Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд Страница 25

— Может. Мы собирались в четыре ровно, но последняя телега задержалась.

— Почему?

— Лопнула ременная стяжка.

— Кто фиксировал выход?

— Складской писарь.

— Хорошо. До какой станции доехали первой?

— До Хорена.

Я посмотрела на карту.

Первая нормальная остановка через одиннадцать миль.

— Во сколько?

— Уже светало.

Я замерла.

— Насколько?

— Не знаю. Шесть с чем-то.

Вот.

Если в шесть с чем-то они находились только на первой станции, нападение у Дальнего перевала до рассвета невозможно.

— Вы меняли лошадей?

— Нет. Только напоили.

— Сколько стояли?

— Минут двадцать.

— Потом?

Оллен потянулся за бульоном.

— Прошли еще мили четыре, может пять. Там на повороте лежали деревья.

Рейд нахмурился.

— Где именно?

Оллен показал на карту.

Совсем не там, где официальный доклад ставил нападение.

Примерно в пятнадцати милях южнее.

— Вы уверены? — спросила я.

Он посмотрел как на сумасшедшую.

— Мне там плечо распороли. Уверен.

— Тогда почему в сообщении указан участок возле Дальнего перевала?

— Не знаю.

— Вы его называли?

— Нет.

— Кому сообщили?

— Патрулю.

— Кто отправил первый сигнал?

— Патрульный.

Рейд спросил:

— Как они вас нашли?

— Один парень ушел обратно к Хорену. Патруль как раз шел с северной стороны.

— С северной?

— Да.

— Тогда сигнал должен был уйти с Хорена, не Дальнего перевала.

Оллен пожал здоровым плечом.

— Наверное.

Лана уже записывала.

Я почувствовала, как неприятная простая ошибка перестает выглядеть простой.

Два несоответствия:

время;

место.

И оба двигали нападение севернее, глубже в участок, который официально считался зоной ответственности пограничной стражи Рейда.

Фактически атаку совершили намного южнее, ближе к общему маршруту, где патрулирование делилось между несколькими подразделениями.

Политический смысл менялся.

— Сколько было нападавших? — спросил Рейд.

— Не знаю. Пятнадцать? Может больше.

— Видели знаки?

— Нет.

— Одежда?

— Обычная дорожная.

— Волки?

— Двое обращались.

— Узнал стаю по запаху?

Оллен покачал головой.

— Смешанные. Или давно живут не в стае. Запах земли не скажет мне, где человек родился.

Правильно.

Никакой удобной магии, которая решит вопрос за нас.

— Что забрали? — спросила я.

— Лекарства, две лошади, оружие, часть мяса.

— Зерно?

— Разрезали три мешка. Не унесли.

— Почему?

— Тяжелое.

Логично.

— Нападавшие говорили что-нибудь?

Оллен задумался.

— Один кричал не трогать крайнюю телегу.

— Какую?

— Шестую.

Я посмотрела в ведомость.

Шестая телега перевозила обычное зерно.

— Почему?

— Не знаю.

— Они ее осматривали?

— Нет.

Рейд спросил:

— Может, там сидел кто-то?

— Нет.

— Особый груз?

— Не по моей ведомости.

Я отметила.

Пока просто деталь.

Не нужно делать из каждой странности новую тайну.

— Кто составлял загрузочный лист?

— Равенский склад.

— Кто знал маршрут?

Оллен усмехнулся.

— Половина резерва. Караваны не секретные.

Верно.

Любой организатор нападения мог узнать.

Я закрыла папку.

— Спасибо.

Оллен посмотрел.

— Разобрались?

— Пока только поняли, что официальный отчет неверен.

— Сильно?

Рейд ответил:

— Достаточно.

Мужчина выругался.

— И теперь скажут, что я сам не знаю, где меня ограбили.

— Не скажут, — ответила я. — У нас есть ваша маршрутная книга и запись первой станции.

Оллен посмотрел.

— Это поможет?

— Если запись нормальная — да.

Мы вышли.

В коридоре Рейд остановился.

— Хорен.

— Да.

— Нужно взять книгу станции до того, как кто-нибудь успеет ее «исправить».

Лана резко подняла глаза.

— Ты думаешь...

— Я думаю, что две ошибки подряд слишком удобны.

Я сказала:

— Но пока не знаем, где они возникли.

Рейд посмотрел.

— Поэтому книгу забираем через независимого человека.

— Не твоего.

— Судья дорожной комиссии?

— Подходит.

Он уже позвал офицера.

Никакого желания самому схватить журнал и потом получить обвинение в подмене.

Хорошо.

Я почти сказала это вслух.

Не стала.

Нам еще слишком рано было превращать любое разумное действие Рейда в доказательство того, что он лучше Кайдена.

К вечеру вернулись в Черный Яр.

Рейд ушел к стражникам.

Я осталась в техническом кабинете с Ланой.

Она принесла копию официального сообщения и положила рядом с показаниями Оллена.

Два листа.

Две версии одного события.

В первой:

выход в четыре десять;

нападение возле Дальнего перевала в шесть двадцать пять;

ответственность охраны Черного Яра.

Во второй:

выход около четырех;

первая станция около шести;

нападение после нее, примерно в половине пути до указанного места;

точного времени нет.

— Кто-то очень небрежно составил сводку, — сказала Лана.

— Да.

— Или специально.

— Возможно.

Она посмотрела.

— Тебя не раздражает постоянно говорить «возможно»?

— Очень.

— Тогда почему?

— Потому что противоположное слово — «доказано».

Лана вздохнула.

— С тобой тяжело обсуждать заговоры.

— Это достоинство.

Я снова посмотрела на форму.

Старый шаблон.

Похожий на тот, который когда-то лежал у меня на столе в Серебряном Хребте.

Завтра я проверю личные черновики.

Если форма действительно происходит из моей бывшей канцелярии, появится новый вопрос:

как она оказалась в системе срочных сообщений Черного Яра?

Но это завтра.

Сегодня уже было достаточно.

Я собрала бумаги.

На выходе встретила Рейда.

Он только что вернулся с допроса патрульных.

— Подтвердили?

— Сигнал пришел с Хорена.

— Значит, Дальний перевал в докладе точно появился позже.

— Да.

— Кто передал в Ренвар?

— Пока цепочка из трех служащих.

Он устало потер затылок.

— Каждый говорит, что получил уже заполненную форму.

— Оригинал?

— Ищут.

— Удобно.

— Очень.

Мы вышли во двор.

Было холодно.

Я застегнула плащ.

Рейд спросил:

— Ты завтра возвращаешься в Вейр?

— В восточную усадьбу.

— Это рядом.

— Да.

— Из-за формы?

— У меня там старые рабочие копии.

Он кивнул.

— Возьмешь кого-нибудь?

— Зачем?

— Сейчас твое имя уже связано с проверкой отчета, который бьет по моей кампании.

— И?

— Если ошибка случайная, ничего. Если нет, человек, который ее сделал, может узнать, что ты заметила.

Я посмотрела.

— Это попытка сказать мне не ехать одной?

— Это попытка спросить, планируешь ли ты ехать одна.

Разница.

Небольшая.

Но важная.

— Со мной кучер.

— Он умеет драться?

— Думаю, умеет ругаться.

Рейд не улыбнулся.

— Нора.

Я задумалась.

Не хотела принимать охрану только потому, что Альфа посчитал риск.

Но и отвергать разумное предложение из принципа было бы