Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева Страница 5

Грех жаловаться... Грех!

Сварила кофе, поставила на поднос и вышла из кухни. Пётр что-то эмоционально рассказывал маме, а та улыбалась, смущенно приглаживая ёжик волос, что только-только начал отрастать. И снова сердце кольнуло...

Нет, я определенно должна быть благодарная за всё, что эта семья сделала для нас.- Юляша, - протянул дядя Петя, взяв чашку кофе. - Ты мне, дочь, скажи, когда внуков ждать? Уже почти два года живёте, особо прыткие за это время и двоих умудряются сляпать. А вы всё тянете. Лютаев прищурился, растянул губы в улыбке, игнорируя мою растерянность. Петь, ну это я виновата, - мама, как всегда, приняла огонь на себя. Она вымученно улыбнулась, даже попыталась рассмеяться, но врать мама моя не умела никогда. - Юлька же меня везде сопровождает. Вот скоро в Штаты полетим. Ну какая беременность с такими нервами?

Ну да... Ну да... - прошептал Лютаев, и мне на миг показалось, что в этот раз обмануть проницательного дяденьку не вышло. Он опустил глаза, поставил чашку на блюдце и поднялся. - Ну, тогда до благотворительного вечера? Никита уже рассказал тебе?

Кивнула я совершенно машинально. Смотрела вслед уходящему Лютаеву, что даже забыл попрощаться.

- Юль, кажется, беда..

Глава 3

Никита Лютаев

- Почему мы не поехали в твой клуб? - брюнетка, чье имя я уже и не помнил, захлопала длинными наращенными ресницами и выпятила нижнюю губу, выражая высшую степень своего недовольства. Чёрт... И чего они все моськи свои корчат? Обижаются, губы дуют, вздыхают, будто штангу только что тягали. И ведь всё под копирку! Каждый их жест знаком, понятен и до отвращения фальшив: пробег пальчиков по ложбинке груди, неловкое движение плеча и соскользнувшая лямка топа, поза с дерзким выпячиванием задницы... И красота какая-то стандартная, штампованная. Как отлитая на советском заводе по ГОСТу. Я в какой-то момент их всех различать перестал. Бездушные картинки из журнала мод.- Киса, а тебя как зовут?

Этот вопрос - самый надёжный вариант избавиться от длинноногой липучки. Она переживёт пошлые шутки, шлепки по заднице, игнор и неуважение, не бесплатно, конечно... Но вот как дело касается имени, их намалёванные лица спадают быстрее, чем трусики со шлюхи. Лютаев, блядь, - прохрипел мой друг Игорь Князев и исподтишка ударил по почке. - Ты можешь заткнуться? Если ты женат, то другим не мешай куролесить в компании прекрасной половины человечества! Весь вечер испортил... Ты ешё и женат? - обиженная краля вздрогнула и наконец-то отлипла от меня, напоследок огрев длинной гривой волос.

- Боже, какие мы нежные...

- прошептал и двинул за кордон охраны, откуда начинался

служебный коридор.

Я редко хожу куда-либо развеяться. Вся моя жизнь проходит в стенах клуба. Днём тренировки, встречи, проблемы организационного характера, а вечером начинается тусняк. Это место силы, центо встреч и сделок. В моём клубе давно нет зевак и залётных... Люди приезжают важные, влиятельные и четко знающие, что я могу им предложить. Если начиналось это как пикантный способ развлечься, то теперь переросло в целую империю со своими законами.

Здорово. Жека, - ввалился в кабинет друга, даже не удосужившись постучать. Боже! Лютый... Какими судьбами? - Женька Савин вскочил, даже не стараясь скрыть удивления. - Тебя подорвали? ОМОН оцепил? Закрыли твой притон мафиозный?

- Ну, скажешь тоже - мафиозный притон..

.. В моём кабинете ремонт делают, вот меня Князь и

вытащил посмотреть, как нормальные люди развлекаются, - я рассмеялся и обнял друга, которого не видел уже пару недель. - Ну а ты тут как? Ещё не обанкротился после моего расширения?- Не дождёшься, Лютый. Отдых у меня легальный, прозрачный, с красотой для золотой молодёжи и фотозоной для инста-шлюх, - Женька дёрнул цепочку, жалюзи заскрипели, открывая панорамное окно в центр ночного клуба. - Лютый, ты своим делом занят, я своим.

Савин заметно напрягся, аккуратно следя за мной боковым зрением. Ну слава богу... Значит, не поссоримся, - я ударил друга в плечо и усмехнулся. - А то Вадик вот зуб на меня точил, как выяснилось. Начал доносы писать, трепаться, что в клубе моём наркотой торгуют, баб трахают и аукционы девственности проводят.

Вадик ещё в школе ублюдком был. Мало мы его головой в чан с киселём макали, - Савин расхохотался, а после захлопнул лэптоп и потянул к выходу. - Пойдём, выпьем. Ты с кем? Женька открыл ещё одну дверь, и мы очутились на металлической винтовой лестнице, что вела прямиком в зал порока и оглушающе громкой музыки.

Мдаааа... Размах впечатляет. Друг тоже в этом году знатно расширился. Клуб простаивал почти два месяца, и все воротилы развлекательного бизнеса пророчили ему банкротство. Но оно того стоило.. Зал был шикарным. Глянцевый камень, зеркала, ломающие ощущение пространства, море хрома, в котором отражались блики лазерного шоу. Подиумы для танцовщиц, несколько сцен, парящие над танцевальной площадкой приватные зоны. По-взрослому всё.

- С Князем, а он, как обычно, с бабами... - указал в сторону дальнего привата. - Завидую я тебе, Савин. Непаханое поле для фантазии. А у меня все сурово. Даже валентинки некуда прилепить.- Конечно. Они сольются с кровищей, что хлещет во все стороны. Идём... Мы перепрыгнули через ограждение и уже двинулись вверх по лестнице, как мой взгляд зацепился за нечто странное...

Я замер и даже не сразу понял, что именно запустило сигнал тревоги в голове. Длинная зеркальная барная стойка, официанты в черном, танцующие, крошечные столики в форме ледяных кубиков... Мельком пробежался по ним, пока не зацепился о женские коленки. Что?!? Какого чёрта она тут делает?

Я слетел по лестнице, перегнулся через перила, осматривая пространство, чтобы найти хоть одного из охранников. Но нет... Никого не было.

Всё моё внимание было обращено к светящемуся кубу небольшого столика. Вокруг сновали мужики, бабы, они толкали её, протискиваясь в узких проходах, но Юля будто и не замечала этого. Её окружала скорбь всего мира... Взгляд отрешенный, безжизненный. Красивая, но до ужаса холодная. Не глаза, а льдинки, не голос, а режущие плоть сосульки. Даже её длинные светлые волосы напоминали серебристую утреннюю изморозь.

Черты лица мягкие, чуть вздёрнутый нос, аккуратные губки, выразительные брови. Нет, внешность у неё сто из ста, конечно... Но её холодность и внутреннее опустошение нивелировали всю привлекательность. Я же с ней себя рабовладельцем ощущал. Отмороженным подонком, ублюдком и насильником. И ни черта с этим ощущением было не сделать, поэтому пришлось смириться.