Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак Страница 13

А тут — обычные колото-резаные раны и пять человек, глубоко мотивированных тем, чтобы их близкие выжили. Ассистенты меня не подвели, и сработались мы превосходно. Правда, к концу дня они уже буквально не могли стоять на ногах. Женщины уснули, едва найдя что-то хоть отдалённо напоминающее ровную поверхность, а солдат — молодец — где стоял, там сразу и лёг. Ну ничего. Разбужу их через час — и тогда начнётся настоящая забота о раненых и круглосуточное наблюдение. Вот тогда они будут вспоминать с ностальгией такую роскошь, как сон.

Сами пациенты, те, кто ещё мог говорить и не бредил, почему-то молили старых богов, глядя на меня. И снова боженька отнимает заслуженную благодарность за спасение жизни у адептов этилового спирта и корявого почерка. Обидно.

Провозились мы, судя по часам, часов шесть. За это время Джорах с Джиором должны были добить рейдеров и вернуться. Надо проверить, как там остальные — может, им помощь нужна. Выходя из сарая-полевого госпиталя, наткнулся на наше «охранение» и слегка охренел. Такое ощущение, что для защиты госпиталя тут выставили всех подряд: детей, женщин, стариков и отдельно — во главе с Джиором и Джорахом — мужчин, которых взяли под ружьё. И у каждого — странный блеск в глазах, будто меня тут хотят разобрать на сувениры. Очень надеюсь, что местные не каннибалы.

— Боги… — Джиор снова завёл шарманку про своих богов, глядя на собравшуюся толпу. Мне распространение религиозной истерии категорически не нужно, так что обрываю сразу:

— Джиор!

— Да, господин!

— Почему гражданские лица свободно ходят в зоне боевых действий?!

— Так пиратов мы добили и…

— И решили, что у вас уйма свободного времени, которое вы решили потратить на это собрание? Я верно тебя понял?

— Господин, я…

— Всё понятно. Берёшь сына и докладываешь о проделанной работе: убитые и раненые с нашей стороны и стороны противника, количество пленных и захваченное имущество. Жду доклада через пять минут. Приказ ясен?

— Эм… Господин, извините моё невежество, но что такое «минута»? — Блеск. Местные не делают точных измерений по времени. Хорошо… считай до пяти — глубокий вдох… до пяти — глубокий выдох… Не помогает.

— Считай медленно до трёх сотен. Повторюсь: медленно до трёх сотен, а потом доложишь обо всём, что я просил. Где я могу ненадолго уединиться?

— Эм… Да, господин, я вас понял. А чтобы отдохнуть — пройдёмте в нашу усадьбу. Мы подготовим вам лучшую комнату!

— Отмени усадьбу. Мне за ранеными наблюдать. — Так, мне нужно небольшое уединённое помещение недалеко от госпиталя. Вроде тот покосившийся домик подойдёт. — Жду тебя с докладом в том доме через пять минут. Помнишь, до скольки считать?

— Но господин, вы…!

— Джиор. До скольки считать нужно?

— До трёх сотен.

— Молодец, запомнил. Мейдж!

— Да, господин!

— Организуй сбор трофеев, раз у людей полно свободного времени.

— Я исполню вашу волю, господин! — Святой Атом, умничка Мейдж тоже подхватила религиозную истерию. Но я знаю, как с такой заразой бороться.

— Умничка. — Подхожу к ней, левой рукой притягиваю за талию, правой — за спину и перекидываю через колено. В глазах — шок, паника и недоумение. Идеально. Пока она не сообразила, что происходит, целую её. Видимо, она вошла во вкус и начала отвечать, прижавшись ко мне покрепче. Затейница. Кстати, целоваться с язычком она не умеет, но водопад в штанах я ей, видимо, обеспечил. Но хорошего — понемножку.

Ставлю нашу умничку-разумничку в исходное положение и наслаждаюсь охреневшими рожами Джиора и Джораха, как и народа вокруг. План сработал: никакой мессия не будет вести себя как похотливый кобель. Ладно, пора возвращаться к работе.

— Мейдж. — Мой адъютант слишком глубоко ушла созерцать внутренний мир и не реагирует на раздражители.

— Мейдж? — произношу чуть громче, щёлкая пальцами.

— А? Да? Господин, я… — возвращение на бренную землю нашей умнички-разумнички.

— С возвращением. Трофеи, Мейдж.

— Трофеи?.. — нет, возвращение произошло не полностью.

— Трофеи, Мейдж. Которые с пиратов. Которые нужно собрать.

— Трофеи? … Трофеи! Я сейчас, господин, я...! — Святой Атом, какая она милая!

— Молодец, вспомнила. Исполняй. — Мейдж засеменила куда-то, а Джорах с Джиором всё ещё стоят с охреневшими лицами. Надо будет потом их нарисовать такими и подарить им.

Зайдя в явно пустующий дом, мне нужно узнать, кто такие местные, уровень их технологий, их нравы, политическую ситуацию и кого я всё-таки пристрелил. Думаю, я в Австралии. Да, определённо на одном из островов Австралии. Изолированный континент, не участвовавший в глобальной истерии, если верить книгам по истории. И местные разговаривают на английском. Правда, кроме того, что Австралия была ссыльной колонией и не участвовала активно в международной политике, моя информация о ней заканчивается. Удивляет то, что они ходят и воюют с палками-копалками и строят деревянные суда. Если они сумели сохранить природу — то почему откатились в развитии? Если решили, что единство с природой важнее технологического комфорта — то зачем используют металл? Вопросов уйма. Но пока оставим их на потом; если что — узнаю из местных письменных источников.

Слышу за дверью переговоры Джиора и сына. Ура моей паранойе за то, что заставила меня установить кохлеарный имплант.

— Отец, ты уверен, что это посланник богов? — Джорах либо умный, либо скептик. Скорее всего — и то, и другое.

— Да… Надеюсь. — Всё-таки мой план с Мейдж сработал. Даже Джиор сомневается.

— Я хочу верить тебе, отец. Правда хочу. Но то, что ты рассказываешь, похоже на бред.

— Ты не веришь мне?

— Как человек с ножом, отец… не с топором и не с мечом — может резать металл? Ты пробовал резать доспехи даже «длинным когтем», и даже наш меч застревал.

— Сын, ты сам видел куски металлов и доспехов с ровными срезами. Отказываешься верить своим глазам?

— Хорошо. Допустим, у него есть оружие, разящее врагов старых богов. Но сила старых богов? Чтобы один человек поднял взрослого мужчину в доспехах одной рукой? Ты сам веришь в то, что говоришь?

— Тебя там не было. Ты не мог лицезреть чудеса, что я видел. Как Железнорождённые десятками умирали за раз, как воин сражал десятки пиратов, не получив и царапины, как ударами руки раскалывал щиты, а ударом ноги отправлял на три ярда в полёт. Ты этого не видел, и я не сошёл