Искусство Разрушения - Оливер Ло Страница 56

Мина отбросило назад на добрых два десятка шагов, швыряя спиной на выступающие неровности плит, пока полет не прервался жестким столкновением с каменной вазой у первого ряда трибун.

Искажение законов пространства на столь низкой ступени культивации не прощало ошибок. Стенки меридианов покрылись множественными разрывами, а каждый жалкий вдох скручивал грудную клетку чередой обрывистых режущих спазмов. Мин буквально физически осязал, как скудные остатки сил стремительно вытекают из изувеченного тела.

Площадь застыла в мертвой тишине. Сотни практиков ошарашенно переводили дыхание, отказываясь верить в реальность того факта, что семнадцатилетний начертатель выпотрошил старейшину Ядра.

Дрожащие пальцы начертателя с величайшим трудом дотянулись до серебряного кольца, заставив артефакт послушно выплюнуть на окровавленную кожу элитную Пилюлю Ста Ран из старых запасов покойного мастера Бо.

Он протолкнул шарик в горло вперемешку с теплой солоноватой кровью. Густая целебная смола рухнула в желудок, моментально пуская по разорванным каналам агрессивный лечебный поток, который грубо скреплял лопающиеся сосуды и буквально насильно удерживал угасающее сознание внутри изломанной плоти. Юноша прокусил и без того кровоточащую губу, чтобы не заорать от процесса исцеления.

Мышцы жалобно скрипели при каждой попытке опереться на ладони. Под сдавленные вздохи толпы Мин неуверенно поставил на плиты одно колено, пошатнулся, но все же заставил себя выпрямить спину и встать в полный рост, обильно орошая землю красными каплями со своей изодранной куртки. Парень стоял твердо.

Далеко на другой стороне двора в собственной крови корчился бывший повелитель Серого Пика, от чьей грозной мощи осталась лишь дымящаяся лужа, а стертые в труху меридианы больше не могли провести ни капли ци. Син Юань елозил по камням оставшейся рукой и пускал слюни. Владыка Обители теперь валялся на земле и был не в силах даже встать.

Старик резко дернулся, выплевывая порцию густой черной слизи из окончательно разрушенного центра, вот только вопреки всякому здравому смыслу он даже не подумал скулить о пощаде. Ломая ногти в кровь об узкие щели между плитами, Син Юань упорно, дюйм за дюймом пополз вперед и остановился у самых сапог начертателя.

Патриарх задрал подбородок. Впалые щеки мелко тряслись, зато взгляд полыхал такой плотной ненавистью, от которой у слабых послушников на трибунах мутило рассудок.

— Как… — прохрипел патриарх, булькая кровью, пока его скрюченные пальцы царапали пыль. — Я хочу знать… как жалкая дворовая собака… как ты убил Бо Ханя? Первого начертателя Обители!

Мин смотрел на него без намека на злорадство. Старейшина решил утолить любопытство перед смертью.

— О, он был воистину выдающимся мастером, — негромко произнёс Мин, и его голос разнёсся над замершей в мёртвой тишине площадью. — И очень щедрым «наставником». Он поил меня редчайшими чаями. Кормил пилюлями очищения. День за днём он заставлял меня рисовать один и тот же символ, пока моя кисть не запомнила его до рефлексов. Мои меридианы расширились и окрепли благодаря его заботе.

Стоящие неподалеку мастера растерянно переглянулись, а опирающийся на воткнутый в землю меч старейшина Хо мрачно насупился.

— Вы думали, он обучал меня? — Мин издевательски усмехнулся. — О, нет. Этот старый хрыч упёрся в свой потолок культивации и просто выращивал себе новый сосуд. Он откармливал меня, как свинью на убой. А во время затмения запер в подвале Палаты и активировал «Печать Подавления Сознания». Он собирался разорвать мою душу и влезть в моё тело. Вот только Бо Хань слишком поверил в собственную безнаказанность и забыл, что я тоже умею пользоваться кистью. Я нанёс на себя многослойный «Знак Отражения» и перенаправил ритуал. Он сдох от собственной техники. Изуродовал свою же душу, захлебнувшись жадностью.

Густое шептание мгновенно прокатилось по рядам Обители. Услышанная правда о демоническом нутре их Почтенного мастера, так старательно маскируемом за ежедневным чаепитием, намертво врезалась в умы учеников.

— Ложь! — взревел Син Юань, брызгая сукровицей. — Ты — был опасен! Мой племянник понял это… Син Вэй понял, и поэтому ты…

— Твой драгоценный Син Вэй вырыл себе могилу собственными руками, — резко оборвал его Мин. — Я никогда не служил Павильону. И в Запретную Зону я пошёл за травами, а не за жетонами.

Юноша наклонился ближе.

— Твой племянник убил старшего ученика Тихих Вод Цю Хана прямо в коридорах руин, — чеканил юноша. — Он сломал обе ноги ученицы Лин Шу и оставил её подыхать под обваливающимся куполом. А потом он поставил на колени дочь их матриарха. Син Вэй не просто хотел убить ее, он собирался выжечь её меридианы и превратить гордую девушку в безвольную наложницу-калеку для потехи твоего клана.

Ужас сковал лица наставников, ведь банальная драка за артефакты в Запретной Зоне в корне отличалась от преднамеренного изуверства с наследницей соседней фракции, из-за которого вся Долина теперь рисковала захлебнуться кровью.

— Я оказался там случайно, — холодно продолжил Мин. — Мне не было дела до Павильона, но стоять в стороне, когда этот мусор пытается самоутвердиться за счет изломанной девчонки, я не собирался. Он напал — я ответил. Но и этого ему показалось мало.

Насмешливость окончательно испарилась с покрытых кровью губ начертателя.

— Он пришёл в Палату Начертаний, перерезал там невинных учеников и чуть не убил старика Вэнь Шу. А когда мы встретились, он сказал, что его люди, ведомые Лян Цзи, уже на пути в деревню Серого Тумана. Он отдал приказ вырезать всю деревню, и убить мою мать. На мою родину отправили палачей, чтобы она заплатила за его ущемленное самолюбие! Так твой великий клан решает проблемы, да, Син Юань⁈

Дэ Шен сглотнул, а Горн у кромки площади шумно втянул носом воздух и стиснул кулаки до хруста костяшек.

— Твой племянник подох не из-за того, что оскорбил меня, — Мин наклонился к самому лицу старика. — Он сдох потому, что посмел потянуть свои грязные руки к невинным людям и к моей семье. И я клянусь Небесами, всякий, кто попытается повторить его ошибку, отправится следом.

Побелевший Син Юань лишь выдавил из горла сиплый свист.

Внезапный металлический лязг прервал повисшую над амфитеатром паузу. Истекающий кровью старейшина Хо грубо растолкал замерших гвардейцев и прошел на центр двора, тяжело опираясь на подрагивающий в ладони огромный клинок. Закаленный боец встал плечом к плечу с Мином, молча уставившись на барахтающегося в пыли владыку клана Син.

— Син Юань, — голос старейшины Хо дрогнул. — Ты слышал это? Отвечай перед Небесами и перед всей Обителью. Когда вернулся твой цепной пёс Лян