Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников Страница 170

… в такси я позволил себе откинуться на спинку заднего сидения и мысленно прошёл по всему разговору. Не без ошибок, но для моего уровня — это предел. Спасибо «мама» Котегава — за науку, и Айя Канаме — за анализ личности моего сегодняшнего визави. И спасибо Тенгу, я запомнил твой урок про «первого ученика». Это была моя первая самостоятельная проба сил на ниве местной политики, и, слава Ками, что Суговара — скорее боевой офицер, чем управленец. Но Цутигуме права — это мои «игрушки» — и я должен обеспечивать их себе сам. Осталось грамотно распределить роли, чтобы текучку за меня разгребали ответственные за это лю… личности, и можно будет сказать, что я наконец-то сделал… предварительные приготовления перед работой по нейтрализации надвигающегося «песца». Это если оставить за скобками то, что мы нашли на клановой базе Амакава — а там явно было что-то не слишком хорошее для меня.

«Прорвёмся!» — прошептал я сам себе тихо. — «А кто будет против — пусть идут нах! Стройными рядами».

11

Вообще, лаборатория в собственном подвале, особенно если ты занимаешься там работой, связанной с магией — не совсем то, что требует техника безопасности. С другой стороны — если перенести лабораторию, тогда я во время исследований и ночевать дома не буду успевать. Впрочем, пока ладно. Зато тут всё такое родное: стеллажи, стены в щербинах и подпалинах, сервер сигнальной системы. Толка от сигналки пока никакого нет — но, это «пока», похоже, должно скоро закончиться. И хомяки! Десятки глаз — бусинок ловят каждое твоё движение… хотя, кого я обманываю? Хомякам ПОХРЕН! Не только я — вообще. Только на Дофу реагируют, и то, полагаю, больше на то, что она полностью белая в своём любимом наряде — а так бы и не запомнили, кто их кормит.

Теперь, правда, кроме хомяков, в подвале «обитал» и ещё один «постоялец» — на тонкой длинной леске к потолку был подвешен «осколок» в виде номерного армейского медальона. Способ крепления был связан с характером «питания» — в качестве амулета-источника маны я использовал самую большую деревянную чашу, которую мы смогли купить в Такамии. Её более-менее параболические обводы позволили мне разместить то, что осталось от кланового демона-бойца Амакава, в условном фокусе излучения амулета. Так потери маны «в никуда» меньше, а мой резерв слишком маленький, чтобы бездумно его тратить. Чашу я «заправляю» ежедневно четвертью своего резерва — чтобы в случае чего осколок не остался без питания. Мой отъезд амулет выдержал с честью. Постепенно скорость поглощения маны увеличивается — то есть косвенно процесс «распаковки» «оболочки» демона рано или поздно должен подойти к своему логическому концу… чем бы он ни кончился. Вариантов лично я придумал десятка два, куда входили: «вылупится безмозглый и начнёт всё крушить», «разумный, но со сброшенной клановой Клятвой», «родится новый демон, к старому никак не относящийся» и т. п. Как «работают» осколки, демоны-вассалы рассказать затруднились. Наиболее близким к истине, если скомпилировать всё, что я узнал, был бы, пожалуй, ответ «по-всякому». Даже Тенгу не смог сказать ничего конкретного, хотя сам за все годы своего существования сталкивался с этим милым проявлением «бекапа» аякаси неоднократно. Какого-то там своего врага Ворон убивал три раза с перерывами лет в двести, пока тот в четвёртый раз не нарвался на Шутена, который его благополучно съел.

Милая добрая древняя история! Как я тебя люблю! Вот, ты ходишь в школу, общаешься с соседями и приятелями, а стоит заглянуть в историю каждого из этих людей… У «Учителя Воинов» оказалась цепкая и хорошая память на события и имена — ничего удивительного, аякаси вообще отличаются хорошей памятью… и не слишком добрым характером. А Япония — страна маленькая. Поэтому Ринко, напросившаяся со мной в додзе Разящего, куда я шёл после школы на первое занятие, с удивлением узнала о без малого трёхсотлетней истории своей фамилии. Ворон свободно оперировал именами и описанием событий — вплоть до того, что описывал давно умерших людей так подробно, будто встречался с ними вчера. Разговор о семейных корнях зашёл после того, как Кузаки сцепилась с группой младших учеников Тенгу, вместо того, чтобы смотреть на их тренировку, ради чего, собственно, и пошла. Сказалось напряжение перед соревнованиями — Ринко усиленно гоняли в спортивной окружной секции, натаскивая на прохождение городского уровня состязаний по кендо, вот и поправила девушка без задней мысли паре учеников стойки, другому посоветовала сменить хват… а попытавшемуся наехать старшему ученику, который занятие и проводил, в тренировочном поединке чуть не пробила деревянным тренировочным мечом брюшину. Зря он начал аргументацию с «женщинам не место среди воинов». Использовать амулетизированные мышцы и ускоренное восприятие в бою против демона моя соседка не постеснялась.

Вот на этом месте мы с Тенгу и присоединились к «веселью», где старшему ученику в очередной раз промыли мозги на тему «не смотри, как выглядит противник, всегда сражайся в полную силу». А потом, видимо, в целях закрепления урока Разящий и рассказал известную ему часть истории рода Кузаки — воинов из воинов на службе у наместника одной из территорий. Причём узнал Ворон сначала «ударную связку» — являющуюся «фишкой» вот конкретно этой фамилии: ту самую, которой Ринко едва не прибила аякаси класса B фактически дубиной. Человеку без защиты такой удар точно стоил бы внутренностей. Вот тут меня и «накрыло» — оказалось, что «приёмчику» научил Кузаки её отец. Отец! Мягкий, добрый (только не с клиентами, правда), совершенно не спортивный семьянин. Научил, естественно, не совсем правильно — ему удар показывал дед Ринко, просто в качестве иллюстрации семейного наследия, сама девочка доработала связку «почти как надо». «Кровь воинов» обозвал эту способность Тенгу. Немного расспросив, я для себя перевёл это как «связка генетически-сцеплено наследуемых мышечных и костно-размерных характеристик, под которую была подобрана особая манера боя». То есть никакой мистики — правильно подобранные движения сами ложатся и подстраиваются под «заточенный» под них опорно-двигательный аппарат. Однако, зуб даю, такие «потомственные стили» рулили не только на Островах — пока длинномерное холодное оружие «решало», скорее всего устойчивые ген-линии так и лидировали среди не-рядовых воинов. Просто в Японии холодное оружие «решало» почти до двадцатого века — и традиции ещё не успели забыться.

В общем, Тенгу пригласил и Кузаки потренироваться в додзе — «не сражаться, но вести бой». В свете того, что с