Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес Страница 30

— За встречу.

Отец кивает и медленно отпивает из бокала, внимательно смотря на меня и затем спокойно задаёт вопрос:

— Какие у тебя планы?

— Я намерен вернуть свою семью.

Отец пристально смотрит на меня, не отводя глаз:

— Как ты мог вообще допустить, чтобы твоя жена скрыла от тебя беременность и рождение ребёнка?! — голос отца звучит жёстко, почти срываясь. — Куда ты смотрел, сын?!

Я стискиваю челюсть, взгляд замирает на одном из бликов на стекле. Несколько секунд молчу, сдерживая бурю внутри. Словно кто-то снова срывает пластырь с незажившей раны. Мне самому тошно от того, что произошло. Я не сплю ночами, прокручивая всё до мелочей, выискивая, где именно я потерял контроль над своей жизнью и сошёл с правильного пути. Ненавижу себя за это. Но больше всего не могу простить себе то, что дал Вере уйти. Надо было любой ценой удержать её...

— Я допустил серьезную ошибку, которую намерен исправить в ближайшее время. — Давлю голосом и тем самым даю понять, чтобы он не ковырял мои раны. На некоторое время это срабатывает. Отец замолкает и успокаивается, как и я.

— Что насчёт Веры? — уточняет отец, — Как она реагирует на твои попытки вернуть отношения?

— Пока держится на дистанции, — спокойно поясняю я. Но как я уже говорил, я их верну обратно!

Отец внимательно слушает и после короткой паузы добавляет:

— Насколько я понимаю, она явно не собирается снова становиться твоей женой?

Сжимаю до скрежета зубы, удерживая бурю внутри. Он снова и снова ковыряет мои раны своими острыми замечаниями и вопросами. Но я достойно выдерживаю очередной удар и довольно терпеливо отвечаю на очередной вопрос:

— Она гордая и упрямая, но я добьюсь её прощения. Рано или поздно, она снова станет моей женой!

Отец внимательно вслушивается в мои слова и после короткой паузы продолжает:

— Каким образом ты собираешься реализовать свои планы? Надеюсь, ты понимаешь, что я не потерплю ни давления на неё, ни тем более какого-либо принуждения.

— Я не монстр, отец. Перестань навешивать на меня этот ярлык. Да, я оступился — запер её дома, когда она заговорила о разводе. Но это был единственный раз, и только потому, что мной тогда управляло отчаяние. Я боялся её потерять. Позже не раз пожалел о том, что позволил себе такую грубость. Вера вернётся ко мне по собственной воле, осознанно. И это всё, что тебе нужно знать. Просто не мешай.

Я выдыхаю, стараясь сбросить напряжение. Затем делаю глубокий вдох и решаюсь сообщить ему вторую новость.

— Мне поступило предложение занять должность губернатора Санкт-Петербурга, — говорю я без тени сомнения. — Влиятельные и авторитетные люди предложили мне свою поддержку, и я намерен воспользоваться этим шансом. Для меня это не только статус, но и гарантия того, что моя семья получит безопасность и достойное будущее. Я верну всё, что по праву принадлежит мне.

Отец смотрит на меня пристально и серьезно. В его взгляде мелькает лёгкая тень удивления от услышанного, однако он быстро берёт себя в руки, возвращая своему лицу привычную непроницаемость.

— Политика — грязное и опасное дело, Руслан. Я всю жизнь работал в правоохранительных органах и слишком хорошо знаю, какие последствия могут быть у политических игр. Теперь и ты это понимаешь не хуже меня. Ты уверен, что действительно готов снова в это ввязаться?

— Я уже всё решил и осознаю все риски, отец, — отвечаю я твёрдо.

Отец делает ещё один глоток, затем после короткого молчания говорит с лёгким оттенком ультиматума в голосе:

— Ты взрослый человек, Руслан, и сам принимаешь решения. Но помни: для меня на первом месте всегда была и остаётся семья. И для тебя это должно быть так же. Делай то, что считаешь нужным, но семью верни. Я не позволю, чтобы моя невестка и внук страдали из-за твоих амбиций.

— Верну! Можешь не сомневаться, отец! И… У нас всё будет хорошо!

Он молча кивает, соглашаясь со мной, и мы заканчиваем разговор, глядя на огни города за окном.

Глава 28.

Глава 28.

*Вера*

Я закрыла дверь в спальню, где спал Давид, и замерла на пару секунд, собираясь с мыслями. Руслан позвонил утром и сказал, что его родители приедут сегодня, чтобы увидеть внука. Внутри всё сжалось, стало трудно дышать.

Мне было невыносимо стыдно перед Виктором Романовичем и Анной. Они всегда относились ко мне как к родной дочери, поддерживали, заботились, дарили такое тепло, которого я никогда не знала от своего отца. А я... скрыла от них существование их внука. Перебирая в голове слова, которыми я хотела бы попросить их простить меня, я поняла, что ни одно из них не кажется достаточным.

Мама вышла из кухни с чашкой чая в руках и сразу заметила моё состояние.

— Дочка, ты вся бледная. Присядь. — Она мягко подтолкнула меня к дивану.

— Не могу, мама. Я должна всё подготовить.

— Вера, — мама взяла меня за плечи и внимательно посмотрела в глаза. — Всё уже готово. Пирог испечён, квартира убрана, Давид умыт и одет. Ты сделала всё, что могла. Остальное теперь не в твоих руках.

Я глубоко вдохнула, понимая, что она права. Звонок в дверь раздался ровно в назначенное время.

Мама пошла открывать, а я стояла посреди комнаты, чувствуя, как колотится сердце. Первой вошла Анна — всё такая же элегантная, с аккуратно собранными волосами и тёплой улыбкой. За ней — Виктор Романович, строгий, подтянутый, в безупречном костюме. И наконец Руслан, который, вопреки обыкновению, держался чуть в стороне, будто давая родителям право первыми войти в мой дом.

— Верочка... — Анна сделала шаг ко мне и замерла, не зная, можно ли обнять или лучше сохранить дистанцию. В её глазах была такая смесь чувств, что у меня перехватило дыхание.

Я не выдержала и сама шагнула к ней.

— Анна, простите меня, пожалуйста. Я... я так виновата перед вами...

Она тут же обняла меня, крепко прижав к себе.

— Тише, девочка моя, тише... — Её голос дрогнул, и я почувствовала, как на плечо