Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос Страница 23

Он посмотрел на меня.

— Это очевидно.

Рядом лежал сломанный деревянный клин.

На нем сохранилась выжженная отметка.

Две буквы.

Я прочитала их вслух:

— СК.

Савел ничего не сказал.

Я тоже.

«Северный камень».

Это могло означать что угодно.

Инициалы мастера.

Название артели.

Метка склада.

Но теперь совпадений становилось слишком много.

Я завернула клин в ткань.

— Заберу.

Рейнар смотрел на него.

— Теперь я бы запросил у торгового дома сведения о перевозках.

— Уже запросили?

— Сегодня отправлю человека.

— Мне нужны копии.

— Получишь.

Это было первое обещание от него, которое я приняла без спора.

Потому что речь шла не о деньгах.

А о фактах.

К вечеру мы вернулись к дому.

Рейнар должен был уехать утром.

Я думала, что почувствую облегчение.

Вместо этого поймала себя на том, что уже привыкла видеть его рядом с картами, слушать его короткие ответы и раздражаться, когда он снова говорил «не знаю».

Это было опасное наблюдение.

Я сразу убрала его туда же, куда откладывала все, что пока не могла объяснить.

Сначала вода.

Потом документы.

Потом прошлое.

Рейнар задержался у крыльца.

— Элина.

Я обернулась.

— Да?

Он посмотрел на северный склон.

— Я действительно мог ошибиться.

Несколько дней назад он уже говорил почти то же самое.

Но сейчас разница была в одном слове.

Не «возможно».

— Могли, — ответила я.

Он перевел взгляд на меня.

— Ты не скажешь, что рада это слышать?

— Нет.

— Почему?

— Потому что, если вы ошиблись, прежняя я заплатила за это слишком дорого.

Рейнар ничего не ответил.

Я вошла в дом.

А на столе в кабинете оставались карта, клин с двумя выжженными буквами и бумаги, на которых чужая рука слишком хорошо умела писать мое имя.

Глава 6. Чужая подпись

Глава 6. Чужая подпись

Меня разбудили среди ночи.

Сначала я не поняла, что происходит.

В дверь колотили так, что ручка дрожала. Где-то в коридоре быстро говорили люди, потом раздался голос Лесты:

— Госпожа Элина!

Я села на кровати.

За окнами стояла темнота.

— Что случилось?

Дверь открылась.

Леста вошла со свечой в руке. Обычно собранная, сейчас она даже не заметила, что воск капал ей на пальцы.

— Канал прорвало.

Сон исчез мгновенно.

— Какой?

— Северный. Тот, который чистили.

Я уже вставала.

— Где Савел?

— Там.

— Мара!

Она появилась из соседней комнаты почти сразу.

— Дорожное платье. Сапоги. Быстро.

Леста смотрела на меня.

— Вода пошла на нижние поля.

— Насколько сильно?

— Не знаю. Марк прислал мальчишку. Сказал, что одна из боковых стенок развалилась.

Это было плохо.

Если речь шла просто о размытой кладке, поток можно было попробовать вернуть в русло.

Если разрушился участок возле старого сада, вода могла уйти прямо в низину, которую мы только начали осушать.

Я оделась за несколько минут.

Когда спустилась, во дворе уже горели фонари.

У крыльца стоял Рейнар.

Я остановилась.

— Вы еще здесь?

— Как видишь.

На нем была рубашка, поверх которой он накинул куртку. Волосы он не успел нормально убрать.

— Я думала, вы уезжаете утром.

— До утра еще несколько часов.

Сейчас это было неважно.

— Лошади готовы?

— Да.

Я посмотрела на коня, которого держал слуга.

Потом на Рейнара.

— Я не собираюсь проверять ночью, помнит ли мое тело верховую езду.

— Я тоже так решил.

У ворот ждала небольшая телега.

Мы поехали на ней.

Леста осталась в доме.

Марк встретил нас у первого поля.

В темноте его лицо было трудно разглядеть, но голос звучал напряженно.

— Вода уже ниже дороги.

— Откуда идет?

— С верхнего отвода.

— Люди там?

— Савел собрал всех, кого смог.

Мы пошли пешком.

Чем ближе подходили к северу, тем отчетливее становился шум воды.

Я знала этот звук.

Не грохот большой реки.

Хуже.

Неровное тяжелое движение там, где вода не должна была идти свободно.

Под ногами появилась грязь.

Один из мужчин держал фонарь над размытым краем дороги.

Вода текла поперек нее тонким, но быстрым слоем.

— Откуда пришла? — спросила я.

Марк показал вверх.

— Там прорвало.

Я поднялась по склону.

Люди носили камни и землю, пытались укрепить край канала.

Савел стоял по колено в воде.

— Савел!

Он обернулся.

— Не подходите!

Разумеется, я подошла.

— Что случилось?

— Стенка ушла.

— Где?

Он показал вперед.

Фонарь осветил участок канала, который днем выглядел нормальным.

Теперь часть каменной кладки исчезла.

Вода била в пролом шириной примерно в два человеческих шага и стекала вниз по склону.

Я почувствовала холод.

Это был не тот участок, который мы только что восстанавливали.

Кладка здесь считалась старой, но прочной.

— Когда началось?

— Часа полтора назад. Ночной сторож услышал шум.

— Главный поток уже перекрыли?

— Верхний шлюз закрыли, но вода все равно идет.

— Почему?

— Выше накопилось. И со склона приходит.

Я присела возле края.

— Если просто забросать пролом камнем?

Савел покачал головой.

— Вынесет. Основание размыло.

Я посмотрела вниз.

Вода уже собиралась в низине.

Если оставить все как есть до утра, она зальет несколько участков.

Главная проблема была даже не в самом затоплении.

Поток шел с северного склона.

Теплая вода.

Минерализованная.

Именно та, которую мы последние дни пытались не пускать на поля.

— Куда можно ее отвести?

Савел вытер мокрое лицо рукавом.

— В западный канал.

— Он выдержит?

— Если открыть старый боковой ход.

— Тот, который мы не чистили?

— Он забит наполовину.

— Другой вариант?

Савел показал на восток.

— Через нижнее поле к ручью. Но придется прорезать межу.

Я представила карту.

В темноте это было труднее.

Поля Кернов.

Старый сад.

Западный дренаж.

Боковой отвод, который работники только начали освобождать.

— Если открыть западный ход, куда пойдет вода после него?

— В расчищенный участок.

— А дальше?

— К ручью.

— Насколько быстро можно открыть?

— Часа два, если камни не застряли.

Два часа.

За это время поток мог размыть склон еще сильнее.

— Начинайте.

Савел нахмурился.

— А здесь?

— Здесь только удерживаем край, чтобы пролом не стал шире.

— Если основание уйдет...

— Тогда уйдет. Сейчас нам важнее дать воде другое направление.

Он посмотрел на меня несколько секунд.

Потом крикнул людям:

— Шестеро со