Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс Страница 32

Бывает, что люди, которые любят собак, приседают на корточки, чтобы обнять встречающую псину и погладить по голове…

Так вот, мне на корточки приседать не нужно было. В идеале мне бы встать на табуретку, чтобы обнять этих здоровяков.

Да уж… Когда я видел их в последний раз, они могли лизнуть щёку, не вставая на задние лапы…

По нынешним меркам, тогда они были совсем маленькими.

— Господин, снесут! — напряжённо выпалил мой камерир и попытался заслонить меня своим огромным телом.

Которое, впрочем, на фоне Бибы и Бобы выглядело весьма скромным по размеру.

— Не снесут, — произнёс я, не дав ему встать передо мной.

Я слышал, что Биба и Боба нашли себе временных хозяев — эдаких заменителей настоящего хозяина, то есть меня. Однако же псинок подарили мне, именно я их спас, когда они сходили с ума от побочных эффектов зелий, и именно я привёз их сюда от Распутиных.

Я был уверен, что они до сих пор считают меня своим настоящим хозяином, и именно это я собирался проверить.

А потому, непоколебимо стоя напротив них, смотрел им в глаза. Как они поступят? Остановятся? Собьют? Зарычат, приняв мой жест за вызов?

Всё решилось в считаные мгновения — поймав взгляд хозяина, псы некоторое время неслись на полной скорости, всё так же размахивая длинными языками, но затем стушевались, начали тормозить и остановились буквально в сорока сантиметрах от меня, опустив гигантские головы.

— Сидеть, — спокойно произнёс я.

Звери синхронно прижали задницы к накатанной земле.

— Офигеть, — послышалось за спиной. — Они что, команды знают?

— Серьёзно? — продолжали удивляться мои люди.

— Я думал, они делают только то, что хотят, — пробормотал кто‑то.

— А я думал, они делают вид, что всё понимают, и просто не переходят границы дозволенного, — добавил другой. — Да даже Гриша с Мишей не могут так ими управлять.

Я мысленно хмыкнул, а вслух произнёс:

— Лежать.

Две гигантские туши также синхронно вытянулись у моих ног.

На самом деле я не был уверен, что кто‑то до этого специально обучал их командам. Однако их временные хозяева — братья Наумовы — явно пытались взаимодействовать с гигантскими магическими псами с помощью своего Родового Дара. А значит, ментально показывали те или иные команды.

Полагаю, магические звери более чувствительны к энергетическому фону Земли, чем люди. И потому лучше людей могут распознавать магические колебания разного рода. То есть, если мерить по человеческим меркам, у магических животных может быть предрасположенность — пусть и очень слабая, практически незаметная — почти ко всем видам магии.

А значит, и сейчас мой приказ псы поняли в первую очередь на слабом ментальном уровне. Ну а во вторую — им явно помогла эмпатия.

Только сейчас я присел на корточки и погладил две громадные головы.

— Рад вас видеть, здоровяки, — легко произнёс я.

Оба пса тут же подняли морды и, высунув языки, громко задышали. Рыжий Биба попытался лизнуть меня, но я ловко увернулся.

— Давай без слюней, мохнатый, — усмехнулся я. — Я обещал вам подарки, помните?

Звери вскочили с места и начали прыгать.

— Эй! — нахмурился я.

Они тут же остановились.

— Разве я разрешал вам вставать?

Мгновение спустя оба вновь уже лежали, как и подобает дрессированным хорошим мальчикам.

— Так‑то лучше, — усмехнулся я. — Теперь вы — часть большой команды, поэтому будьте добры соблюдать правила и слушать своих… — на пару секунд я задумался, подбирая слова, а затем, указав рукой на братьев Наумовых, продолжил: — Кураторов. Да, это ваши кураторы. Они вам транслируют мою Волю.

Псы задумчиво уставились на Гришу и Мишу.

— Подойдите к ним, — спокойно произнёс я.

Оба поднялись и направились к Наумовым. Те стояли и лыбились, сверкая, как начищенные самовары: чувство собственной значимости внутри них только что подросло на пару пунктов.

А я сейчас всего лишь официально оформил то, чего они достигли ранее. В налаживании связи с гигантскими магическими псами Гриша и Миша преуспели сами.

— Ждите угощения потом, — твёрдо произнёс я, придавив взглядом Бибу и Бобу.

Псы загрустили, но дёргаться, спорить и баловаться не решились.

— Сидеть, — сказал Гриша, глядя на Бибу.

Тот на пару секунд задумался, мельком глянул на меня, наткнулся на мой суровый взгляд и тут же прижал задницу к земле.

— Сидеть, — повторил за братом Миша.

Второй пёс, наблюдавший метания братишки, сел без лишних промедлений.

— Отлично, — резюмировал я.

И окинул взглядом всех собравшихся. Люди улыбались: маленькое представление с гигантскими собаками пришлось им по душе.

В голове мелькнуло, что вид у меня сейчас не самый торжественный — всё та же чёрная одежда, в которой я покидал Москву. Разве что бороду и парик снял заранее!

Ну да ладно, не одежда красит человека.

— Не буду врать, мне приятно, что вы вышли меня встретить, — произнёс я, обращаясь ко всем сразу. — И, учитывая, что день сегодня особенный, я даже не буду говорить вам, что не стоило отвлекаться от работы.

Я позволил себе улыбнуться, чтобы люди поняли, что я шучу. Когда увидел неловкие улыбки на лицах местных работников и одобрение в ухмылках опытных воителей, я продолжил:

— Ну а раз уж вы все уже здесь, не будем откладывать главное событие сегодняшнего утра.

Я перестал улыбаться, и взгляд мой стал серьёзен. Я медленно повернулся слева направо, проходя взглядом по лицу каждого из своих людей. Кто‑то из них, как, например, Телец с его командой, уже дал мне клятву; кто‑то присягнул другому человеку; кому‑то ещё предстояло связать свою душу со мной и поставить подпись в официальных документах.

Но сути эти нюансы не меняли: все стоящие здесь — МОИ люди, и неважно, кому они служат официально.

Набрав полную грудь воздуха, я твёрдо произнёс:

— Приветствую вас всех на землях рода Пожарских! И пусть в роду сейчас лишь я один, будьте уверены: род возродится и превзойдёт величие предков. И все вы поспособствуете этому славному делу! Если, конечно, не струсите.

Я взял паузу, глядя на хмурящихся бойцов и недоумевающих работников. И когда, казалось, самые нетерпеливые начнут задавать вопросы, я резко продолжил:

— Если кто‑то не готов отдать свою силу и свою волю всецело мне, я не держу вас! Двери открыты. Более того,