Фиктивная жена. Беременность вне договора - Анастасия Владимировна Иванова Страница 31

Меня раздирает от противоречивых чувств. Хочется отказать. Сказать, что он упустил возможность быть со мной. Но чтобы я ни чувствовала к Королёву, я не могу лишить ребёнка отца. Поэтому едва заметно киваю и иду к нужному кабинету.

Мне кажется, Стас с не меньшим вниманием, чем врач, ловит каждый мой ответ. А уточняющих вопросов задаёт больше, чем я. Как будто для него на самом деле это важно!

Наверное, поэтому, когда в кабинете начинает звучать сердцебиение нашего ребёнка, я интуитивно тянусь к Стасу. Вкладываю свою ладонь в его. Королёв сразу её сжимает. Гладит большим пальцем тыльную сторону ладони. Успокаивает. Но гормоны всё равно берут верх, и пара слезинок скатываются по щеке.

— Всё хорошо с вашим малышом. Жду вас на следующей неделе.

Врач добродушно улыбается и меня наконец-то отпускает.

До машины доходим в полном молчании. Я не знаю, что сказать Стасу. Он тоже не спешит начинать разговор. По тому, как водитель встречает Королёва, я понимаю: водитель вовсе не от Дёмы.

— Стоило догадаться, что водитель от тебя.

— Ань, не отказывайся только, ладно?

— Не буду.

Всё-таки проверенный водитель гораздо лучше общественного транспорта и неизвестного такси.

Кивает.

Смотрит так, словно хочет ещё что-то сказать, но едва заметно мотает головой. И просто спрашивает:

— Тогда увидимся на следующей неделе?

Глава 38

Не верю, что Королёв в течение недели не предпримет попыток увидеться. Я даже меняю входные замки, чтобы он не смог зайти без предупреждения. Но Стас за все семь дней не появляется у меня на горизонте, и даже ни разу не звонит. Зато каждое утро начинается с приезда курьера. Готовые обеды, свежие продукты и неизменно живые цветы. А вечером короткое сообщение: «как вы?»

Неделя пролетает незаметно.

Снова водитель. Снова клиника. И Стас в холле, ожидающий меня.

— Пол ребёночка хотите узнать? — с доброй улыбкой интересуется врач.

— Уже можно? — удивляется Королёв, — я читал, что на таком сроке ещё не видно.

Не знаю почему, но цепляюсь за его слова. За тот факт, что он читал, как развивается наш малыш. И меня это трогает до глубин самого сердца.

— Совершенно верно, на таком сроке сложно сказать со стопроцентной гарантией, но посмотреть можем.

Мне бы хотелось узнать пол ребёнка, но я прекрасно осознаю, что сейчас модно устраивать гендер-пати и его можно использовать для пиар-компании. Устроить шумную вечеринку, сделать множество красивых роликов с лицемерными улыбками.

— Ань, ты как?

— А? — не сразу понимаю, о чём он.

— Хочешь сейчас узнать пол ребёнка?

Киваю.

Врач тут же меняет положение датчика. Показывает.

— У вас будет мальчик.

Мальчик.

Губы сами растягиваются в мечтательную улыбку.

Тут же вспоминаю Стаса, каким он был в детстве. Его озорной взгляд, белозубую улыбку и задорный смех.

На душе становится тепло.

Мальчик. Мой сын.

Королёв сжимает мою ладонь чуть сильнее, невольно привлекая к себе внимание. Поворачиваюсь в его сторону, и от увиденного воздух из лёгких вышибает. Стас неотрывно смотрит на монитор. Наблюдает за нашим сыном, а его глаза блестят. Или мне кажется из-за недостатка освещения? Желаемое выдаю за правду?

Но тут Королёв оборачивается ко мне, и все сомнения испаряются. Столько эмоций в его глазах, что меня буквально утягивает на дно.

— Спасибо, любимая. Он прекрасен.

Снова смотрю на экран, а там наш сын. Ещё совсем маленький. Но уже такой любимый.

Из кабинета выхожу сама не своя. В голове всё крутятся на повторе слова Королёва. Точнее, одно-единственное: «любимая». Это было признание?

— Ань, тебе надо кровь сдать, — Стас мягко направляет к процедурному кабинету, а я шагаю на автомате.

Как сложно его и дальше ненавидеть. Равнодушной тоже не получается быть. Я думала, моя любовь зачахла. Но его забота, его слова, они, словно правильно подобранное удобрение, добираются до корней моих чувств. Оживляют. Сопротивляться становится сложно.

— Можно я сам отвезу тебя?

Мотаю головой.

Нет.

Мне страшно.

Боюсь проиграть сама себе. Боюсь снова подпустить Королёва слишком близко, в очередной раз я не оправлюсь.

Стас грустно усмехается, хочет что-то сказать, но в итоге, мотнув головой, в молчании провожает до ожидающей меня машины. Распахивает дверь, помогает сесть.

— Если что-то понадобится, напиши.

Дверь захлопывается, отрезает меня от Королёва.

Автомобиль плавно трогается, а Стас продолжает стоять на одном месте, засунув руки в карманы брюк. Он не обращает внимания на ветер и моросящий дождь. Даже когда мы выезжаем с парковки, я успеваю заметить, что Королёв так и не сдвинулся с места. Продолжает стоять на одном месте сломленной фигурой.

Несколько дней я маюсь. Не могу найти себе место. Раз за разом прокручиваю слова Стаса. Его раздавленный вид на парковке.

Я окончательно запуталась: не понимаю, где правда, а где грамотная игра.

Звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Смотрю в окно — ночь на дворе. Только один человек мог ко мне заявиться.

Открываю дверь и смотрю на Стаса с моим любимым тортом в руках.

— Можно?

Такое уже было: ночь, незваный гость и мой любимый торт. В итоге я согласилась на фиктивный брак с ним. Что нужно ему на этот раз?

Безопаснее было бы не пускать Королёва, но любопытство сгубило кошку, поэтому я отхожу в сторону, разрешая войти.

Королёв чувствует себя как дома. Уверенно проходит на кухню, моет руки, ставит чайник. Резко оборачивается и ловит меня в плен своих медовых глаз. Разглядывает меня, словно видит впервые.

— Зачем ты здесь? — начинаю разговор, лишь бы отвлечь его от пристального внимания ко мне.

— Хочу поговорить.

Прерывается, чтобы разлить чай. Ставит одну кружку передо мной. Вторую берёт себе. Делает маленький глоток и отставляет в сторону.

— Я был не прав, Ань. Во всём. Начиная с моего игнора тебя в детстве.

— Стас…

— Помолчи, ладно? Я относился к тебе как к младшей сестре, не хотел замечать очевидного, Ань. То, что уже тогда ты мне нравилась. Только самому себе было стыдно в этом признаться. Я мог заполучить любую девчонку, а тянуло к тебе. К малявке. К дочери родительских друзей.

Гормоны играют со мной злую шутку. Кажется, ещё чуть-чуть и я готова буду расплакаться, а ведь он даже ничего такого не сказал.

— Потом встреча у Дёмы. Анька, ты же мне сразу башню сорвала своим видом. Ты даже не представляешь, насколько ты охренительная. Я должен был пригласить тебя на нормальное свидание, Ань. Должен был начать ухаживать. Вести себя по-мужски, но я струсил. Испугался собственных чувств и наломал дров.