Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова Страница 35

– Кто такая? – снова грозно заорала она. – Как фамилия? Из какой квартиры?

– Из тринадцатой! – заорала я в ответ. – И отпустите чемодан, дайте пройти, я спешу!

– Из тринадцатой? – протянула она, не делая попытки оставить мой чемодан в покое. – Там же Нинка жила, она…

– Знаю, прошлым летом померла Нинка. – Я со злостью дернула ручку, но старуха держала крепко.

Надо же, вроде бы старая, а сил полно.

– Вот. – В глазах ее зажегся странный огонь. – Значит, сама про это знаешь…

– Что знаю? – Я подумывала бросить чемодан и бежать вниз.

– Что квартирка эта нехорошая, очень нехорошая, что все жильцы умирают…

Тут по лестнице наверх прибежала та самая женщина, что смотрит за старухой.

– Тетя Паша, ты зачем на площадку вышла? Я только до магазина на пять минут, думала, она спит, – громко оправдывалась она, – уж не знаю, как она дверь открывает, я ключи прячу…

Старуха тут же переключилась на нее, я выдернула свой чемодан и поскорее ушла.

Толик открыл мне дверь, и в глазах его вспыхнула неприкрытая радость: он заметил мой злополучный чемодан и решил, что я возвращаюсь к нему с вещами. А раз так, то он тут же успокоился, пропуская меня в квартиру.

– Проходи, располагайся, будь как дома! – сказал он, удовлетворенно потирая руки.

– Спасибо, – вежливо ответила я.

В той комнате, где жили мы с Толиком, не было ни одной моей вещи. То есть не было на виду. Но я-то не вчера родилась, жила и с неповторимым Борюсиком, и на съемной квартире, так что постаралась все заранее предусмотреть.

Кое-какие важные документы – диплом, аттестат – я спрятала за батарею. Двадцать тысяч наличных денег в конверте я приклеила скотчем к задней стенке ящика письменного стола.

Меня надоумила Тамара Михайловна: дескать, карта – это хорошо, но всегда должны быть наличные, мало ли что.

Кстати, она же предложила сохранить некоторые мамины вещи: альбом с фотографиями, кое-какие книжки и спортивную сумку со всякими нужными мелочами.

Итак, Толик отлучился на кухню, чтобы поставить чайник, я в это время вытащила из тайников деньги и документы. Потом проверила шкаф, летних вещей не было.

Стало быть, придется серьезно поговорить с Раисой. Без нее тут явно не обошлось.

Вернулся Толик и застал меня возле пустого шкафа. Он-то думал, что я собираюсь разложить там свои вещи, и тут же замахал руками – потом, все потом!

– Мама! – крикнул он. – Иди чай пить!

На столе и правда стояли парадные чашки и покупной торт не самого лучшего качества. Я села за стол и решила немного выждать, не начинать первой.

Из Раисиной комнаты не раздавалось ни звука.

Я посмотрела на Толика очень выразительно: дескать, ты говорил, что мать осознала и хочет извиниться. Но я что-то не замечаю ее добрых намерений.

Вы не поверите, но он понял. Все-таки не полный чурбан этот Толик. И вообще, говорила я уже, что он парень неплохой, не вредный и не жадный. А что сероват малость, так откуда культуре взяться, если в доме у них ни одной книжки отродясь не бывало.

– Мать! – заорал Толик. – Выходи уже! Или я дверь выломаю! – И он со всей силы шарахнул в дверь кулаком.

Раиса испугалась, что дверь не выдержит, и выползла в прихожую. Вид у нее был не то чтобы виноватый, но испуганный.

– Ты как с матерью разговариваешь? – просипела она обиженно, но все же села за стол.

Я в это время разрезала торт и аккуратно раскладывала его по тарелкам.

– Мать, – заговорил Толик, – мы уже все выяснили. Мила будет жить здесь, потому что я так сказал. И ты не посмеешь ее выгнать.

Тут я заметила, что Раиса посмотрела на часы. У них на кухне висели старые ходики.

Так… Раиса со своей заклятой подружкой Зинаидой явно что-то задумали, так просто они не сдадутся.

Я попробовала торт, который оказался ужасно невкусным. Ей-богу, если бы не знала точно, что его Толик покупал, в рот бы не взяла!

Я решила, что нужно ускорить события, не до ночи же тут сидеть. Мне завтра на работу.

Я улыбнулась Толику как можно нежнее, он потянулся ко мне, стол качнулся, и кусок торта шлепнулся ему на брюки.

– Ой! – пискнула я, похвалив себя за ловкость рук.

Толик выругался и отправился переодеваться. Как только за ним закрылась дверь спальни, я придвинулась к Раисе и больно ущипнула ее за жилистое бедро. Чуть палец не сломала.

Такого поворота она, естественно, не ожидала и попыталась выйти из-за стола, но я ловко заблокировала выход, вот сама не знаю, как это у меня получилось.

– Отдашь мои вещи, – прошипела я, – и я уйду.

– Какие вещи? – попыталась она заорать, но я снова ее сильно ущипнула.

Только не надо мне сейчас говорить про уважение к пожилым людям и так далее. Я вспомнила, как валялась в ванной с дикой головной болью, как из последних сил просила ее вызвать скорую и как эта сволочь закрылась в комнате на замок и включила телевизор погромче.

– Отдай летние вещи, куда ты их дела? Не отдашь – останусь тут и устрою тебе такую жизнь… – Я взяла со стола нож и покрутила.

Раиса сжалась и снова взглянула на часы.

– Чего ждешь? Никто не придет. А если и придут, то уйдут, а я останусь.

Я занервничала: Толик скоро вернется, а если Раиса не поддастся, то придется мне уходить без вещей. Жалко как босоножки…

Но все обошлось, Толик застал нас в коридоре.

– Вы куда это?

– У нас свои дела, дамские, – отмахнулась я.

Раиса выдала мне коробку, где были сложены все мои вещи: два летних платья, босоножки, косметика, светлая сумка… Вот интересно, что она собиралась с этим делать?

Я аккуратно переложила вещи в свой чемодан, тут в комнату заглянул Толик и вылупился на меня.

– Что ты делаешь?

– Вещи собираю, как видишь, – честно ответила я.

– Но как же… но ты же…

– Что я? Видишь ли, Толик, ты парень неплохой, деньги зарабатываешь, квартиру имеешь. Завидный жених, в общем. И мамаша твоя ни за что тебя не отдаст, как она говорит, первой встречной. А мне это надо? И не говори, что она обещала исправиться, ты сам в это не веришь. Эти две закадычные подруженьки тебя обложили, так что никуда ты от Маринки не денешься.

– Да я вообще в Зауральск уеду, меня приглашали!

– Это вряд ли, –