Три богатыря. Ни дня без подвига 2 - Татьяна Игоревна Курочкина Страница 16

– Как... сгорел? – опешил конь, совершенно не готовый к таким новостям.

Его вопрос так и остался без ответа, зато послышалось грозное:

– Взять его!

– Погодите, остановитесь! – заверещал Юлий. – Вам не поздоровится!

Пока конь пятился, судорожно пытаясь придумать, почему иноземным рыцарям следует оставить его в живых, в ухо ему вдруг залетели два комара. Юлий поморщился, а потом так и подпрыгнул, услышав знакомые голоса.

– Ой, Княже! – заголосил он. – Слышу прекрасно! Илья... Ты тоже?! – Юлий вдруг захихикал. – Ой, щекотно.

Наступавшие на него рыцари остановились и переглянулись. С этим конём творилось что-то неладное. Мало того, что он разговаривал – так ещё и собеседники у него были невидимые!

Юлий тем временем посерьёзнел.

– Слушаю, – кивнул он и тут же закатил глаза. – Княже, ну что ты опять начинаешь?!

Курфюрст не выдержал и поинтересовался:

– С кем ты разговариваешь?

Но Юлий уже не обращал ни на него, ни на рыцарей в железных доспехах никакого внимания. Он расхаживал по полянке туда-сюда и, прижав копыто к уху, явно участвовал в какой-то беседе.

– Что? Я?! – возмутился конь в ответ на очередное нелестное замечание в свой адрес. – Да я всё сделал!

– Да с кем он разговаривает? – Курфюрст беспомощно оглянулся на своих рыцарей.

Его верный помощник с готовностью сообщил:

– С воображаемыми друзьями. Такое бывает, когда нет контакта со сверстниками...

Юлий, который даже не подозревал о поставленном ему диагнозе, громко продолжал:

– Что? Не слышу, повтори. Связь что-то... Да, конечно! – Он встал по стойке смирно и отдал честь в пустоту. – Есть выполнять, Илья Иваныч! Момент...

Юлий подскочил к лошади Курфюрста.

– Мадемуазель, позвольте забрать клевер... А ну, отдай! – Он неожиданно проворно сдёрнул с Фриды венок и отскочил подальше в сторону, не забыв посетовать напоследок: – Ах, иностранки... Моя слабость. Илья Иваныч, готово!

Юлий шумно подул на венок, развеивая пыльцу по ветру. Из конского уха вылетел комар и, пройдя сквозь пыльцу клевера, обратился богатырём. Ловко кувырнувшись, молодец выпрямился во весь свой немалый рост и грозно зыркнул на неприятелей. У рыцарей челюсти так и отвисли.

– Илья Муромец... Это ты?! – только и смог выдавить Курфюрст которого эти фокусы едва не лишили рассудка.

– Я сам в шоке, честно говоря, – скромно развёл руками богатырь. – Посмотри получше, коль не веришь.

Курфюрст послушно нацепил на длинный нос пенсне. Пока он возился с неудобными очками, Илья метнул свой меч рукоятью вперёд и одним ударом сбил с ног всех заморских рыцарей. Те, грохоча доспехами, повалились на землю и принялись беспомощно барахтаться, как опрокинувшиеся на спину жуки. Их незадачливый предводитель взвыл:

– А-а-а! Моя армия!

Князь-комар к этому моменту тоже выбрался из конского уха и с удовлетворением наблюдал за происходящим.

Юлий тряхнул венком из цветков клевера и объявил:

– Княже, теперь твоя очередь!

– Погоди-ка, Юлий.

Князь предусмотрительно отлетел подальше, а затем, набрав порядочную скорость, со всего размаху впился в бледный высокий лоб Курфюрста, не защищённый забралом. Курфюрст тут же превратился в комара, а пустые доспехи с лязгом грохнулись на землю. Сколько потом было шуму! Рыцари спешно принялись подниматься на ноги и с воплями отступать.

– А-а-а! Колдовство! КОЛДОВСТВО! – верещали они, с завидным проворством улепётывая вглубь леса.

Лошадка Фрида тоже испугалась и, не дожидаясь заколдованного хозяина, поскакала за отступающим войском.

– Эх, женщины, что вы знаете о долге? – вздохнул Юлий.

Он близоруко прищурился, рассматривая двух летающих перед ним комаров. Вот кто из них кто?! Конь перевёл взгляд с одного на другого и обратно.

– А... Тьфу! – Так и не разобравшись, Юлий сдул пыльцу клевера сразу на обоих.

И вот уже на полянке стояли Князь и Курфюрст. Последнему не повезло: лишённый громоздких доспехов, он остался в одних лишь подштанниках.

Князь, Илья Муромец и Юлий как покатились со смеху. Такого унижения Курфюрст выдержать уже не мог и в ужасе припустил прочь, а вслед ему ещё долго нёсся заливистый хохот.

* * *

После всех злоключений Князь заперся у себя в кабинете с верным Антипкой и стал диктовать боярину новое своё повеление.

– Ануфрию в казну поставить не восемь подвод с сахаром, а шестнадцать... – Государь почесал затылок. – Это же больше, чем восемь?

Антип кивнул, послушно всё записывая. Невесть откуда взялся назойливый комар. Покружив немного над боярином, он сел ему прямо на лоб. Антип уже замахнулся, как вдруг его остановил государев крик:

– Стой! Не шевелись.

Рука боярина остановилась на полпути. Князь осторожно подхватил комара, выпустил его в окно и даже помахал на прощание. Всё-таки доле комариной не позавидуешь. В любой момент могут прихлопнуть! Невольно и о собственной жизни задумаешься. Вот так Князь Киевский понял, что ценить нужно каждый миг... И не время подводы с сахаром разбазаривать!