Добрым демоном и револьвером - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 312

Так… зачем?

И это был очень хороший вопрос, на который ответ я получил. Правда, теперь мне придётся помогать своему… кому? Предшественнику? Предку? Прошлому «я»? …помогать исполнению этого колоссального плана. Разумеется, потому что это в моих интересах.

Уж такую малость он предусмотреть тоже смог. Правда, не став посвящать меня во все детали.

Хотя, это всё дела будущего. Сидящему в пещере призраку, охраняемому богом-обезьяной, я буду нужен с развязанными руками, так что основной вектор моей дальнейшей деятельности уперся в существование неких Роберта, Оливера и Кристофера Эмберхартов, а затем, пройдя через их надгробные камни, он попытается устремиться в светлое будущее.

Затянувшись, я вновь обратил внимание на непогоду за окном, которая действительно становилась всё слабее и слабее. Шторм заканчивался, а у меня оставалось время удариться в воспоминания.

Несколько дней назад

— Что есть демон, призрак, дух или какое-либо из порождений бога? — полупрозрачный образ величайшего мага всех времен и народ развёл по сторонам руки, — Это — эфир. Смесь энергий, заключенная в относительно стабильную, хоть и способную изменяться структуру. А что есть заклинание, как не куда более примитивная система?

— То есть, ты хочешь сказать, что вот он…, - я кивнул на стоящего у стены с кислой миной Дариона Вайза, — …просто волшебный фокус?

— Да, — просто ответил слепок памяти Узурпатора, — Самозародившийся, эволюционировавший, немыслимо сложный по сравнению с любым из заклинаний, способный осуществлять манипуляции с энергией и материей, умеющий мыслить, но… фокус.

— Чувства которого вы сейчас раните, — кисло пробормотал демон, закатывая глаза, а затем шепча едва слышно себе под нос, — …когда их двое, это гораздо тяжелее, чем я мог подумать.

— Старый друг, ты сравниваешь меня с этим мальчиком? — удивленно вскинул брови призрак волшебника.

— У вас куда больше общего, чем мне бы хотелось, Меритт, — звучал ответ демона.

— Меритт…, - покатал слово на языке Узурпатор, — Давно меня так никто не звал. Особенно странно это слышать от тебя, Талтагма.

— Меня зовут Дарион Вайз, — устало вздохнул синекожий, делая мученическое выражение лица, — Вы сами помогли мне сменить имя!

— Постараюсь привыкнуть, — серьезно кивнул ему лысый маг, — но ничего не обещаю.

Узурпатор Эфира был… невыносим. Он беспардонно распространял в своей полукруглой пещере внутри скалы железобетонную уверенность, в которой мы с Дарионом Вайзом тонули, как нежеланные котята. Он был деловит. Он был объективен. И ему совершенно чхать было на чужое мнение о чем угодно, если уже было выработано своё, так как умением насаждать «своё» Шебадд Меритт владел в совершенстве. Более того, он был неоспорим, разбираясь в тонких материях куда лучше любого другого… когда-либо жившего существа, от чего его невыносимость приобретала привкус стихии или шторма, в который попадает чужой разум.

А еще его образ не был какой-то там голограммой или письмом из прошлого. Нет, это был полноценный оттиск памяти, воплощенный в конструкции «искусственного демона». Проще говоря, со мной говорило заклинание. И оно убеждало меня, что является злом. Точнее…

— Пока существует эфир, — на пальцах призрака зажглись несколько шариков света, — этот мир не имеет будущего, Алистер. Что бы люди не построили, какую бы структуру не создали, она будет разрушена теми, кто обнаружит в себе дар к магии. Насколько я знаю, человечество успешно уничтожает как магов, так и телокрадов уже много сотен лет, но эта ситуация неизбежно изменится, вновь порождая войны и мировые потрясения. Можно даже сказать, что именно сейчас человечество на пике сложности своего технологического и социального развития. Любой шаг дальше породит более сложные и менее устойчивые структуры, которые будут куда уязвимее как для безграмотных бедняков, почувствовавших эфир, так и для воров тел, лезущих к нам со всего Иггдрассиля. Впрочем, мы находимся на охваченном войной острове, и, насколько я понимаю, весьма велик шанс следующей Мировой войны за… как вы называете этот сплав? Серенит?

— Ты хочешь изолировать планету от воздействия эфира? — поднял я тогда брови в приступе терминального удивления.

— Что-то вроде того, — энергично кивнул Меритт, — Я дам своему миру шанс. Тот, который есть у миллиардов миров, планов и отражений, спокойно живущих и развивающихся вдали от Реки Душ. А ты мне поможешь, Алистер. Мы спасем мир.

— Ты не испытываешь сомнений в том, что я соглашусь тебе помочь?

Мой вопрос тогда прозвучал как ребячество. Вызов ради вызова. Это была даже не попытка прощупать своего собеседника, являющегося моим в какой-то мере предком, а, скорее, именно протест кролика против наезжающего на его жизнь бульдозера. На что Шебадд Меритт и среагировал с грацией… бульдозера.

— Ты уже здесь, — отрубил он, махнув рукой, — Не в этой пещере, Алистер Эмберхарт, но в этом мире. Учитывая, как кривится… Дарион Вайз, наши с тобой по-прежнему характеры очень схожи. Подобное было учтено. В случае, если ты откажешься со мной сотрудничать, но не будешь мешать, я постараюсь дождаться момента твоей естественной смерти, но не гарантирую, что сочту столь долгое ожидание разумным. Понимаешь?

— То есть… душа, — сделал правильный вывод я, мрачнея.

— Именно, — покивал маг, — В твоем Плоде и Ядре заложен результат моих трудов. Каких именно, я не знаю, являясь куда более ранним отпечатком личности, но раз мы говорим здесь и сейчас, то задуманное мне удалось. Ты являешься хранителем определенных жизненно важных для этого мира знаний, Алистер Эмберхарт… и не покинешь его, пока эти знания не будут использованы. Только и всего.

Здорово, тогда подумал я. Просто чудесно. Жизнь весьма щедра ко мне на ограничители. То меня держал за поводок отец, планируя использовать в своих планах. Потом местные японские заморочки и уже данные лично мной обязательства. Затем ограничения от Древних родов, буквально запершие меня в Японии. Теперь же, оказывается, я сам себя запер в этом мире с определенной целью. И совершенно не важно, чего желает сэр Алистер Эмберхарт, потому что перед ним стоит тень Узурпатора Эфира, невозмутимо готовая к любому развитию событий.

И, если (а может быть и «когда») будет нужно, то меня лишат жизни, чтобы затем «распотрошить кубышку».

Изумительно.

Так я ему тогда и сказал, пачкая пол пещеры очередным окурком. Шебадд Меритт — непревзойденный мастер ставить окружающих в позу пьющего оленя, даже если для дела нужно поставить в эту неблагородную позу самого себя. Он принял это за