Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 - Александр Кронос Страница 22

Никакой логики в этом построении я не нашёл. Однако размах впечатлял. Лаффар без колебаний погрузил родной мир в боль и хаос. Земля, по которой прокатилась разрушительная волна, производила впечатление полностью мёртвой. Не знаю, как насчёт её состава, но вот меноса там почти не осталось.

А когда я ударил воздухом, пробив глубокую шахту и вытащил оттуда образец породы, оказалось, что меноса нет и на глубине. Вот почему эта дрянь не пожрала весь континент. Она распространялась не только вширь, но и вглубь.

Ещё раз глянув на шахту, окружил себя воздушным барьером и прыгнул вверх. Потом, сформировал вокруг себя что-то вроде полноценного воздушного конструкта с «двигателем». И полетел вертикально вверх.

Ранг «эта». Ступенька, после которой я превращался в мощное оружие. Был способен самостоятельно подняться на высоту десятка километров над землёй.

Следующая проверка — движение по прямой. Самостоятельно замерить скорость было сложно, но как мне казалось, нескольких сотен километров в час достичь удалось. Само тело с воздухом не соприкасалось, ясное дело. Оно вообще задействовано не было. Работал только воздушный каркас, который рассекал атмосферу и тот самый условный двигатель, который толкал вперёд.

Удобный способ перемещения. Позволяющий без лишнего внимания очутиться почти где угодно. Теперь, когда я достиг ранга «эта», мои возможности многократно выросли, а убить стало намного сложнее. Будь у меня та регенерация, которую остальные получили после убийства гигантских улиток, сейчас я вовсе бы стал почти неубиваемым. Но и без этого, плоть стала максимально устойчивой ко всем видам физических повреждений. К тому же я хорошо знал, как именно её перестроить, чтобы сделать ещё более устойчивой.

Самый простой вариант — расширить собственную нервную систему, подготовив запасной плацдарм для своего разума. Не говоря о том, что теперь я мог модифицировать любые свои органы и ткани. Очень полезная опция.

Здесь же, в Изумрудном мире, я испытал свои способности. Промчав над океаном, ударил тепловой способностью по каменистому острову, превратив его в расплавленную лаву, что стремительно застывала, поднимая клубы пара. Потом хлестнул тонкой нитью кислотной крови, рассекая одну из скал на побережье надвое. Попадись мне сейчас тот дракон, которого я убил в Чёрном мире, способности вовсе не понадобились бы — я запросто мог свернуть тому шею голыми руками.

Левитация теперь была не настолько критична, но она позволяла избавиться от лишней нагрузки в плане концентрации и облегчала полёты над поверхностью планеты. Технически, её параметры тоже сильно изменились — теперь я мог взмывать на высоту до полусотни метров. То есть можно было мчаться на уровне двадцатого этажа, прилагая усилия лишь для того, чтобы двигаться в нужном направлении.

В процессе «испытаний», наконец получилось выдохнуть и подумать. Мозг, который до того пребывал в состоянии максимально стресса, начал нормально работать.

Сразу же определился по поводу Иркутска — туда придётся лететь самому. Происходящее либо было связано с действиями кого-то из Угроз, либо могло оказаться чем-то совершенно иным. В обоих случаях, оптимально было разобраться с этим самому.

А вот в Лондон, откуда мне написала Ольга, пусть отправятся Франсуа с Оливером. Плюс, там есть Тесса и Лавиния, которые при необходимости их поддержат. Кремер я возьму с собой. Ну а Василина останется здесь, командовать Защитниками и вести набор. Для контроля которого прибудет Дмитрий.

Вот Гвоздарёв… Его я тоже оставлю тут. Будет вторым номером Василины и подстраховкой. Два «эпсилона» всегда лучше одного. Да и способность у него мощная. Плюс, универсальная. Глюкоза есть повсюду, нужно только научиться её использовать.

Приказы я начал отдавать сразу, как покинул Столб. После чего подхватил на руки Кремер, поднялся в воздух и прикрыв нас обоих воздушным барьером в виде своеобразного бура, на высоте полусотни метров устремился в сторону Плесецка, где на аэродроме ждал джет.

Мне показалось, что так будет быстрее и ошибкой это не стало. Ми-8, который вылетел на десять минут раньше нас и летел в ту же сторону, я обогнал совсем скоро. Быстро оставив вертолёт за спиной. Какая у него точно скорость, я не помнил, но вроде бы чуть больше двухсот километров в час. Тогда как у меня выходило где-то вдвое выше.

Сама немка такому фокусу изрядно удивилась и кажется даже хотела возмутиться поначалу. Но подумав, не стала. Только вздрагивала, когда резко менялась высота.

А вот около самолёта меня ждал сюрприз. Азиатка в изящном брючном костюме и белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Йоханну я сразу после приземления поставил на землю, а оптическую иллюзию снял чуть позже. Так что для неё мы просто появились на расстоянии десятка метров. Но та не смутилась. Сразу шагнула навстречу.

— Господин Лагов, позвольте представиться. Каори Окада. Прислана японским правительством для поддержки, связи и сотрудничества. Чтобы представлять интересы страны при вашей персоне. Вот моя верительная грамота.

Наклонившись, протянула мне документ, на который я уставился с долей непонимания. Верительная грамота? Как у послов? Что тут вообще происходит?

* * *

Когда твоя карьера идёт под откос, это всегда обидно. Вдвойне, если всё случилось не только по твоей вине. Ведь всю операцию организовали американцы. А он, Леопольд Лехнер всего лишь её одобрил. И поступить иначе, он по сути не мог. Да, любой бы на его месте согласился. Как иначе?

Прошла неделя с момента его отставки, но бывший канцлер Австрии всё никак не мог с этим смириться. Ладно бы его скинули с места главы правительства. Но нет — его полностью выпилили из австрийской политики. Собственная партия помахала ручкой на прощание, а никто из серьёзных фигур не захотел даже разговаривать. Будто он какой-то прокажённый.

Даже те, с кем он раньше сам бы не стал общаться, отказывались видеться. Как будто этого мало — перестало отвечать большинство друзей. А женщина с которой всё шло к свадьбе, просто исчезла. Отправив прощальное СМС, заблокировав его во всех социальных сетях и кажется покинув Вену — он заезжал к ней домой, но там никого не оказалось. Либо ему не захотели открывать, что тоже было весьма вероятно.

Он чувствовал себя вычеркнутым из жизни. Человеком, который отработал своё и пусть ему всего тридцать пять, больше никогда не займёт нормальной кадровой позиции. Да что там — его скорее всего даже уборщиком никуда не возьмут.

Последние пару дней Леопольд Лехнер думал только о том, куда лучше эмигрировать. Ещё его посещали