Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович Страница 78

После ряда ныряний Бендеру удалось вырвать линь из донного песчаного плена и от этого рывка он всплыл на поверхность как поплавок. Линь, облепленный ракушками и зеленью, подняв облако песчаного ила, не дал Остапу рассмотреть, к чему он заякорен. Но полежав на спине, восстанавливая дыхание, он не выпускал яз рук витки линя, и ждал, когда восстановится внизу видимость. А когда нырнул снова, то ясно увидел, что линь идет к палубному парному кнехту. Как охотник, увидевший, наконец, добычу, искатель попробовал нырнуть на глубину значительно большую, чтобы достичь этого места. Но это ему не удалось из-за возникшей вдруг боли в ушах и плотности воды, выталкивающей его на поверхность. Чуть не задохнулся, уронил лопатку, но не выпустив из рук кольцо линя, Остап выбросился из глубины, как пробка из бутылки под давлением. А когда отдышался, то заорал:

— Эй, на катере! Адам, срочно сюда!

Крик капитана был услышан сразу же, так как после неожиданного захода в море их предводителя, Балаганов и Козлевич пристально наблюдали за его ныряниями.

Когда катер «Алые паруса» подошел к плавающему Бендеру, он ухватился рукой за его борт, сорвал с лица очки и, порывисто дыша, прохрипел:

— Есть! Нашел, камрады…

— Матка боска! — вскричал ликующе Козлевич, помогая взобраться на катер пловцу, который по-прежнему не выпускал из рук кольцо линя.

— Неужели правда, командор?! — беря из рук Бендера кольцо линя, и очки, спросил Балаганов.

— Правда, Шура, правда, — все еще учащенно дыша, ответил Остап. — На этом месте надо заякорить буй, чтобы знать…

Вскоре стараниями мастерового Козлевича к кольцу линя был прочно привязан решетчатый настил, взятый со дна катера и спущенный за борт, он заплавал по волнам в виде указателя места, к которому уходил линь.

— Все, идем домой, — скомандовал Остап, закрыв устало глаза. — Мои легкие требуют отдыха.

— Да и волна, капитан, пошла крупная… — завел мотор Козлевич.

— Включай полный, Адам, — открыл глаза и оглядел уже волнующееся море Бендер.

Над морским простором еще носились, сверкая белизной, чайки. Но катер уже качало ощутимо, а вдали уже просматривались пенные гребешки волн. Морская даль потемнела от нависших над ней темных туч. Надвигался шторм.

Хотя шторм был и небольшой, но целых три дня он не давал искателям подводного клада снова побывать над местом находки. Побывать и только, так как без водолазного снаряжения нечего было и пытаться опуститься на глубину и добраться до катера. «Да и «Святитель» ли это?» — задавал себе уже не раз вопрос Бендер и уверенности у него не было, хотя он и объявил своим компаньонам, что нашел его. И он с нетерпением ждал возвращения из санатория бывшего водолаза Приходы.

За время ожидания его, Остап позанимался делами морского клуба, посетил свое начальство в лице председателя Пристойкина, нарисовал тому еще раз радужные перспективы намечаемых соревнований и как следует отдыхал, набирался сил для предстоящей подводной работы.

Но вот море снова заискрилось в лучах солнца. Оно просвечивало редкие кучевые облака и делало их ослепительно белыми в голубом бездонном небе. И от яркого небесного света морское дно стало хорошо просматриваться на небольших глубинах.

Каждый день Остап со своими компаньонами приплывал на катере «Алые паруса» к самодельному бую, одевал очки и нырял на выдерживаемую им глубину, проверяя на месте ли палубный парный кнехт, к которому тянулся линь. И убедившись, что после шторма все здесь как и было, возвращался на катер к своим друзьям.

Ждать и догонять хуже всего, как говорится. Жажда наживы сушит нэпмана, он плохо спит по ночам. Инспектор финотдела ищет источник новых налогов, а начальник морского клуба «Два якоря», потеряв аппетит, ищет «Святитель» и ждет не дождется возвращения из санатория бывшего водолаза Приходы.

Но вот Сан Саныч Мурмураки сообщил великому подводному искателю, что его свояк вернулся из санатория и Остап сразу же отправился к нему.

— Рискованный ты парень, — сказал Бендеру Прихода, когда они встретились. — Пытаться нырнуть на большую глубину без страхующего, — взглянул он на Сан Саныча, — разве можно так?

Остап обстоятельно поведал о своем поиске и конечном результате предполагаемой находки катера.

— Очевидно, Федор Николаевич, трос ведет в носовую или кормовую часть катера… — не совсем уверенно промолвил в конце он.

— Может, куда и подальше, друг ты мой, Остап Ибрагимович. Да и «Святитель» ли это? А взрывом могло часть судна оторвать от него и отбросить в сторону, да еще и на глубину. Так что… — покачал головой бывший водолаз. — Одним словом, без меня под воду не ныряй, договорились?

— Без вас не буду, уважаемый Федор Николаевич, — согласился Остап. Он все больше и больше понимал свои рискованные безрассудные действия в одиночку. Ведь Балаганов и Козлевич были на берегу, когда он пытался добраться до кнехта на глубине. «А чем они могли мне помочь? — мысленно задал он себе вопрос. — «Тащить на поверхность, если я не привязан был к «Алым парусам»? А если бы я вдруг зацепился за что-нибудь внизу…».

— Так зачисляешь меня в штат, капитан? — спросил Прихода, гладя на Бендера.

— Конечно, Федор Николаевич, с сегодняшнего дня! — воскликнул великий искатель-предприниматель. — Двести рублей в месяц, идет?

— Еще как! — хлопнул тот ладонью по столу. — Издержался после санатория, капитан.

— Так когда начнем? — с нетерпением смотрел на нанимаемого водолаза Остап.

— Завтра начнем начальную учебу с подготовкой, капитан. Как я уже говорил, под воду я не пойду, а буду учить тебя, раз ты такой смельчак. Ну а сейчас можно и выпить понемногу. По случаю возвращения из санатория, вчера хорошо посидел с домашними и друзьями. Сейчас и похмелимся по капле.

Кому, кому, а слышать эти слова было музыкой для Сан Саныча, который сидел и молчал во время разговора старших по рангу.

— Вот у меня книжка есть о водолазах, — сказал Прихода, когда они сидели за столом, выпили и обедали. — Слыхали, наверное, о легендарном пароходе «Черный принц»? — Остап переглянулся со своим подчиненным Мурмураки и пожал плечами.

— В разгар Крымской войны вышел из Англии этот пароход. По слухам, он вез золото — жалованье войскам, осадившим Севастополь. И на траверзе Балаклавы в ноябре 1854 года налетел сильный шторм и «Черный принц» затонул. Молва об исчезнувшем в морской пучине огромном количестве золота взбудоражила весь мир. Кто только не принимался за