Девочка Шакала - Чарли Энн Маар Страница 8

В общем, учитывая то, что в комнате нет окон, я точно не знаю, сколько проходит дней. Но я изрядно устаю за это время от неизвестности и ничего не деланья.

Из эмоций только страх.

Из занятий — детективы. Я уже их все перечитала по сто раз, хоть и не люблю.

Пытаюсь придумать, как упросить Рената сохранить хотя бы Лёшину жизнь, но в голову ничего не приходит от слова совсем.

Вряд ли ему что-то настолько нужно, чтобы согласиться.

Доедаю суп, который принесли полчаса назад, и допиваю кофе. Скоро должны прийти и забрать грязную посуду и поднос.

Я не перестаю упрашивать принести мне блокнот или позвать Рената, так как буквально на стенку лезу.

Такая из меня пленница. Наверное, люди в плену лишь о жизни молятся. А я на месте усидеть не могу.

— Вы закончили? — дверь открывается, и в проёме появляется мужчина.

— Да, — киваю на поднос. — Я так понимаю, просить вас о чём-либо бесполезно?

— Встаньте и повернитесь ко мне спиной.

— Зачем это? — я сощуриваю взгляд.

— Делайте так, как я сказал.

Мне ничего не остаётся кроме как подняться и повернуться спиной к мужчине.

Сначала я чувствую холодный металл на запястьях.

— Эй! Зачем наручники?! Я нормально себя веду!

Но мужчина не отвечает. Следом он надевает мне повязку на глаза. Пространство погружается во тьму.

О Господи.

Сердце пропускает удар, падает куда-то в живот и там превращается в кровавое мессиво.

Кажется, настал день моей смерти.

А я даже не знаю, какое сегодня число. И не знаю, найдут ли моё тело вообще? Может и хоронить будет некого.

Холодный липкий пот покрывает кожу. Мерзко и противно. Страшно до тошноты. Моя жизнь закончится здесь. Смерть от рук безжалостного человека или монстра, называйте его, как хотите, это моя судьба.

Даже вопросов задавать не хочется, да и сил спросить просто нет.

Меня куда-то ведут, а я покорно шагаю следом. Не слышу звуков, не чувствую запахов. Просто иду как марионетка, управляемая кукловодом.

Вот он кто. Не Шакал, а Кукловод.

Слышу щелчок двери. Меня куда-то заводят. Помещение тёплое и на удивление пахнет приятно. Цветами что ли?

Первым делом с меня снимают наручники и только потом повязку.

Ванная?

Я оглядываюсь, не веря своим глазам.

Это действительно ванная комната. Причём довольно роскошная. Большая, с душевой и джакузи. Здесь много цветов и различных купальных атрибутов. Есть отдельный шкаф с полотенцами и халатами. Зеркало на стене в полный рост.

— У вас тридцать минут. Одежда там, — мужчина указывает на белый шкаф с плетеной дверцей.

— Подождите... Вы привели меня помыться?

— Да. Что-то не так? Если что-то нужно, говорите сразу.

— Да нет... Просто... Я думала, меня ведут на смертную казнь.

Мужчина эмоционально никак не реагирует. Даже бровью не ведёт.

— Вы предпочитаете, чтобы вас убили?

— Я больше именно этого ожидала, чем ванной.

— Я передам ваши пожелания.

Вскидываю брови, посмотрев на мужчину с любопытством. Шутка, конечно, саркастичная, но тем не менее, шутка.

Ну надо же... Шутить умеют.

— Время пошло, — он, очевидно, засекает таймер на ручных электронных часах, после чего выходит.

Ванную запирает с внешней стороны.

Глава 14

Аида

Ренат разрешил мне полноценно принять ванную.

В некоторых исторических источниках указывается, что людям перед казнью разрешали что-то хорошее, так сказать — насладиться последним глотком жизни. Может, это мой глоток?

Конечно, меня немного расслабило, что прямо сейчас меня никто убивать не собирается, и всё же я нервничаю и дёргаюсь. С чего вдруг такие привилегии?

В общем, я нахожу в себе силы подойти к шкафу и раздеться. Руки дрожат, колени тоже. Вполне естественно. Нельзя столько нервничать и не получить никакого побочного эффекта.

Время ограничено, так что я быстро складываю ношенную одежду на полку, выбираю шампуни и захожу в душевую кабину. Я решаю использовать именно душ, так как ванная это слишком долго.

Внутри кабины на полках есть упакованные бритвенные принадлежности и новые зубные щётки.

Может, он решил начать меня насиловать?

Что хуже — смерть или изнасилование? Смерть после изнасилования?

Боже... О чём я вообще думаю? Такая каша в голове и бред, построенный на бреде.

Кажется, я точно начинаю сходить с ума. Это, видимо, изначально было неизбежно.

Прикрыв глаза и зажав пальцами веки, я делаю несколько вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться.

Мне просто надо помыться. Вот и всё. Приятно быть чистой и хорошо пахнуть.

Возможно, в следующий раз он позволит увидеться с Лёшей.

Включаю воду, регулирую её до температуры чуть выше тёплой, после чего встаю под струи воды. Они тугим мощным каскадом бьют по плечам, и вместе с водой из глаз начинают течь слёзы.

Всё-таки мне очень плохо. Даже вот такая крошечная уступка не радует. Но лучше не выдавать при НЁМ лишних эмоций. Ренат должен думать, что я звездец как благодарна. Тогда он, вероятно, продолжит в чём-то уступать. Во всяком случае, я на это надеюсь.

А если стану выпендриваться, то он может сказать "ну, не надо, значит, не надо". И меня даже кормить перестанут.

Пару раз шмыгнув носом и сжав ладони в кулак, чтобы внутренне собраться, я беру гель для душа, выдавливаю немного на мочалку и начинаю мягко растирать кожу.

Пахнет цветами. Запах сладкий, но не приторный. Очень вкусный.

Обтерев всё тело, я беру упаковку с бритвой и вскрываю. Заросшие ноги, зона бикини и подмышки — тот ещё дискомфорт, когда ты девочка. Я быстро бреюсь, затем приступаю к голове. И после того, как бальзам смывается с волос тёплой водой, я ещё какое-то время стою под струями, положив ладони на стену и прикрыв глаза.

Время на исходе. Надо выходить. Но так не хочется возвращаться в ту узкую комнату без света, без свежего воздуха.

Ещё меньше хочется чтобы кто-то зашёл в ванную, когда я еще голая, поэтому, заткнув в себе лишние мысли, я выключаю воду, выбираюсь из кабины и хватаю полотенце.

Волосы не заматываю. Просто обтираю, позволив им сразу закрутиться влажными кудряшками. Чистое белье на полке простое, белое. Я наспех его надеваю, сверху махровый халат и ещё беру вещи, которые планирую переодеть уже в комнате. Тут пара футболок, джинсы, и еще пижама.

В зеркале ловлю своё отражение.

Благодаря воде щёки порозовели и губы налились кровью, а то была похожа на труп.

Дверь ванной, наконец, открывается. Вот только на пороге стоит не тот мужчина, который меня сюда привёл, а Ренат.

Почему-то