Развод. Раскрашу жизнь заново - Марина Безрукова Страница 37

Я вспомнила, что видела такую в каталоге, когда подумывала о мебели для малышки. Кажется, это «Тиффани». Совершенно не в моем стиле, дорого и слишком броско, но провинциалке Настюше название фирмы и стоимость, видимо, застили глаза. А может, в общем ее стиль таков. Хотя сама детская оформлена неплохо. Наверное, нанимали дизайнера.

На душе стало горько. Только здесь я поняла, как Олег любит свою дочь. Ребенка рожденного от любимой женщины, а не от меня.

Уже не соображая, зачем я заявилась в квартиру, опустилась на мягкую кушетку, стоящую у стены. Она мягко приняла мое тело, услужливо подставив подушки. Я сглотнула горький ком, представив, как здесь сидела Настюша и кормила грудью свою девочку.

Иначе для чего еще в комнате у ребенка диван для взрослого? Молодцы, всё продумали.

Глаза обшарили стеллаж с игрушками, где аккуратной стопочкой лежали книги, а в розовой корзинке были сложены кубики и пирамидка. Интересно, какая у нее любимая игрушка? И как зовут девочку?

Комната пыток для несостоявшихся матерей затягивала, не отпускала, окутывала иллюзиями. Я с улыбкой нежилась в этом царстве счастливых мамочек. Как нищенка у чужого огонька.

С игрушек взгляд переместился на крайнюю полочку, и там я увидела две фотографии в ажурных белых рамках. Издалека ничего не различишь, поэтому выбравшись из мягкого плена, подошла ближе. На одном снимке было трио – Олег, Настюша, а посредине младенец. Девочке здесь месяца три, не больше.

Сердце провалилось в желудок. Карие глаза малышки легко проникли в душу, переворошив там всё подчистую. Никакой неприязни не было, губы сами собой расползлись в улыбке.

По телу разлилось удивительное тепло. Я вглядывалась в младенческое личико, и отчего-то мне казалось, что я с этой девочкой знакома. Ну, правильно, - попыталась убедить себя я, - ты же видела и Олега, и Настюшу, вот и знакомые черты…

Однако чем больше я вглядывалась в фотографию, тем отчетливее видела: девочка на родителей не похожа. Тогда почему мне кажется, что где-то я ее уже видела?

Весь этот год я принципиально ни разу не залезла в соцсети на страничку Олега или Настюши. Инстинкт самосохранения подсказывал – не стоит. И я, правда, чувствовала, что если хоть одним глазком увижу счастливую молодую мать, никакие картины уже не помогут выкарабкаться. Ребенок Олега и Настюши всё это время оставался для меня табу. Сакральным запретом, от которого напрямую зависела моя жизнь.

Подрагивающими пальцами я схватила другое фото. Там девочка была одна, и видимо, фотография была сделала совсем недавно. На вид ребенку около года. Карие глазищи стали еще больше. Где же я видела этот взгляд? Дежавю какое-то.

Нервно засмеялась – накрутила ты себя, Полина Андреевна. Была бы это любая другая девочка, не выискивала бы с лупой, что с фото не так. Обычный ребенок. Годовасик.

Мысль о возрасте напомнила, что совсем скоро в этом доме будет чудесный праздник. Шарики, подарки, множество видео и, конечно, торт. Я не сомневалась, Настюша закажет что-то розовое, с фигурками зайчиков и обязательно из мастики. А вот я бы…

Подумать, как праздновала бы первый год дочки я, не успела. В прихожей раздался шум, а затем грохнула дверь.

Я чуть не выронила фото из рук. Пальцы стали слабыми, а колени вообще превратились в кисель. Сердце колотилось так, что темнело в глазах. Адреналин выплеснулся с такой силой, что организм просто ошалел, и теперь пытался хоть как-то выровнять давление, уменьшить пульс и успокоить тело.

Всё оказалось напрасно. Меня просто трясло. Да уж, фиговый из меня шпион. Никакой выдержки.

Я вжалась спиной в шкаф для одежды, и вот чего я совсем не ожидала, от моего движения одна из дверок громко стукнула. Видимо, она была неплотно закрыта, и я ее придавила. В глазах потемнело, я перестала дышать, вслушиваясь в звуки из коридора.

Всё. Пропала. То, чего я так отчаянно боялась, случилось. Кто-то пришел в квартиру. И теперь я в ловушке.

С тоской я посмотрела на окно. Превратиться бы сейчас, как в сказке, в маленькую птичку и выпорхнуть наружу.

– Да, - раздался рядом голос Олега.

Я вздрогнула и чуть не завизжала. Испуганно уставилась на приоткрытую дверь. Вот сейчас он заметит щель и заглянет в комнату. Может быть, пока не поздно спрятаться в шкаф? Безумные идеи продолжали панически кружить в голове. Ни одну из них рациональной назвать было невозможно, но мозг хотя бы отвлекся.

– Я буду. Не хотел оставлять в офисе. Вы же понимаете…Да, вечером всё как обычно. Я привезу.

Рядом с дверью что-то скрипнуло. Я прикусила пальцы и закрыла глаза. Представив в каком жалком виде меня обнаружит Олег, чуть не провалилась этажом ниже.

Какой черт меня сюда понес?!

Тело застыло. В мгновение ока я превратилась в ледяную статую. Мне показалось, даже кровь перестала бежать по венам, будто лягушку положили в морозилку.

С плеча сполз ремень сумочки. Я никак не отреагировала, но уже в следующую секунду липкий ужас накрыл тошнотой.

Я Не Отключила Звук На Телефоне.

Он лежит в сумочке и в любой момент мне может кто-нибудь позвонить. Да та же Дина! Зубы тихонько клацнули.

Я слышала, как удаляется голос Олега. Вот он поднялся на второй этаж, на время стало тихо, и я уже начала переживать, что он, к примеру, завалился отдохнуть. Хорошо бы уснул, может, тогда я бы и выбралась из этой переделки.

Не нужны мне уже никакие доказательства. Ничего не надо. Столько нервных клеток, сколько погибло за сегодня, я за всю жизнь не восстановлю.

Стараясь не дышать, медленно вынула телефон. Как в дурном сне панель никак не хотела открываться. Экран светился, показывая какие-то уведомления, а я всё пыталась вытащить на свет божий ту часть, на которой обозначены все значки. Наконец это удалось и я, прицелившись, нажала на значок с перечеркнутым колокольчиком.

Немедленно захотелось в туалет. Скрестив ноги, я переждала внезапный позыв. Боже, я тут поседею! Мата Хари никчемная. Все Полины-Коломбины, что все эти дни подавали голос, онемели. Исчезли. Позорно бросили меня на погибель. Даже Полина-трусиха и Полина-паникерша. А я еще ради них полезла в это змеиное логово!

Загромыхали шаги на лестнице. Скоро всё закончится, скоро всё закончится, - принялась уговаривать мысленно себя я. Как-то, но закончится. Или меня обнаружат и с позором изгонят, или Олег уберется по своим делам.

Но, видимо, судьба решила поглумиться в этот день надо мной по полной программе. Потому что дверь в комнату приоткрылась.