Больше никогда - Ирина Шайлина Страница 20

Глава 21. Юля

Глава 21. Юля

От своего анабиоза я очнулась внезапно, рывком. Первым делом полезла в телефон, открыла календарь и выяснилось, что моей беременности, если она ещё есть, уже около десяти недель. Получается, в ступоре я была около трех недель. Все это время меня купал, поил, кормил с ложечки Ваня. Есть я не хотела, поэтому знатно отощала.

Следом я открыла журнал звонков. Есть какие то пропущенные, сообщения, но почти ничего от семьи. Странно. Я набрала Нику, но она не взяла трубку.

Вани дома не было. Утро. Наверное в офисе. Я начала обзвон клиник по прежней схеме и она сработала, нашлось окошко на узи и еще записалась на анализ на аллоиммунные антитела, чтобы проверить не назревает ли в моем теле резус конфликт.

Приняв душ я переоделась — моих вещей в квартире Вани было порядком и поехала в клинику. В голове звенело от голода, но я терпела, нужный мне анализ сдаётся натощак.

— Где вены то искать, — проворчала медсестра, прицеливаясь иглой. — Не рука, а спичка.

Рука и правда была излишне тонкой, но все же вены нашлись. Заткнув ваткой место укола я отправилась на узи. Там меня удивили — беременность на месте. Плод развивается абсолютно нормально, несмотря на то, что его мать три недели толком не ела, не вставала, а просто лежала в кровати периодически рыдая.

— Стойкий, — похвалила я. — С сильной волей к жизни.

И только тогда я позволила себе бургер. Огромный, сочащийся. Картошку. Большой стакан колы. Я ела так, что народ с близлежащих столиков подозрительно на меня косился. Мне было плевать. Мне было спокойно. Я утоляла голод. В моём животе живой, здоровый ребёнок.

Я внезапно успокоилась просто потому что поняла — все это огромная дурацкая ошибка. Мы не можем быть не вместе. Я и Миша. Мы созданы чтобы быть вместе, иначе просто быть не может. Волнуется там за меня, наверное. Я больше чем уверена, что за эти три недели он все переосмыслил, у него было время. Я просто приеду, мы поговорим и все наладится. Потому, что мы не может быть врозь, так просто не бывает, мы две половинки одного целого.

От того мне и было так спокойно. Я поела. Говорить по телефону не хотелось, в его офисе тоже, поэтому я решилась дождаться вечера, тем более ключей у меня не нашлось, а Ника тоже может быть не дома, уже сентябрь начался. Я поколесила по городу. Сделала несколько покупок. Домой приехала после шести. Позвонила в домофон и мне открыли сразу, что не могло не обнадежить.

— Ты за вещами? — спросил Миша, открывая дверь.

Он изменился. Отпустил бороду и постригся иначе, ему шло. Ника тоже казалось, вытянулась вдруг. Она дернулась было ко мне, но остановилась в неуверенности.

— Я домой, — сказала я. — Вот и все.

— Ника, иди погуляй, — велел Миша.

Я буквально задохнулась от возмущения.

— Не настраивай ребенка против меня!

— Я не настраиваю. Ты сама. Ника, иди.

Ника обошла от меня и принялась медленно натягивать кроссовки. Затем подняла на меня глаза, мои же глаза смотрели на меня с болью и осуждением.

— Он не настраивает…не говорит ничего, — сказала дочь. — Но я не маленькая, я все понимаю. Я останусь с отцом.

— Не надо выбирать, моя хорошая, — успокоила я, протягивая к ней руку. — Мы будем вместе, все будет хорошо.

— Угу, — буркнула дочь и скрылась за дверью.

Моя рука так и осталась висеть в воздухе. Я повернулась к Мише.

— Зачем ты так?

— Это ты устраиваешь фарс, Юля. Если тебе нужны оставшиеся вещи, забирай. Меня не тревожь. От дочери я тебя не отрываю, успокоитесь, наладите контакт.

Я нервно засмеялась, а Мишка устало потер глаза.

— Не говори глупости! Мои вещи останутся здесь. Я останусь здесь. Это мой дом.

— Я уже подал на развод, Юля. Мое мнение не изменится.

Я опустилась на банкетку. Услышанное не укладывалось в голове, я отказывалась в это верить.

— Но ты не можешь не любить меня!

Теперь засмеялся Миша.

— Я любил. Может, люблю. Но это не имеет значения, Юля. Я готов жить дальше, я начал жить. Без тебя.

Я заплакала, некрасиво, по бабски, затем и вовсе обессиленно сползла с банкетки на пол, словно на колени перед Мишей опустилась.

— Прекрати, — жалобно попросила я.

— Ты не заслуживаешь нас. Ни меня, ни нашей дочери.

— Но ты не можешь сделать вид, что не было прожитых вместе лет, нет меня!

Я готова была сражаться. Проблема в том, что сражаться за нас больше не хотел он.

— Тебя уже все вычеркнули, Юль. Даже твои родители. Даже дочь. Спаси остатки гордости, начни все заново, заслужи их доверие.

— Не твоё?

— Моего доверия больше нет, Юль.

Я осталась сидеть у его ног, разбитая и опустошённая, но у меня был еще один козырь в рукаве.

— Я беременна, Миш. Десять недель.

— Если ребенок мой, я буду платить алименты.

Мне словно пощечину дали. Я глубоко вдохнула воздух, чтобы сохранить немного самоконтроля и не начать кричать. Мишка выкатил чемодан.

— Я тут приготовил, то что ты в прошлый не забрала, но тебе точно пригодится. Остальное запаковали в ящики, нужно будет нанять грузчиков.

— Миш… Я больше никогда…

— Пойдем, я заказал тебе такси.

Он вывел меня на улицу. Усадил в машину. Я все крутила головой, надеясь увидеть на площадке Нику, но не увидела. Мишка не стал стоять и смотреть вслед моей машине, сразу скрывшись в подъезде. Я даже не знала, куда он заказал такси, пока оно не остановилось у сталинки Вани. От нее у меня не было ключей. Я даже номер квартиры не помнила, чтобы позвонить в домофон. Телефон разрядился. Поэтому я просто села на лавочку, все еще не в силах осознать, поверить, принять все, что со мной происходило.

— Юль! — крикнул Ваня откуда-то сверху. — Ладно хоть я в окно посмотрел!

Он спустился, взял мой чемодан, меня за руку, совсем как Миша недавно, повел меня в квартиру, усадил за стол, дал стакан воды.

— Как