхимика я просто так не отпущу. Зарецкий себя показал хорошо, но судить пока рано. Он бывший ковенский, и доверие нужно заработать. И у него свои обстоятельства.

Громов кивнул. Это он понимал лучше остальных, потому что сам рос в роду, где слово значило что-то конкретное.

— Мы не просто уходим из Ордена, — произнёс я, обводя отряд взглядом. — Род Темниковых был уничтожен, и я его восстановил. Теперь наша задача — сделать так, чтобы это имя снова что-то значило. Не для императора, не для Ордена. Для нас. Мы будем расти. Каждый из вас станет сильнее, чем сейчас, и я лично об этом позабочусь. Я собираюсь тренировать вас так, что