Чёрный ратник 6 - Макс Гато Страница 25

Хоть в этом нам повезло.

Белоярск показался на седьмой день. И я помнил эту крепость другой. Тогда, когда мы с отрядом выполняли задачу ордена, Белоярск был закрытым, настороженным городком с запертыми воротами и людьми на стенах, которые смотрели на каждого приезжего как на возможного врага.

Сейчас же крепость стала живой и шумной.

Северная стена лежала в развалинах, обрушенная во время штурма. Вокруг развалин стояли строительные леса в три яруса, и по ним ползали люди. Ниже, у подножия, работали каменщики: тесали блоки прямо на месте, и стук молотков по камню разносился по всей округе.

Центральная часть крепости пострадала ещё сильнее. Там, где раньше находилось сердце крепости, теперь торчал обрубок в два этажа, а вокруг него разгребали завал.

Но город жил. Шёл дым из труб, обозы скапливались у ворот, дети играли на улице, открылись торговые ряды. И работа, работа шла везде.

Ворота были распахнуты настежь. Нас пропустили без вопросов — часовой на воротах узнал Матвея издалека и заорал что-то в сторону крепости, и когда мы въехали во двор, там нас уже ждали.

Велес Громов постарел.

Я видел его последний раз меньше года назад, и за это время он прибавил лет пять. Волосы, которые были с проседью, стали белыми почти полностью. На шее, слева, от уха до ключицы, тянулся широкий розовый шрам, свежий и только недавно заживший.

Двигался он при этом всё так же легко. Завидев Матвея, он едва сдержал улыбку.

— Матвей, — сказал он.

Матвей спрыгнул с коня раньше, чем тот остановился.

Обнялись они молча, крепко, и Велес хлопнул племянника по спине так, что у того лязгнули зубы. Потом отстранил на вытянутую руку, оглядел с ног до головы и хмыкнул.

— Подрос, — заключил он.

— У Вяземских хорошо кормят, — отозвался Матвей.

— Оно и видно, — улыбнулся Велес.

Потом Велес посмотрел на меня, и его лицо изменилось и стало более сдержанным.

— Барон Темников, — произнёс он и коротко поклонился. — Рады принять вас в Белоярске. Наша крепость ваш должник.

— Мы оба знаем, что это не так, — ответил я.

— Заезжайте, — не стал возражать Велес. — Места хватит. С жильём мы что-нибудь придумаем.

Отряд разместили в казарме, которая уцелела почти целиком. Лошадей увели, телеги закатили под навес, и через час люди уже сидели за длинными столами и ели горячую похлебку.

Мы с Велесом и Матвеем поднялись на стену.

Отсюда была видна вся картина: строительные леса, обозы, дороги, ведущие к перевалам. По одной из них тянулась вереница телег, гружённых тёсаным камнем.

— Государев указ, — сказал Велес, проследив за моим взглядом. — Признали заслуги рода в обороне перевалов. Прислали денег, мастеров из столицы и камень. Обещали, что к осени стену закончим.

— Справитесь? — спросил я, оценивая масштаб развернувшихся работ.

— Должны. Башню-то починим вряд ли, — Велес поморщился и потёр шрам на шее. — Но не в этом дело. Дело в том, что после войны через Белоярск пойдёт дорога.

Я внимательно посмотрел на Велеса.

— Главный тракт, — Велес показал рукой на север, где за грядой открывался проход. — Императору нужен путь за горы, а Лосиный перевал сейчас самый удобный из всех. Значит, всё, что пойдёт на восток, пойдёт мимо нас. Товары, люди, войска.

Велес нахмурился.

— Двадцать лет на отшибе, — вздохнул он. — Но ничто не вечно.

Матвей слушал, и я видел, как он смотрит на эти леса, на камень, на людей внизу. Он был дома. И дом ему был нужен.

— Есть вести об отце? — спросил Матвей.

— Сокол принёс весть, — обнадёжил Матвея Велес. — Он должен вернуться со дня на день.

Велес подбадривающе хлопнул Матвея по плечу. Я же оставил Громовых одних и спустился вниз. Мои ближники потихоньку располагались в городе, да и остальной отряд тоже обживался.

Мы простояли в Белоярске три дня.

Люди отдыхали, лошади отъедались, Кузнецовы пропали в местной кузне и вылезли оттуда только к вечеру второго дня, перековав нам половину обоза. Агата раздобыла у местного травника два мешка чего-то, что она назвала полезным, а Зарецкий нашёл в разорённой башне обломок рунного камня и три часа ползал вокруг него.

Матвей ходил по городу с дядей. Решение он пока не принял, а я и не давил. Это был его выбор. С ним или без него моя цель не изменится.

Мы продолжили готовиться к дальнейшей дороге. Дни шли, и в один из них на стенах раздались выкрики:

— Знамёна!

— Наши едут!

Крики застали меня во дворе, и я тут же направился к воротам.

Матвей обогнал меня на середине двора. Он не бежал, но шёл так широко, что я едва поспевал, и я видел, как он на ходу вытирает ладони о штаны. Он широко улыбался, явно ожидая приезда отца.

На стене кто-то ещё кричал. Створки уже разводили в стороны, и в проёме показалась дорога, серая от подтаявшего снега.

По ней шли люди. Вот только с первого взгляда что-то показалось мне неправильным. Их было всего пятеро, явно недостаточно для сопровождения главы рода Громовых. И они шли пешком. Лошадей не было ни одной.

Выглядели они скверно.

Впереди двигался мужик с обмотанной тряпьём головой, и тряпьё было бурым и грязным. Он тащил древко копья волоком, упирая нижний конец в плечо. На древке висело знамя рода Громовых, разорванное надвое от верхнего края почти до середины. Ткань обгорела по краю разрыва, и края были чёрные.

За ним шли ещё двое и тянули волокушу.

Её собрали наспех, из двух жердей и куска шкуры, и она царапала по мёрзлой земле с сухим противным звуком, который слышался даже сквозь шум во дворе. На волокуше лежал человек. Лежал плохо, неправильно, накрытый плащом с головой.

Замыкали ещё двое. Один держался за плечо другого и хромал на обе ноги сразу.

Доспехи на всех пятерых были разбиты, с вмятинами и разрезами. У того, что тащил знамя, левый наплечник отсутствовал вовсе, а край кольчуги под ним оплавился и слипся в чёрный ком.

Я знал эти следы. Я видел такие на Суходолье, на своих собственных доспехах, и на телах имперских пехотинцев, которых потом не смогли опознать.

Магия Ковена.

Во дворе стало тихо. Каменщики на лесах перестали стучать, кто-то свесился сверху и смотрел, разинув рот. Работа встала по всей крепости.

Велес вышел из дома и остановился на крыльце.

Матвей шагнул вперёд. На его лице не осталось ни следа от улыбки.

— Где остальные? — тихо спросил он, ища глазами отца.

Глава 9