Шпора на сердце - Лисавета Челищева Страница 14

Я могла только кивнуть и прошептать «да», прежде чем уйти от него.

Когда я представляла что-то, связь была односторонней. Но тогда он мог бы сказать это любому другому участнику конференции, если бы хотел, ведь они были на той же паре, но он этого не сделал.

Он попросил меня.

Я не знаю его мотивов, но он что-то задумал. И я не могу этого пока доказать.

Урок 10.

Урок 10.

Урок 10.

Ледяной тон и пустые слова — лишь скупое напоминание о том, что тепло нужно заслужить.

Тягучая пульсация разлилась между моих ног, пока я представляла, как меня прижимает к столу высокая фигура Даниила Викторовича.

Пряди его светло-каштановых волос падают на лицо, дыхание становится тяжёлым, когда он наваливается на меня сверху. Его глаза впиваются в мои, пока он сокращает расстояние между нами. Пальцы запутываются в моих волосах, и он целует меня с неистовой страстью.

Я выгибаюсь дугой, прижимаясь к столу, а когда его ладонь касается моей кожи, я чувствую, будто он оставляет на ней отпечаток — самый варварский след. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать подобное.

Я вынырнула из транса. Я всё ещё чувствовала жар. Иногда я теряюсь в своих мыслях. Это опасное место — он занимает их большую часть времени. Иногда это кажется таким реальным, что мне требуется мгновение, чтобы осознать: ничего этого не было. Всё это лишь в моей голове. Мне нравится играть в эту безумную игру.

Я бесшумно прикрыла за собой дверь, прежде чем подойти к нему. Он был поглощён работой, его рукава закатаны до локтя — привычный для него вид. Он был так неотразим без всяких усилий.

Когда я увидела его два года назад, идущим по университетскому коридору и полностью сосредоточенным на листе бумаги в руках, я почувствовала что-то особенное. Он не замечал, что каждая девушка пялится на него, пожирая взглядом.

В тот день я заметила кое-что ещё. День, когда он увидел её. День, когда он увидел Алису Громову. Этот лист бумаги выпал у него из рук, когда их взгляды встретились, и она подняла его. Он взял бумагу, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она улыбнулась ему.

Я не могла разглядеть его лицо, но я знаю, что он тоже улыбнулся ей. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы отвести от неё взгляд, и впервые в своей жизни Алиса обернулась и посмотрела на парня, пока он не исчез.

Я больше никогда не вспоминала эту мысль. Только сейчас, когда они, очевидно, действуют в соответствии со своим взаимным притяжением.

Я вспомнила об этом, потому что у него было то же выражение лица, что и сейчас, когда я увидела его впервые. Он смотрел вглубь себя.

Маленькая улыбка тронула мои губы, когда я заметила маленькую морщинку между его бровями. В тот же миг он поднял взгляд, и его идеальные глаза встретились с моими.

Я хотела запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда. На мгновение его взгляд стал мягким, а затем он резко встряхнулся. Эти моменты слишком хороши, чтобы быть правдой? Настолько реальны, что я не могу в это поверить?

— Входите, Александра.

Я переступила порог и заперла за собой дверь, что заставило его практически мгновенно подняться со стула.

— Откройте дверь, Александра. Скоро придут другие студенты.

Я не знаю, обращался ли он ко мне или к себе, потому что он всё время избегал моего взгляда. У меня были вопросы, и сегодня я хотела получить на них ответы.

Я не знаю, откуда взялась эта смелость, но впервые в жизни я почувствовала, что он тоже что-то чувствует. Я была дурой, но сегодня я собиралась быть смелой дурой.

— Почему вы заступились за меня сегодня на лекции?

Собрав всю волю в кулак, я задала этот вопрос. Он выглядел озадаченным, не ожидал такого вопроса от меня, но затем собрался, хотя я видела его насквозь. Ему потребовалась минута, чтобы ответить мне.

— Александра, я не потерплю неподчинения в своей аудитории. Если бы на вашем месте оказался любой другой студент, я бы сделал то же самое. Вы не какой-то особенный случай. А теперь откройте дверь, и это не просьба.

Его слова были как удар ножом в грудь. На этот раз его глаза были холодными и острыми. Он даже не моргнул. Они не были такими мягкими и тёплыми, как я себе представляла.

Я подошла к двери, не торопясь, собираясь с мыслями. Я слишком многое вижу во всём. Я ненавидела это пустое чувство, когда мои надежды разбиваются вдребезги. И всё же, я жажду этого. Я мазохистка.

Я вернулась на своё место, полностью избегая его, и, думаю, он делал то же самое, потому что вернулся к тому, что делал до моего появления.

Вскоре пришла остальная часть команды: Кирилл, Денис и София, с книгами в руках, улыбаясь друг другу так, будто сегодня последний день весны. Хотя в это и трудно поверить, некоторые люди действительно получают удовольствие от решения математических задач.

Я, с другой стороны, никогда не чувствовала себя более неуместно. Каждый день приносит мне новую драму. Мой любимый преподаватель, мой любимый предмет, и всё, что я могла делать, — это смотреть на часы и ждать, когда время начнёт тикать.

Тик-так!

Тик-так!

— Как прошла твоя встреча с отцом? Расскажи мне всё об этом.

Моя мама погладила десятилетнюю меня по голове, и я расслабилась в её худых руках. Это всё ещё давало мне тепло, иногда даже тогда, когда она была самой собой. Это была та самая неделя, и тот день, когда он пообещал встретиться со мной в парке в последний раз. Он снова не пришёл, и в этот раз я была просто в ярости. И, возможно, немного опечалена, потому что я знала, что теряю отца.

— Он не пришёл, мам. Я ждала часами, но он не пришёл. Я думаю, я не так уж важна для него, как ты говорила.

Одна-единственная слеза покатилась по моему лицу. Моя мама поймала её большим пальцем, прикасаясь к моему лицу, пока гладила мои щёки. Я прильнула к её руке, но внезапно давление на моих щеках усилилось.

Я открыла глаза и уставилась на монстра, которым делала её эта болезнь.

— Мам, ты делаешь мне больно. Отпусти, пожалуйста. Всё будет хорошо. Он вернётся к нам. Тебе