Преданная. Любовь и долг - Лия Султан Страница 20

Альфия Рашидовна долго не говорит. Пальцы у неё тонкие, аккуратные, с короткими ногтями, покрытыми нюдовым лаком. Она перелистывает мои анализы, чуть сдвигает брови, снова возвращается к предыдущему листу.

— Всё нормально?

Она не отвечает сразу. Только поднимает на меня внимательный взгляд. Пусть лучше всё сразу скажет. Я уже прошла через куда более неприятные разговоры: публичный позор, развод, любовницу, ложь. Меня этим не сломать.

— Жанель… — пауза. — У нас есть один момент, который нужно обсудить.

— Говорите.

Она аккуратно разворачивает ко мне лист. Чёрные строки, цифры, латинские буквы. Я ничего в них не понимаю, но уже чувствую, что всё не очень хорошо.

— По результатам ПЦР у вас выявлена инфекция, — говорит она спокойно, даже мягко. — Речь идёт о микоплазмозе.

— Что это значит?

— Микоплазмоз — это инфекция, вызываемая бактериями рода Mycoplasma, чаще всего Mycoplasma genitalium или Mycoplasma hominis, — объясняет она спокойно, профессионально. — Особенность этих бактерий в том, что они очень маленькие и у них нет клеточной стенки. Из-за этого они «живучие», и не все антибиотики на них действуют. В гинекологии это одна из самых «тихих» инфекций.

— Тихих? — переспрашиваю на автомате.

— Да. Она может жить в организме месяцами и даже годами без симптомов. Совершенно никак себя не проявлять. Активируется при снижении иммунитета, стрессе или беременности.

По коже мгновенно бегут холодные мурашки.

— Получается, — голос садится, — я могла заразиться давно?

— Могли, — кивает она. — Несколько месяцев назад, год и даже два. Но основное, что вам нужно знать: микоплазмоз передаётся половым путём при незащищённом контакте.

Я сглатываю ком и облизываю губы. Интуиция меня не обманула, но я до последнего не верила, что муж мог меня заразить ЗППП.

— И поэтому я потеряла ребёнка?

Альфия Рашидовна вздыхает.

— Микоплазмоз может повышать риск прерывания… — она делает паузу, — особенно на ранних сроках, когда иммунитет снижается.

Я глубоко вздыхаю. Значит, не только стресс привёл к этому. Не только тот разговор в кабинете, его признание и моя последующая реакция. Эта тварь внутри меня — тоже его рук дело. Его грязных, больных шлюх, которых он трахал и приходил ко мне, целовал, ложился в мою постель и спал со мной.

Я внезапно чувствую себя грязной, как те женщины, которые продавали себя за деньги. Мне хочется смыть с себя всё, выскрести вместе с кожей, убить это в себе.

— Это же лечится? — внешне я не демонстрирую бурные эмоции, всё держа в себе.

— Да, конечно, — Альфия Рашидовна говорит мягче. — Лечение есть. Не самое простое, но оно есть. И после него вам нужно будет обязательно пользоваться барьерными методами контрацепции, если… — она осекается.

Если у меня будет секс с кем-то ещё. Я не представляю этого. Я не уверена, что в ближайшем будущем это вообще случится.

— Ничего этого не будет, — перебиваю её. — Мне это уже не нужно.

— После курса нужно будет сдать контрольные анализы, — продолжает врач. — Чтобы убедиться, что всё чисто. И… Жанель, я понимаю, как вам тяжело сейчас, но микоплазмоз — не приговор. При своевременном лечении всё контролируется.

Я киваю. Выдавливаю улыбку.

— Спасибо, Альфия Рашидовна.

Она расписывает схему лечения. Я слушаю её сквозь туман в голове, сдерживая волнение и дрожь. Анвар был моим первым и единственным мужчиной. Я любила его так, как умела - так, как ему было не нужно. Я была чистой, а он нёс грязь и мог заразить меня чем-то похлеще и неизлечимее. Он монстр. Бездушный, безумный монстр.

Я выхожу из клиники. Снег всё идёт — белый, пушистый, такой чистый, что глазам больно. Внутри же меня — чёрная, гадкая каша.

Сажусь в машину, закрываю дверь и смотрю перед собой минуты две или три. В салоне холодно, я кутаюсь в шубу, выдыхаю пар, жду, пока прогреется двигатель и станет теплее. Почему не сделала автозавод? Забыла.

Дворники беззвучно чертят дугу по лобовому стеклу, смахивая снежинки, но тут же падают новые.

Анвар был моим первым. Моим единственным. Я хранила себя для него, верила, что любовь - это чистота, доверие, тело, которое принадлежит только одному. А он приносил мне чужую грязь и щедро делился со мной, как будто я была такой же, как его девки.

Дышу глубоко, чтобы не расклеиться. Потом достаю телефон, нахожу его номер и нажимаю на вызов.

Длинные гудки. Он берёт не сразу. Голос расслабленный, даже ленивый. Как будто делает мне одолжение, соизволив ответить.

— Остыла?

Я не здороваюсь, не трачу время на вежливость, которой он не заслужил.

— Ты заразил меня микоплазмозом.

В трубке повисло молчание.

— Чего?

— Инфекция, — говорю серьёзно. — Передаётся половым путём. Из-за неё я потеряла ребёнка.

Снова переваривает информацию.

— Не может быть, — выдавливает. — У меня нет проблем со здоровьем. Я чистый.

Горькая усмешка обжигает горло.

— Это скрытая инфекция, Анвар. Она может годами не проявляться. Ты заразился от неё или от тех шлюх, с которыми спал до неё. Неважно уже. И не надо мне сейчас втирать, что ты делал это с презервативом, потому что это не так. И меня тошнит от тебя, от всего, что с тобой связано. Меня просто тошнит!

— Жанель, послушай теперь меня, — негодует он.

— Не буду я ничего слушать. Больной, озабоченный придурок. Живи теперь с этим.

Бросаю трубку, не дожидаясь ответа и не давая ему оправдаться или обвинить меня. Кидаю телефон в кармашек между сиденьями, переключаю передачу и трогаюсь с места.

Снег летит в лобовое стекло, и дворники снова смахивают его. По лицу текут слёзы, которые я не могу вытереть, потому что сосредоточена на дороге.

Я плачу и еду сквозь этот белый чистый снег, который не в силах отмыть меня изнутри.

Мне тридцать пять. У меня дочь, бизнес, большой проект, развод и курс антибиотиков от ЗППП. Я не знаю, как я это вывезу.

Глава 16

Глава 16

Анвар

Под пальцами противно скрипит кожа. В голове каша, круговорот мыслей. Хрен знает, что это такое, но пугает не так, как диагноз из трёх букв. Нет, этого нельзя допустить, придётся пройти полное обследование. А вдруг…

Да нет, не может быть. Я всегда был осторожен и делал это