Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская Страница 52

- И вы так просто уехали? – удивилась Мария Тольме.

- Не просто. Со скандалом. Думаю, домочадцы слышали его даже несмотря на щиты, которые мы оба активировали, - усмехнулся Вестергаард. – Но переспорить мастера Скиммерса никому ещё не удавалось. Сперва я подумал, что ему грозит опасность и предложил поехать вдвоём… ну, не знаю, в ту же Магадху, раджа его приглашал и дворец предлагал подарить. Или в Новый свет, кто ж там найдёт? Но учитель только выругал меня и велел уматывать, жить тихо и ждать от него сигнала. Сказал, что я ему больше не нужен, и чтобы я не смел никому и никогда рассказывать о нём, Скиммерсе, он узнает и накажет.

- Вот скотина, - прошептал Фридрихссен.

- Ну вот, - Вестергаард перевёл дух и разжал кулаки; Лавиния заметила, что на его ладонях остались следы от вонзившихся ногтей. – Я собрал вещички и ушёл. Сперва думал снова отправиться куда-нибудь далеко, но тут брат написал и попросил приехать. Дальше вы знаете: он забрал жену и уехал в Новый свет, а я остался в Нюгхорге, - он помолчал и спросил равнодушно. – Что теперь? Вы меня арестуете?

- С какой бы стати? – пожал плечами лейтенант Ханссен. - Вы не нарушили никаких законов королевства Дании и Норсхольм, даже за брата себя не выдавали, просто жили в его доме.

- То есть, я могу остаться здесь?

- Мастер…

- Вообще-то я не получал даже ранга подмастерья, так и остался учеником.

- Да бросьте! – разозлилась Лавиния. – Уверена, что завтра вы придёте в Гильдию и сдадите все экзамены чохом, какие пожелаете! За столько-то лет работы с одним из лучших в мире артефакторов даже заяц научился бы чему-то, а вы поумнее зайца! Пойдёте сдавать?

Вестергаарден долго молчал, потом кивнул.

- Пойду.

- Вот и отлично. Единственный последний вопрос: кто раскидал по брокантам детали комплектов, вы?

- Нет, не я, – он явственно удивился. – А что, что-то продавалось на брокантах? Не понимаю… Какой был смысл продавать лом? В предметы из этого набора были поставлены хорошие дорогие камни, учитель их использовал для других работ, а металл собирался перелить заново.

- То есть, вы в сундучок не заглядывали?

- Нет.

- Мастер, я не верю, что у вас не было такой возможности!

- Тьма вас побери, ну была, конечно! Просто… Я не хотел это всё видеть, - помолчав, Вестергаард добавил. – Да и незачем было бы мне продавать предметы из комплекта. Денег имелось достаточно, в этом учитель не поскупился, а работать… не хотелось. Я даже подумывал сменить специальность.

- Что же, тогда мы все сейчас отправляемся в Христианию. Проверьте, мастер, всё ли вы взяли, что хотели? Теперь уже можно не спешить…

Вестергаард кивнул и ушёл, а Лавиния повернулась к своим помощникам.

- Вы поняли, что произошло в Валахове?

- Думаю… - медленно заговорил лейтенант.

Его перебила Мария Тольме.

- Он продал доработанный артефакт! И поставил туда какую-то совсем противозаконную функцию! И получил за это очень много денег!

- Правильно, - Лавиния кивнула. – Ханссен, что нужно проверить, вы поняли?

- Банковские счета Скиммерса и Вестергаарда – на предмет прихода крупных сумм, отчёты коллег из Валахова на тот же период… - он задумался на миг. – Газеты! Валашские и на всякий случай соседних стран. Если там что-то произошло, об этом должны были написать!

- Отлично, коллеги, работайте. Ну что же, мастер, вы готовы отправиться навстречу новой жизни?

Андреас Вестергаард тяжело вздохнул.

ГЛАВА 19

Проснулась Лавиния поздно, настолько, что о завтраке можно было уже не думать: до торжественного обеда – того самого, деньрожденного, с тортом и платьем, - оставалось каких-то два часа. В общем-то, это было неудивительно. Накануне вечером, после того как она вместе с разросшейся компанией порталом вернулась в Христианию, нужно было сделать ещё очень и очень много, в частности…

Ещё раз поговорить с Вестергаардом, отмечая для себя мелкие детали.

Вызвать Ван Дер Гакля и передать ему коробку с артефактами, а потом уговорить не потрошить эту коробку немедленно.

Связаться с оперативниками, оставшимися в Реймсе, и получить от них протоколы допроса кухарки и слуги «господина Нормантеля».

Выписать названия всех выписывавшихся им изданий - артефакторика, теоретическая и практическая магия, почему-то рунология…

Равашаль, увидев составленный ею запрос к издателям, поднял брови:

- Это зачем?

Лавиния свою идею сегодня уже объясняла трижды, поэтому со вздохом ответила:

- Чтобы найти мастера Скиммерса. Имя он поменял, так что господин Нормантель канул в Лету. Он уехал из Реймса, снял дом где-нибудь в Шербуре или Тулузе и использовал новый комплект поддельных документов, на имя какого-нибудь Дюбуа. Единственное, что осталось неизменным – то, что Скиммерс остаётся работающим мастером-артефактором. А для того, чтобы он работал, ему нужно быть в курсе новых исследований. Значит, он снова выпишет всю вот эту прессу, - и она помахала в воздухе списком из четырнадцати пунктов. - Теперь понял? Тогда подписывай! И красную печать ставь, потому что ответ мне нужен срочно. Надоело уже возиться с этим делом, оно какое-то… вязкое. Как прошлогодний аптечный декокт.

Покачав головой, Равашаль подписал запрос и вызвал секретаря. Этьен Тимоно, несмотря на поздний час, не ушёл домой, и Лавиния невольно задумалась, видела ли она когда-нибудь пустую приёмную. Пришла к выводу, что нет, не видела…

Тем временем Тимоно поставил на документ печать «cito», засветившуюся ярко-красным, и спросил:

- Сами разошлёте, госпожа коммандер?

- Если можете, отправьте вы, Этьен, - попросила она. – Я завтра буду отсутствовать весь день, а послезавтра, надеюсь, уже какие-то ответы будут.

Мужчины дружно хмыкнули. Видимо, они в расторопности издателей магической литературы сомневались…

***

Лавиния повалялась немного в постели просто для того, чтобы вспомнить, каково это - никуда не спешить. Потом всё-таки выцарапала себя из-под одеяла и занялась утренними делами: душ, одежда, чай… Первая чашка проскочила мгновенно, она налила себе ещё одну, щедро добавила сахар и подошла к окну, чтобы посмотреть на сад и реку за ним. Стоящая на подоконнике мандрагора помахала ей листочками. Отчего-то Лавиния вспомнила слова своей секретарши: «любое живое существо, которое тебя не