Гимлеон. Интоксикация - Реа Мар Страница 26

Серьёзно? Только этого клоуна мне сейчас и не хватало.

— Держи свои слюни при себе, Снор, — ледяным тоном бросаю, проходя мимо. — И отвали!

— Эй, ну чего ты вечно такая…

— Какая? — резко разворачиваюсь к нему, скрещивая руки на груди, и вызывающе вскидываю бровь.

Ну давай, удиви меня.

— Колючая, как кактус! — вдруг выдает Снор, и его лицо озаряет внезапный восторг. — Точно! Буду звать тебя Колючкой! Тебе идет!

— Ты только что сравнил меня с кактусом?

— Да ладно тебе! Не с простым кактусом, а с самым редким! Знаешь, есть такие, которые расцветают раз в сто лет и поражают красотой! Правда, всё равно колются… — Снор растягивает губы в широкой улыбке.

Я качаю головой, отказываясь продолжать этот бессмысленный разговор. Отворачиваюсь и направляюсь на поиски процедурного кабинета. Отец вчера объяснял, что инъекция делается в этом крыле.

— Ты же в процедурную? — вышагивает рядом Снор, не отставая ни на шаг. — Я знаю, где тут что! Могу проводить, пока ты не потерялась в этих коридорах! Я как раз видел там медсестру, которая угощает печеньками!

— Я и без тебя дорогу найду, спасибо.

— Зря отказываешься! Я же вижу, что ты вся на нервах! Хочешь, я расскажу тебе анекдот про утку и доктора? Моральная поддержка всегда нужна! Особенно перед уколом!

— Слушай, Снор, отцепись! И чего ты вообще ко мне привязался?

— Пытаюсь разрядить обстановку. Иногда юмор — лучшее лекарство! Кстати, вот тебе нужный кабинет! — И он торжественно указывает на дверь.

Останавливаюсь и всматриваюсь в табличку: «Процедурный кабинет № 9».

— Но отец говорил, что мне нужен другой…

— Ага, именно этот! Давай-давай! Не ссы! Глубокий вдох… и вперёд! — Снор бесцеремонно подталкивает меня в спину, заставляя сделать шаг. — Удачи, Колючка! И помни: лучше не злить её — она может дать жару!

Подмигивает мне и отходит в сторону.

«Жару»? Это что, ещё один его прикол, или мне правда стоит приготовиться к чему-то непредсказуемому? Может, все-таки стоит найти отца?

Я тихонько открываю дверь и проскальзываю в процедурную, где витает густой запах дезинфекции и чем-то ещё… кажется, горелым кофе и… табаком? Морщу нос, оглядываясь. В помещении никого нет, кроме стального стола, на котором тоже ничего нет. Стеклянные витрины наполнены инструментами и медикаментами, а в углу стоит старая кушетка, видавшая лучшие времена.

Вторая дверь, с табличкой «Только для персонала», с грохотом распахивается, и из смежного помещения выходит женщина средних лет. Морщинистое лицо изрезано сетью тонких линий. Короткие седые волосы аккуратно приглажены, но пара непокорных прядей торчит в разные стороны. Камуфляжные брюки и грубые ботинки выглядывают из-под наспех накинутого белого халата. И взгляд… Такой бывает только у людей, побывавших в аду.

Она даже не удостаивает меня взгляда, а с яростью пинает распахнутую дверь, и я вздрагиваю от неожиданности.

— Черт бы подрал этого старого хрыча! Когда уже он придет и починит эту дверь?! Три дня прошу, но пока она сама не отвалится, никто и пальцем пошевелит! — хрипло ругается и, наконец, смотрит на меня. — Ты! — кивает мне. — Проходи и присаживайся на кушетку, девочка. И прекрати сверлить меня взглядом, если не хочешь прожечь дыру. Не уверена, что буду в восторге.

— Простите, я не хотела, просто… — Неловко указываю на неё рукой, пытаясь объяснить невысказанное.

— Первый раз видишь врача, который хоть что-то повидал, кроме этого города? Или я не вписываюсь в твоё представление о прекрасном? — криво ухмыляется женщина, и в этой её ухмылке читается большой жизненный опыт.

Я послушно подхожу к кушетке и сажусь. Женщина приближается ко мне. Сколько ей лет? Шестьдесят? Шестьдесят пять? Резким движением она прикладывает сканер к моему браслету, и я невольно вздрагиваю.

— Просто вношу тебя в систему. Не паникуй, я не кусаюсь. Пока, — шутит она.

Подставляю запястье для идентификации. Взгляд невольно задерживается на табличке с именем: Жаклин. Она замечает мой взгляд, и её голубые глаза обмораживают. Глядя в планшет, она читает мои данные.

— Итак, Астрид Вендель. Полных лет — двадцать. Родилась десятого ноября. Впервые собираешься выйти за Стену. Ну да, иначе бы тут не сидела…

Я молча киваю. Жаклин что-то быстро печатает на планшете. Затем хмурится, увидев что-то на экране.

— Хм, странно, — бормочет себе под нос, не отрывая взгляда от устройства.

— Что-то не так? — спрашиваю, стараясь не показывать волнения.

Она пожимает плечами, нажимая на несколько кнопок. Сглотнув, я украдкой смотрю на её устройство. На экране горит окно с надписью «Ошибка».

— Хм… А кто занимается твоим, эмм… общим лечением?

— Отец, — едва слышно отвечаю, откашливаюсь и добавляю: — Ганс Вендель.

Она отрывает взгляд от планшета. Её брови слегка приподнимаются в еле заметном удивлении, но в следующее мгновение лицо вновь приобретает маску профессионального безразличия.

— Понятно, — говорит Жаклин медленно. — Хотела посмотреть твои прошлые анализы крови, уточнить пару моментов, но, видимо, не судьба. — Она делает какую-то пометку в своем планшете. — Хорошо. Тогда так. Сейчас будет несколько обычных вопросов. Отвечай коротко. Аллергия на что-нибудь есть? На медикаменты, латекс, дезинфицирующие средства?

Я мотаю головой. Жаклин наклоняется ближе, откладывая планшет на тумбочку.

— Как спишь? Снятся кошмары?

— Сплю нормально. Кошмаров нет.

— Головные боли? Головокружения? Тошнота? Что-нибудь необычное в последние дни?

Я хмурюсь. Были единичные случаи головной боли в Точке и после симуляции. Но она же спрашивает про частые боли…

— Нет.

— Понятно. Теперь смотри сюда. — Жаклин достает из ящика тумбочки небольшой фонарик и направляет его мне в глаза. — Следи за светом и не двигай головой. — Она водит лучом света из стороны в сторону, наблюдая за реакцией зрачков. — Реакция хорошая. Достаточно. Теперь…

Жаклин откладывает фонарик и надевает тонкие латексные перчатки. Из витрины извлекает шприц и ампулу с какой-то мутной белесой жидкостью. Держит её перевернутой, чтобы стекла́, и набирает нужное количество. Повернувшись ко мне, строго сводит брови.

— Действие препарата рассчитано на два часа. Повторная инъекция — строго через двадцать четыре. По истечении двух часов эффект снижается, поэтому лучше с некроформами не сталкиваться. Старайся не пораниться: маленькая капля крови — и твоей невидимости конец! В препарате содержатся вещества, которые временно маскируют твой