Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович Страница 61

— Разве только у Мариуполя? И у Ростова-Азова, Таганрога, Бердянска и до косы Обиточной… А кое-что помечено было на карте и до Керчи. Все наносил когда-то на карту. И по указанию начальства, и по своей инициативе, когда с боями по морю ходили.

— Ну, если не можешь дать карту, поскольку она для тебя, пап, ценная, дай вот председателю общества археологов посмотреть и скопировать то, что его интересует.

— Э-э, да рад был бы помочь дорогому товарищу. Да нет ведь ее у меня, сынок.

— Как нет?! — вскочил Ивакин-младший.

— Как нет?! — привстал Бендер.

— Да так. Купил я тут у одного баркас по сходной цене. Он и выпросил, как прибавку к деньгам, мою карту.

— Что же его интересовало в ней? — настороженно спросил Остап.

— Место, где затонуло судно с какими-то лекарствами.

— А кто же он? — взволновано спросил Остап.

— А начальник один, пеньковой конторой заведует.

— Пеньковой? — удивился Бендер.

— Да, поставляет пеньку, а из нее фабрика морские канаты и лини крутит.

— О-ля-ля… — покачал головой Остап. — Значит карта у него?

— А где же, у него эта карта. Если так интересовался затонувшим судном — лазаретом.

Дальше пребывать в гостях у лоцмана для Остапа было уже не интересно. Не дожидаясь когда моряк с сыном опорожнят с его участием бутылку водки, собрался уходить. Но не тут-то было. Никитична, наблюдавшая за ними из кухни, тут же явилась с парующим чугуном в руках. Не слушая возражений гостя и сына, ловко наполнила перед ними тарелки душистым украинским борщом, говоря:

— Если не отведаете моего борща, то обидите кровно…

И только после этого, выпив еще на посошок, как говорится, с тем и расстались с гостеприимными хозяевами их сын и Бендер.

По пути Ивакин-младший говорил Остапу:

— Вы сделали мне такое дело, такое дело, что я… Я все равно добуду вам эту карту, все равно, дорогой Остап Ибрагимович. А если нет, то…

— Что? — остановился Бендер, глядя на него.

— Отец пойдет с вами в море и укажет по памяти то место, которое вас наиболее интересует, ведь вы же знаете, наверное, какое судно, катер или баркас, скажем?

— Ну… надо подумать, Роман Семенович, надо подумать, — ответил Остап.

Вскоре они подошли к дому Ивакина и Остап хотел было зайти, чтобы узнать, закончили ли работу водопроводчики, но из дома выбежала Клава и радостно прокричала:

— Ромчик, Ромчик, у нас вода уже в доме!

Вечером Остап, расхаживая, как обычно, по веранде, гуиорил своим единомышленникам:

— Дело осложняется. Теперь на очереди у нас новый владелец необходимой нам карты… Управляющий «Пенькотрестом» Сукиасов Вениамин Гидальевич. Он распределяет пеньку для плетки морских канатов. Первое. Нужно с ним познакомиться. Второе. Узнать, в чем он остро нуждается и какие проблемы сушат его руководящий мозг. Третье. Параллельно с этим необходимо продолжить Организационную работу морского клуба. Тогда у нас будет не только водолазное снаряжение и все необходимое для поиска подводного клада, но и специалист водолазного дела. И, конечно, хороший моторный баркас. Капитаном которого я назначаю себя, механиком Козлевича, а вас, Шура, как и в Харькове, я назначаю стивидором.

— Кстати, командор, объясните мне, кто такой стивидор?

— Стивидор — это лицо ведающее погрузкой и выгрузкой судов в заграничных портах. Он должен умно и толково распределять груз в трюмах и на палубе, так, чтобы корабль во время шторма не опрокинулся, груз во время плавания не повредился…

— Но мы же не в заграничных портах еще будем, командор? И у нас же не будет большого груза… — двинул плечами в новом звании рыжеволосый компаньон.

— Будет видно, — уклонился от прямого ответа Бендер. — Прошу думать, детушки, думать как и я, — Встал Остап, помолчал немного и продолжил — Пойду в наемную квартиру. Надо ближе познакомиться с отставным капитаном красноазовской флотилии Ступиным. Возможно, он еще сослужит нам в трудном поиске подводного клада.

Когда Остап ушел, Балаганов с беспокойством сказал Козлевичу:

— В Киеве нас волновало ухаживание Бендера за той библиотечной энкавэдисткой, а сейчас меня настораживают, если по справедливости, его ночлеги на квартире Ступиных у этой… уверен, она стремится захомутать нашего командора, Адам Казимирович.

— Не стоит беспокоиться, братец. Остап Ибрагимович серьезный и умный человек и он так просто не окунется в омут семейной жизни. Выяснит все, что записано у ее отца, и адье, как он обычно говорит, — засмеялся Козлевич.

— Дал бы Бог, будем надеяться, — проговорил Балаганов, гладя по головке уже совсем пришедшего в прежнюю форму Звоночка.

Адам Казимирович своим чутким вниманием к собачке и уходом заставил ее подняться на ноги, вселил в нее прежнюю веселость и резвость. Но это произошло не сразу, а через три дня голода и тоскливых собачьих взглядов на усатого нового хозяина.

Над утренним берегом и морем носились чайки, высматривая порченую рыбешку и съестные отходы. В крикливой междуусобице они взвивались ввысь и падали камнем к добыче. В недалеком порту перекликались пароходы. С неясным звоном поворачивались краны, опуская в чрева судов грузы.

На мостике клуба «Двух якорей» под трепетным флагом гордо стоял Исидор Кутейников. Он был в своей неизменной тельняшке теперь уже в мичманке и как капитан осматривал в бинокль морской горизонт. У клуба с песней появилось трое юношей.

— Здравствуйте, Исидор Корнеевич!

— Здравствуйте, товарищ тренер!

— Доброе утро, морской капитан! — понеслись от них приветствия.

— Здравствуйте, привет, орлы, — выпятил живот Исидор.

В шлюпку легли снасти, весла и юные члены морклуба отплыли в море.

— Без рыбы не возвращаться, ясно? — крикнул им «капитан».

— Так точно, без рыбы не возвращаться, — ответил задорный голос. — И-и, раз! И-и, два, — закомандовал он.

Исидор проводил шлюпку взглядом через бинокль, крикнул:

— Сан Саныч! Подъем!

Но в ответ не услышал и звука.

— Товарищ Мурмураки! Я кому говорю, подъем! — уже закричал начальствующе Кутейников.

Откуда-то снизу сонный голос бывшего заврыбой забубнил:

— Иди ты к черту, земноводное…

— Товарищ Мурмураки, я приказываю вам как старший по штату и прошу…

— Себе приказывай, кукурузный качан! — ответил сонно Сан Саныч. Он лежал на ворохе сухой морской травы в тени здания. — Тоже еще мне капитан выискался, медуза, а туда же, в начальники, — добавил он.

— Это кто медуза? — возмутился Исидор, спускаясь по лестнице. — А ну, подъем и повиновение…

Квач, пущенный Мурмураки, мелькнул в воздухе и больно ударил бывшего руководителя многих контор по плечу. Исидор скривился от удара и бросился на обидчика. Два толстых тела, сцепившись, выкатились из тени на песок, взмахивая четырьмя руками.

— Я покажу тебе медузу…

— Я дам тебе командовать…

— Ах, ты так…

— Ты у меня поймешь, кто такой