Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина Страница 35

на траве в Индии, в который играют и мужчины, и женщины[533]. Правда, дополняет журнал, на многих соревнованиях женщины выступают в сари, одежде живописной, но малопригодной для занятия спортом. Публикуются репортажи о пребывании Советского правительства в Индии, Афганистане, Бирме, где в его честь устраиваются состязания[534].

Издание обращается к первобытным традициям: показывает борцов племени нуба[535], наскальные рисунки, которые интерпретируются в понятном современному человеку ключе, национальную борьбу в Китае и Монголии. Перед состязаниями монгольские борцы осуществляют традиционный ритуал, подражая полету орла. Мы видим полуобнаженных мужчин в кадре, исполняющих этот своеобразный танец[536]. Эти древние ритуалы и традиции разных культур заметно расширяли рамки телесной репрезентации.

Фестиваль молодежи и студентов в 1957 году тоже освещается спортивным журналом, являясь прекрасным поводом продемонстрировать дружбу народов[537]. На представленных фотографиях и «ослепительные улыбки сынов Гаити», и «пленительные танцы молодежи Иордании», и «сердечные улыбки юных вьетнамцев», и африканский юноша с маленькой москвичкой.

Ил. 30. Автор снимка не указан (Физкультура и спорт. 1961. № 11)

Если интернациональный характер советского спорта показывается через сочетание тел разного цвета, то американский спорт обвиняется в расистских предпочтениях и использовании черных в качестве наживы[538]. Тема расизма неоднократно поднимается в журнале в статьях и фотографиях.

Капиталистический Запад предстает как мир, в котором побеждают отрицательные инстинкты, в том числе и в спорте. Это опять демонстрируется через отношение к телу. Так, в «Физкультуре и спорте» публикуется крупный план перепачканного лица смеющейся девушки. «Почему она счастлива?» – редакция задает читателю вопрос и предлагает найти ответ на другой странице (ил. 30). Отгадкой служит снимок этой же девушки, сидящей в грязи, вокруг нее столпились молодые люди. Комментарий поясняет, что кадр сделан в Стэнфордском университете:

Когда студентам-спортсменам надоедает заниматься обычными «скучными» видами спорта, они начинают развлекаться: играть в футбол мячом двухметрового диаметра, проводить эстафетный бег в ночных рубашках или карабкаться в гору задом наперед. Но и эти развлечения не дают той полной гаммы острых ощущений, к которым привыкла американская молодежь. И вот Муд Фоллис счастлива. Ее парни нашли новое развлечение – купание в грязи, которое с успехом может заменить любой вид спорта. <…> Как видите, у американской молодежи свои представления о красоте и красивом[539].

В другом случае осуждается американский футбол, который допускает «нападать на игрока без мяча, хватать его за руки, за ноги, за шиворот, бить по голове и ставить подножку»[540]. Названия команд, по мнению автора, подчеркивает «зверский» характер игры, после которой большая часть игроков попадает на носилки. Снимок демонстрирует «свалку» из тел спортсменов: видны фрагменты ног, рук, спина одного, голова другого (ил. 31). В другом случае перепечатывается кадр из шведского журнала «Рекорд», на котором изображен американец, толкающий перед собой носом мяч для игры в регби[541]. В таком виде Кэй Кайсер прополз восемь километров по городским улицам, установив тем самым мировой рекорд. Редакция «Физкультуры и спорта» пишет, что она сомневается в умственных способностях рекордсмена, и напоминает, что для многих пытавшихся стать первыми в обжорстве, жевании резинок, свисте и «прочих ненормальных и даже противоестественных видах соревнований» подобные «подвиги» заканчивались больничной койкой.

Ил. 31. Автор снимка не указан (Физкультура и спорт. 1956. № 12)

Отвращение к телесным практикам Запада формируется через визуальные образы, нередко антагонистичные. Например, публикуется снимок британского мальчика, гордого одержанной победой в спортивном поединке, а рядом показываются ужасы профессионального бокса, «неджентльменское» поведение игроков на футбольном поле, перевернутый на гонках автомобиль. Вся подборка сопровождается пространным рассуждением о предстоящей судьбе мальчика с фотографии:

Может быть, из тихого паренька продажное радио и пресса сделают зверя? Вот он – человек-зверь-игрок № 60, футболист команды «Джайантс» (США), бьет лежащего соперника. Но такая ли уж сенсация – избитый человек? Возьмите профессиональный бокс с его многораундовыми боями. Здесь перед опьяненной кровью публикой бьются два спортсмена. Быть может, кто-нибудь из них входил в спорт с такими же радужными надеждами, как юный английский футболист на соседнем снимке? А кто может поручиться, что в этом переворачивающемся гоночном автомобиле не сидит все тот же юный англичанин?![542]

Американские спортивные техники также объявляются неправильными и вредными для советских физкультурников. Журнал порицает подобную моду и критикует «слепое заимствование и подражание», как, например, в гребле[543].

Сопоставление социалистического и капиталистического спорта шло на уровне не только телесных практик, но и самих тел. В одном из материалов сравнивались Юрий Власов и Пол Эдвард Андерсон, и последний значительно проигрывал в показателях советскому чемпиону[544]. Вообще фотографии тяжелоатлетов достаточно распространены в журнале, поскольку «олицетворяли мощь своей страны»[545]. Советскость маркировалась красным спортивным костюмом; вероятно, в связи с этим многие снимки штангистов публиковались в цветном варианте.

Неоднократно издание пишет о коммерциализации и бесчеловечности спорта в мире капитала. Особенно порицается жестокость профессионального бокса. Советские боксеры также становились героями фотографий и даже попадали на обложку, но преимущественно в сталинское время. Однако безжалостность боксерских поединков обсуждается именно на западном материале.

Это прочитывается в подписи к фотографии «благообразного старичка» Нэта Флейшера, редактора журнала «Ринг»: «Он написал 40 млн слов о боксе, но не сказал ни одного об истинном лице грязного бизнеса»[546]. Тут же на снимке залитое кровью лицо спортсмена, пугающее своим оскалом:

А это раб боксерской индустрии Генри Купер. Такая улыбка стоит денег и здоровья, но кто может сказать (взглянув на эту фотографию), что молодой тяжеловес испытал на себе одухотворяющее влияние спорта?[547]

В статье говорится о том, что многие боксеры становятся калеками, нуждаются в психической помощи, здесь же приводится цифра: после Второй мировой войны скончались после боя 180 боксеров. Помимо этого, материал поднимает проблему допинга, от которого западным спортсменам становится плохо, начинаются галлюцинации.

Ил. 32. Автор снимка не указан (Физкультура и спорт. 1957. № 1)

Снимки американских боксеров на ринге воспроизводятся по кадрам, как они получают в челюсть, как течет кровь из рассеченной брови и разорванной ноздри[548]. Мы видим сплюснутое под ударом лицо спортсмена. Подпись к одной из фотографий: «Вот он, профессиональный бокс! Гектору Констанцу из Тринидада несладко после этого удара» (ил. 32).

С таким же негодованием журнал обрушивается на кэтч, американскую борьбу, публикуя соответствующие снимки[549]. На этих фотографиях один из участников состязания