Измена. Ты не получишь сына - Галина Колоскова Страница 3

Достаю смартфон. Десяток пропущенных звонков от него. Сообщения. «Лен, дай объяснить!», «Это не то, что ты подумала!», «Вернись домой!». Выдыхаю с силой. Я не могу туда вернуться.

Есть лишь одно место, где мне помогут и поймут. Родители. Они возьмут Никиту, и обязательно поддержат меня. Моя семья – последний оплот.

Беру на руки спящего сына, прижимаю к себе. Он единственное, что осталось от прежней жизни.

– Поехали, сынок, – чуть слышно шепчу ему. – Поехали к бабушке с дедушкой. Всё будет хорошо.

Я говорю ему, сама пытаясь в это поверить. Родители любят Тихона, умеющего ладить со всеми и пустить пыль в глаза.

Верю в их поддержку, как в последнюю надежду. Но где-то в глубине души, под грузом предательства, уже зреет крошечное, холодное семя сомнения. А что, если они не поверят? Что, если я останусь одна против всех?

Глава 3

Дорога к родительскому дому кажется бесконечной. Мчусь на автопилоте. Сворачиваю на знакомые улицы. Тут каждое дерево, каждый дом напоминают о детстве, о безопасности, в которых я сейчас отчаянно нуждаюсь. Никита на заднем сиденье, наконец, проснулся. Он смотрит в окно большими, серьёзными глазами.

– Мама, а мы куда?

– К бабушке с дедушкой, мой хороший. Побудешь с ними немного?

– А папа приедет?

У меня сжимается горло. Простой и одновременно страшный вопрос.

– Нет, сынок. Папа не приедет.

Я не могу врать ему. Но и говорить правду – тоже. В его мире должно остаться хорошее представление об отце. Оно могло рухнуть, когда увидел Тихона голым в чужой квартире. Виню себя, что не смогла уберечь малыша от этого зрелища.

Подъезжаю к знакомому трёхэтажному дому. Мамины георгины цветут у подъезда. Папина машина стоит на привычном месте. Здесь всё стабильно. Надёжно. Успокаивает. Я паркуюсь, выхожу, отстёгиваю Никиту от кресла. Он цепляется за руку, чувствуя моё напряжение.

– Мамочка, а ты потом заберёшь меня?

Сердце сжимается. У малыша только прошли боли в животике и снова стресс. Улыбаюсь сквозь слёзы.

– Конечно, заберу. Обязательно.

Мы поднимаемся на третий этаж. Три раза подряд звоню в дверь. Открывает мама, в переднике, в тапочках. Нос ловит запах ванили и домашнего уюта. Родное лицо светится радостью, но, увидев мои заплаканные глаза и испуганного Никиту, оно мгновенно меняется.

– Леночка? Что случилось?– обеспокоенный взгляд бегло шарит за нашими спинами.– Заходите скорее!

Она забирает Никиту из моих рук, обнимает, суёт в холодные пальчики только что испечённое печенье. Входим в гостиную. Папа сидит в любимом кресле у телевизора. Он оборачивается. Взгляда на меня хватает, чтобы доброе, морщинистое лицо стало серьёзным.

– Что это вы так нежданно-негаданно? – спрашивает, выключая телевизор.

Теперь все смотрят на меня. Родители. Сын. Понимаю – должна объяснить, что со мной происходит. Но слова застревают в горле. Как выговорить эту мерзость? Как озвучить то, от чего саму тошнит?

– Мама, папа… – голос срывается, предательски дрожит. – У меня… случилось несчастье.

Мама садится рядом на диван. Сжимает мою руку тёплыми, шершавыми ладонями:

– Говори, дочка. Что случилось? С Никитой всё в порядке?

– С Никитой всё… а со мной… – закрываю глаза, делаю глубокий вдох и выпаливаю, пока не передумала: – Я сегодня застала Тихона с Катей. – Пытаюсь завуалировать, чтоб не понял Никита. – У них… у них был роман. Я застала их вместе.

В комнате повисает тишина, нарушаемая только тиканьем дедовских часов в углу. Мама отдёргивает от меня руки. Удивлённое лицо выражает не ужас и не сочувствие, а недоверие.

– Ленка, что ты несёшь? – говорит папа, хмурясь. – Какой роман? Какая Катя? Ты про нашу невестку говоришь? Про жену Витьки?

– Да, папа! Про неё! – слёзы снова накатывают, горячие и бессильные. – Я привезла к ней Никиту, а она открыла дверь в одном халате! А там Тихон! Голый! В их спальне! Никита всё видел!

Меня начинает трясти. Обхватываю себя за плечи. Жду, что сейчас меня обнимут, утешат, возненавидят Тихона, позвонят Вите. Я жду справедливости.

Но её нет.

– Леночка, ты, наверное, устала? – тихо говорит мама, снова беря меня за руку, но теперь её прикосновения не дарят тепло. – Работаешь много, нервничаешь. Тебе, наверное, показалось?

– Мама! Да что ты говоришь?! Как может «показаться» голый муж в спальне жены собственного брата?! Никита! Скажи бабушке, кого ты видел у тёти Кати?!

Все взгляды переводятся на Никиту. Он прижимается к деду. Нижняя губа подрагивает. Малыш очень напуган.

– Я… я не помню, – шепчет он и прячет лицо.

– Никита, ну как же не помнишь? – я встаю перед ним на колени, почти умоляю: – Помнишь, ты спросил, почему он голый?

Но мой единственный свидетель мотает головой и замыкается. Он чувствует напряжение, скандал, и детская психика блокирует травмирующую картину. Сын предаёт меня молчанием, не осознавая этого.

– Вот видишь, – разводит руками папа. – Ребёнок ничего не видел. Ленка, дорогая, ты всегда была девочкой с фантазией. Может, что-то не так поняла? Тихон – золотой человек! На руках тебя носит! Он отличный отец! Какой нафиг роман с Катей? Да она Витьку боготворит!

У меня перехватывает дыхание. Они не верят. Мои собственные родители не верят мне! Грудь сжимает холодный узел. Это больнее, чем измена Тихона. Словно последний оплот рушится на глазах, и я падаю в бездну.

– Позвоните Виктору, – требую мгновенно осипшим голосом. – Позвоните своему сыну! Спросите, доверяет ли он жене?!

Мама, видя мою истерику, с испуганным видом набирает Витин номер. Включает громкую связь. Сердце колотится где-то в горле.

Не может быть, чтоб брат ничего не замечал. – Алло, мам? – слышится бодрый голос. – Что случилось?

– Вить, тут Лена у нас… – мама запинается. – Говорит странные вещи про Катю и Тихона.

– Что?! – голос Виктора мгновенно становится жёстким, колючим. – Что она там про мою Катю нафантазировала? Передай ей трубку!

Мама протягивает смартфон дрожащей рукой. Уверена – он понимает, мне незачем врать.

– Вить, я…

Напрасно надеялась.

– Лена, что ты несёшь про мою жену?! – он кричит сразу, не дав мне договорить. – Какие догадки? Какие намёки? Катя ждёт от меня ребёнка. Она не могла такого сделать! Ты с ума сошла?!

– Витя, я сама их видела! – рыдая, кричу в ответ. – В твоей спальне! Моего мужа и твою жену! Они предали нас обоих!

– Заткнись! – его ор оглушает. – Не смей на неё клеветать! Правильно Катя говорит, ты всегда ей завидовала! Завидовала, что у нас нормальная семья! Довела мужа, что он ищет ласки на стороне! Но не приплетай к этому нас. Не