Братство рыжих - Лилия Владимировна Волкова Страница 10

– Как он вообще? Нормально? А то я себя представляю на его месте и даже не знаю, что бы я чувствовала.

Сашка и сам с трудом представлял себя в такой ситуации. Всего полгода назад Петька уверял его, что без отца жить вполне нормально, что нет его – и не надо, что есть такие отцы, которых и врагу не пожелаешь. И вот здрасте. Получи, фашист, гранату, как иногда говорил Петька (наверное, у бабушки научился). В школе он был взбудораженный и рассеянный одновременно. На уроках витал в облаках, отвечал невпопад и даже домашку делал через день.

Как ни странно, ни одной двойки ему не влепили, даже в тот раз, когда он, решая уравнение, не сумел правильно умножить шесть на девять. Сашка подозревал, что Петькина мама попросила учителей быть с ним помягче. Она приходила в школу то ли во вторник, то ли в среду, и Сашка видел, как она разговаривала в коридоре с классной. Это, конечно, круто, что Петьке сейчас такая лафа, Сашка даже завидовал ему немного. Но с другой стороны, учиться осталось всего месяц. Как четверть-то заканчивать?

– Да вроде ничего, не жалуется. Говорит, что отец его оказался нормальным. Он почти каждый день забирает Петьку из школы на машине, хоть там идти минут пять всего. Я один раз спросил его: может, они и меня с собой возьмут, раз всё равно домой едут? Но они, оказывается, куда-то в другое место собирались. То ли в магазин, то ли по каким-то делам. Так что он уехал, а я…

– Ну ладно тогда. Вот приедет он – всё у него и узнаем, да? – Летка махнула рукой. – Видишь, за деревьями дом кирпичный? Это мой. Слушай, мы там недолго побудем, ладно? Просто папа и мама очень хотели тебя увидеть, я ж рассказывала им, как мы с тобой летом познакомились. Но задерживаться я не хочу, в приюте дел полно. Между прочим, сегодня и Юлька обещала приехать, так что у нас целая рабочая бригада получится.

Летка жила в красивой и совсем новой высотке, не то что их с Петькой старенькие пятиэтажки. По телевизору рассказывали, что на месте хрущёвок скоро построят новые дома, а всех жильцов переселят в просторные квартиры. Мама обсуждала это по телефону с подругой, и даже папа как-то заходил к ним поговорить на эту тему. Сашка не очень понял про квадратные метры, про поэтапное переселение и вообще про всю эту реновацию. Но ему не очень хотелось куда-то переезжать. Хорошо, если новый дом будет рядом, чтоб и школа та же, и друзья, и привычные магазины, и бассейн, где Сашка занимается три раза в неделю. А если нет?

Надо, наверное, у Летки узнать, как это: новый дом, новая школа. Она в этом должна хорошо разбираться: её родители-геологи столько раз возили то к бабушке в город у моря, то в Москву, то опять к бабушке. Кстати, интересно: а Летка в этом году туда поедет? Сашка спрашивал у мамы, когда у неё отпуск и куда его отправят на каникулы, но она отвечала расплывчато, что, дескать, сама не знает и что надо это обсудить с папой.

– Ты разрешение от мамы везёшь? – Летка открыла замок на заборе, который окружал её дом. – Нормально всё прошло?

– Да отлично просто! Хорошо, что ты тогда к нам зашла и поговорила с ней. Думаю, ты ей понравилась.

– Да? – Летка улыбнулась.

Они уже подошли к подъезду и ждали, пока из дверей выйдет молодая женщина с коляской. Малыш в сером комбинезоне и шапке с кошачьими ушами, глядя на Летку, тоже заулыбался.

– Мишенька, смотри, какие хорошие детки! Воспитанные детки. Мишенька вырастет, тоже таким будет. Да, Мишенька? Ты мой золотой, ты мой…

Женщина говорила ещё что-то – сладким и липким, как ириска, голосом, но тяжёлые подъездные двери уже захлопнулись за ними.

– Детки! – Сашка фыркнул. – Или ещё некоторые говорят «человечек». Типа «Ты такой славный человечек!». Бред. Ну почему у большинства взрослых для детей только два голоса: или сюсюкающий, как у этой, или поучающий? Вот у Петьки, кстати, мама и бабушка и с ним, и со мной всегда разговаривают как со взрослыми, а не как с какими-то… зародышами. И мой папа. И мама нормальная стала в последнее время. Наверное, поняла, что я уже вырос. А твои?

Двери лифта закрылись. Летка, мельком взглянув на себя в зеркало, расстегнула куртку.

– Мои по-разному. Папа после той истории… ну, той, зимней, с приютом и Лисом… В общем, он старается, конечно, но получается не всегда. А мама ничего. Только замучила своей заботой. Что ела, что пила, чтоб не забыла надеть шапку, тёплые носки, куртку. И ещё бесконечное: «Надо учиться, надо учиться, думай о будущем!» Можно подумать, я сама не знаю, что надо учиться. А если всё время думать о будущем, то на настоящее времени не хватит.

Встречать гостя вышли все: и Леткины родители, и Братец Лис. Сашка поздоровался, обнял Лиса, почесал его за ушами. Он немножко скучал по этому рыжему псу, так похожему на Фунта, Леткиного питомца из приюта у моря. Балу, конечно, классный, но совсем ещё маленький. Ребёнок неразумный. А с Фунтом и Лисом, казалось, можно разговаривать, как с людьми, и они всё поймут.

После знакомства Сашку поили чаем на большой нарядной кухне и расспрашивали о школе, о книгах, которые он читает, и о том, кем он хочет стать. Этот вопрос Сашка не очень любил. Во-первых, он ещё не определился окончательно. Во-вторых, ясно же, что желания – это одно, а возможности – совсем другое. Может, он хочет в космос полететь или, как Жак-Ив Кусто, изучать морские глубины. Только не факт, что получится: может, по здоровью не подойдёт или ещё что-то помешает. Всего этого Леткиным родителям Сашка, конечно, объяснять не стал. Сказал, что ему нравятся собаки и другие животные, поэтому он, возможно, станет биологом. Или кинологом. Или даже ветеринаром.

– Значит, тебе природа нравится? – обрадовался Леткин папа. – Тогда пойдём, я тебе покажу кое-что очень интересное!

Летки на кухне не было: она быстренько сжевала бутерброд, кусок вафельного торта и куда-то вышла, хотя её папа был этим явно рассержен (он проворчал что-то вроде «Вечно у тебя дела какие-то, всё бегом, бегом»). Так что Сашке пришлось идти с Сергеем Дмитриевичем.

Что родители у Летки геологи, Сашка знал,