Развод. Цена одной ошибки - Таня Ульянова Страница 16

— Вам сейчас нельзя волноваться, — мягко говорит Дарья Олеговна, возвращая меня к реальности. — У вас была угроза прерывания беременности. К счастью, мы успели вовремя. Нам удалось остановить кровотечение.

Я инстинктивно чуть сильнее но осторожно прижимаю ладонь к животу.

— С ним… С ребёнком… Всё хорошо? — я с тревогой смотрю на нее.

Врач мягко улыбается, кивая в знак подтверждения.

— На данный момент да. Но ближайшие дни всё еще остаются опасными, — она делает пометку в истории болезни. — Я рекомендую всё же госпитализацию. Нужно полежать на сохранении под наблюдением.

— Конечно, — отвечаю даже не задумываясь. — Месяц, два. Сколько необходимо. Только сохраните пожалуйста моего ребёнка.

Мой малыш… Ты ещё совсем незаметен, но я уже люблю тебя всем сердцем. Люблю так сильно, что сама не понимаю, когда это успело случиться. Я так тебя ждала… Я так о тебе мечтала… Моё самое большое счастье.

Ещё сегодня утром я считала, что потеряла абсолютно всё. Семью, мужа, любовь, подругу.

А теперь понимаю… Нет. У меня есть ты. Мой смысл жизни. Моё маленькое сердечко. И ради тебя я выдержу всё.

Ты… Самое дорогое, что осталось от моей прежней счастливой жизни. Последняя ниточка, связывающая меня с тем временем, когда я еще верила, что впереди нас с Егором ждёт большое счастье, и никто, ничто не сможет нас разлучить.

Теперь это счастье принадлежит только мне. И я никому не позволю его отнять у меня. Никому и никогда.

К вечеру я немного прихожу в себя. Капельницы заканчиваются. Боль внизу живота становится слабее и лишь изредка чувствуется просто дискомфорт.

Я лежу, поглаживая живот поверх больничного одеяла мысленно общаясь с малышом. Говоря ему что уже люблю. Что мамочка ждёт его и сделает все, чтоб он был здоров и счастлив. И мне было совершенно не важно мальчик это или девочка.

Впервые за последние дни чувствую не только боль но и надежду. Надежду что у меня всё может наладиться. Что когда родится мой малыш, моя жизнь снова заиграет яркими красками.

Тихий стук в дверь заставляет меня поднять голову полностью выводя из размышлений.

— Можно? — слышится из-за приоткрывшейся двери до одури знакомый голос.

Этот голос я узнаю сразу даже с закрытыми глазами. Сердце болезненно сжимается в груди.

Егор… Он осторожно входит в палату.

Осунувшийся, напряженный, с уставшими глазами, будто не спал несколько суток.

В руках небольшой букет белых ромашек. Моих любимых.

Я удивленно смотрю на него, даже не в силах предположить как и откуда он узнал где я.

— Откуда ты знаешь, что я здесь? — я стараюсь говорить холодно и монотонно. — Зачем ты пришел?

Он делает несколько шагов ближе пристально глядя на меня.

— Мне позвонил Максим, — сдержанно объясняет почти бывший муж. — Сказал, что тебе стало плохо на работе. Что ты в больнице. Я не мог не прийти, Юля.

Я опускаю взгляд иронично ухмыляясь. Ну конечно. Максим… Он же не знает о том что произошло вот и сообщил ему.

Егор кладет цветы на тумбочку. Несколько секунд молчит изучая меня взглядом.

Потом все же тихо спрашивает:

— Что случилось?

Я чувствую, как ладонь инстинктивно ложится на живот. Почти сразу убираю её.

Нет. Он не должен узнать. Не сейчас. Никогда. Я больше не знаю, чему и кому мне верить. Если он однажды предал…

А мой ребёнок… Этого не заслуживает. Теперь это только моя ответственность. Больше ничья. Я справлюсь сама. Обязательно.

— Ничего серьёзного, — спокойно вру я. — Небольшое воспаление. Врач решил оставить меня под наблюдением.

Егор внимательно смотрит на меня явно пытаясь понять вру я или нет. Будто чувствует, что я что-то скрываю. Но ничего не говорит, не устраивает допрос.

— Юля… — хрипло выдыхает пока еще мой муж. — Нам нужно поговорить.

Я не выдерживаю, поднимаю ладонь жестом останавливая его не давая договорить.

— Не нужно, — шепчу я.

Он замолкает несколько раз моргая.

— Я не хочу снова слушать объяснения. Я устала, Егор.

— Но...

— Нет, — перебиваю его отводя взгляд.

Мой голос звучит спокойно. Я бы сказала очень спокойно, для человека которого предали близкие люди. Наверное, внутри меня просто больше не осталось сил ни на что. Уже кажется даже слёз не осталось.

— Я всё уже услышала… — нервно закусываю щеку с внутренней стороны, пытаясь побороть рвущиеся наружу эмоции. — Этого больше чем достаточно.

Он снова делает шаг ко мне.

— Я знаю что мне нет оправдания, но, позволь мне хотя бы доказать что я жалею о том что произошло.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет… Просто уходи, Егор.

Он закрывает глаза будто эти слова причиняют ему физическую боль.

А мне тоже больно. С того самого момента, как открылась дверь той чертовой комнаты.

Я молча смотрю на него. Такого родного, такого любимого и одновременно такого чужого. Внутри всё просто разрывает, стоит мне только вспомнить как я их увидела.

— Бог вам с Мариной судья, — хрипло шепчу, чувствуя как горло сжимает противный слезный ком. — Но я не думала, что два самых близких мне человека, так могут поступить со мной…

Егор резко поднимает голову, с нескрываемой болью смотря мне в глаза.

— Между мной и Мариной ничего нет… Это чертова ошибка, за которую я проклинаю себя каждый день! Клянусь тебе, Юль. Что мне сделать, чтоб ты поверила мне?!

Я не отвечаю. Просто потому что больше не хочу спорить. У меня уже не осталось сил. Не хочу искать виноватых, не хочу разбираться. Я просто смертельно устала за