Кавказ. Не чужая жена - Галина Колоскова Страница 8

– Я не могу на тебе жениться, – говорит он в стекло, не глядя на меня.

Воздух выходит из моих лёгких. Я не могу дышать. Мир плывёт перед глазами. Дрожу всем телом.

– Не можешь?.. Почему? Что значит «не могу»?

Он медленно поворачивается. В его глазах я наконец вижу правду. Ту, что он так тщательно скрывал. И эта правда – смерть для моей любви, для моих надежд, для моего будущего.

Он несколько раз вздыхает и произносит:

– Потому что я женат, Светлана.

Слова падают между нами каменной глыбой. Я слышу их, но мой мозг отказывается принимать.

– Женат? – повторяю, как эхо. – Что значит: «женат»? Ты же… ты же свободен! – Сердце трепещет. Он испугался и наговаривает на себя? Отказываюсь верить, что он всё время меня обманывал. Шепчу с отчаянием: – У тебя нет жены. Ты рассказывал про девушку…

Он снова не даёт мне договорить. Не может слышать тот бред, что нёс влюблённой девочке?

– Есть. И двое детей. Они живут в соседнем районе. Её отец – главный врач нашей больницы. Благодаря которому я стал зав. отделением.

Говорит монотонным ровным голосом, словно зачитывает диагноз из истории болезни. И этот спокойный тон страшнее любого крика.

У меня подкашиваются ноги. Ищу опору. Руками нащупываю край стула. Опускаюсь на него, чтобы не упасть. Сердце больше не колотится. Оно замерло. Оно разбито на сотни мелких кусочков. В ушах стоит оглушительный звон.

– Женат… – шепчу дрожащим голосом. – Но как?.. Почему?.. Ты говорил, что любишь меня… Называл меня Сырыф… Ты…

– Я люблю тебя! – вдруг взрывается он, и в его голосе прорывается та боль, которую я ждала в начале. Но сейчас она ничего не меняет, лишь делает больнее. – Я влюбился в тебя с первого взгляда! Забывал обо всём на свете рядом с тобой! Но я не могу развестись! Понимаешь?! Не могу! Развод уничтожит мою карьеру. Мою жизнь!

Я смотрю на него и не узнаю. Это не тот человек, который шептал мне на ухо ласковые слова в предгорьях. Не тот сильный человек, чьи прикосновения заставляли меня трепетать. Он чужой. Лгун. Предатель. И трус.

–Ты… ты знал… Ты же врач… Ты знал, что нельзя… что надо предохраняться и молчал… – у меня перехватывает горло. Слёзы, которые были слезами радости, теперь становятся солёными, горькими потоками, текущими по лицу.

Он опускает голову. Этот жест – лучшее признание.

– Ты использовал меня? – голос срывается. – Я была для тебя забавой? Глупой беззащитной девчонкой из дальнего аула?

– Нет! Клянусь, нет! Я люблю тебя, Сырыф! Но мы должны быть благоразумны. Тебе нужно… решить эту проблему.

Я замираю. Ледяной холод пронзает меня насквозь.

– Какую… проблему?

Он отводит от меня взгляд. Смотрит в пол. И бормочет:

– Беременность. Это сейчас невозможно, Светлана. Ты должна это понять. Я дам тебе денег. Отвезу к хорошему врачу. Всё сделаем тихо, никто не узнает.

Смотрю на него широко открытыми глазами. Снова «тихо», «никто не должен знать». Я слышала эти слова на протяжении всего «нашего» времени и не знала, почему он так говорит. Теперь поняла.

В этот момент во мне что-то умирает. Окончательно и бесповоротно. Любовь, вера, надежда… Всё, что было во мне светлого, гаснет. Я поднимаюсь со стула. Ноги ватные, но я держусь. Я должна держаться не только ради себя.

Я смотрю на него. Прямо в глаза. И говорю тихо, но очень чётко, в гробовой тишине кабинета:

– Это не проблема, а мой ребёнок. Мой сын. Или моя дочь. Он родится. А ты… Ты трус. И я тебя ненавижу!

Я не дожидаюсь его ответа. Разворачиваюсь, открываю дверь и выхожу в коридор. Иду, не видя ничего вокруг. Слёзы текут по лицу ручьями, но я не издаю ни звука. Чувствую, что несу в себе не только жизнь, как думала ещё полчаса назад. Я ощущаю всеми фибрами моей души смерть. Смерть мечты.

И где-то глубоко внутри – крошечное, беззащитное биение нового сердца, которое уже сейчас обречено на борьбу. Борьбу за место под солнцем, что сегодня светило для меня так обманчиво ярко.

Глава 7

Я бегу. Ноги сами несут меня прочь, подгибаются, спотыкаются о неровности асфальта. Я не чувствую тепла земли. Не ощущаю ничего, кроме ледяного кома в груди. Он с каждой секундой становится тяжелее, больше, разрывая меня изнутри. Слёзы заливают глаза, мир плывёт в серо-водянистой пелене. Я не знаю, куда бегу. Просто вперёд, подальше от этого кабинета, от этого человека, от страшной правды, которая навсегда изменила мой мир.

–Женат… Женат… У него двое детей…

Слова, как удары кулаком, бьют по глупой голове. Захожу за угол больничного корпуса. Прислоняюсь лбом к шершавой, прохладной стене и наконец выдавливаю из себя первый тихий, безумный стон. Потом другой. Третий. Тело содрогается в рыданиях. Я безвольно скольжу по стене на землю, не в силах держаться на ногах. Колени подгибаются. Сажусь в пыль, не обращая внимания, что мараю одежду.

– Как?.. Как он мог?..

Перед глазами лицо Азамата. Не того, любящего, что целовал меня и шептал «Сырыф», а другого – жёсткого, отчуждённого, испуганного. Испуганного не за меня. За себя.

«Ты должна решить эту проблему».

Проблема. Мой ребёнок. Созданное нами с ним чудо. Он назвал его проблемой.

Внезапно во мне что-то щелкает. Глухая, животная ярость поднимается из глубины души, пробиваясь сквозь отчаяние. Азамат не может так просто отделаться от меня! Он должен ответить! Должен всё исправить!

Я резко встаю. Стираю слёзы с лица грязной ладонью. Дышу глубоко и неровно. Я не позволю выбросить меня, как использованную ветошь. Я не какая-то… я не…

Выпрямляю спину. Я должна вернуться! Должна заставить его посмотреть мне в глаза. Сказать ему то, что не успела.

Я медленно, как лунатик, возвращаюсь к крыльцу больницы. Захожу внутрь. Санитарка с удивлением смотрит на моё заплаканное, испачканное лицо, но я не обращаю внимания. Я иду по коридору в обратную сторону. Рука сама тянется к ручке его двери. Вхожу без стука.

Он всё так же стоит у окна. Медленно оборачивается ко мне. На красивом лице – смесь раздражения и страха.

– Светлана, я думал, ты поняла… – начинает он.

Перебиваю его. Мой голос звучит хрипло, но твёрдо. Неузнаваемо для меня самой.

– Я поняла одно, Азамат. Ты разрушил мою жизнь. Но в твоих силах всё исправить.

Он смотрит на меня с недоверием.

– О чём ты?

– Разведись с ней.

В комнате