Любовь и курица - Елена Иваненко Страница 27

– Мелкая, какого медведя ты под диван залезла? – строго спросил Витька наворачивающую за обе щеки кашу сестру.

– Я поиграть с тобой хотела. Думала, ты придешь, а я тебя напугаю. Пока ждала, заснула, – с набитым ртом объяснила ситуацию Люська.

Все рассмеялись, а Витьке стало стыдно. Он так редко проводит время с братом и сестрой, а малышня, оказывается, нуждается в нем. И родителям надо чаще помогать. Мать без задних ног вырубается после работы, а отец иногда впахивает сутками, чтоб прокормить детей.

Он поднял глаза на Ольгу Олеговну. Девушка, счастливо улыбаясь, сидела во главе стола. Мать заботливо подливала ей чаю, отец тыкал пальцем в интересную статью, Вовка притащил любимый конструктор и разложил на ее коленях. А Люська, поделив на всех конфеты, скрепя сердце отдала новой подруге лишнюю.

Кумачов, заметив радостные слезинки в глазах смущенной вниманием Аниськиной, вдруг понял, что хочет всегда быть с ней рядом и видеть ее в кругу семьи. Он зашел на сайт знакомств, отыскал анкету девушки с новыми роскошными фото и написал в личку:

– Оля, Олечка! Да, я балбес, но готов стать лучше. У меня есть шанс, что ты будешь моей женой?

Ольга Олеговна прочитала мигнувшее на заряжающемся телефоне сообщение, ласково взглянула на семейную суету за столом, и Витьке пришел ответ:

– Ты же обещал быть на моей свадьбе фотографом.

Витька улыбнулся.

– Обещал, значит, буду. Для этого я научусь делать классные селфи! – быстро настрочил он.

Глава 9. Виолетта

Красивые женщины намного разочарованнее жизнью, чем обычные. В юности большие запросы и претензии к мужчинам и к себе не позволяют расслабиться и выбрать из широкого круга поклонников того единственного. Всегда кажется, что вкус страдает и есть кандидат лучше. И, к несчастью, он уже занят другой, менее красивой, но более проворной партнершей.

– На чужой каравай рот не разевай, – с детства учила Виолетту симпатичная мать, сама нагулявшая ее от женатого ректора университета Наума, который, вопреки обещаниям, так никогда и не бросил простившую его кулаками жену.

Повзрослев, неуверенная в себе красотка Виола жалобнее всего ныла в караоке песню Никиты из «Гардемаринов, вперед».

– Что ж тут плакать? Поделом. Не-е рожда-айся байстрюко-ом! – уныло советовала она в микрофон немногочисленным слушателям, вежливо не сбежавшим из зала в курилку только потому, что не выносят запах дыма сильнее, чем плохих певиц.

Тяга к женатикам передалась Виолетте вместе с противоречащими поведению советами матери. Чужой муж возбуждал интерес и другие части тела географички до тех пор, пока его бессовестно жадная супруга не навела девушке пышную прическу, совершенно не имея парикмахерского образования.

Наконец, в доме училки завелся холостой, а потому оптимальный кандидат на серьезные отношения Данил Бухарин. Однако физрук совершенно не торопил события в сторону постели, что роняло красотку в собственных глазах даже ниже уровня обычных женщин. Как приручить мужчину насовсем, Виолетта не знала, действуя по старинке с помощью черных чулок и надутых, как алые паруса, губ.

От безысходности географичка сочинила очередной печальный стих и витиевато начертала его в творческую тетрадь, однако вскарабкавшиеся на шторы котята вывели ее из задумчивости.

– Беатриса, ты совершенно не воспитываешь своих детей! – под звон цветочного горшка упрекнула училка лысую кошку, довольно растянувшуюся на диване. – По-твоему, я должна за ними следить? Утоплю, к Магеллану! – словно елочные игрушки, поснимала девушка мелюзгу с тюли и укомплектовала ими заворчавшую сфинксиху.

Ушастые чертенята присосались к тощей матери, наминая черными лапами ее впалый живот.

– Привет, Наумовна. Свинину свежую Федот купил, принимай передачку для кормящей мамаши, – постучав, вплыла в кухню баба Капа с пакетом, – кормлю твою Бетю, кормлю, а она все доходяга, как и ты, как и физрук теперь. Кстати, где он? Его дед искал.

– Не знаю, – вынужденно призналась географичка, нервно собирая черепки.

– И часто мужик твой шляется по вечерам, не знамо, где? – прищурилась бабка.

– Он не мой пока, – беспомощно плюхнулась Виолетта на пол рядом с разбитым горшком, – не клеится что-то у нас, – хаотично вывалила она в мусорное ведро собранные осколки.

– Ой, девка, плохо, что загулял еще до свадьбы. Федотова кобелиная кровь! – плюнула старуха. – И ты запросто отдашь Данила какой-то профурсетке?

– Что я могу сделать? – прослезилась училка.

– А прикормить его пробовала? Вон Анька, соседка, только в путь курицей мужиков с ума сводит. Обормоты эти вкусно пожрать любят, – презрительно сморщилась гостья.

– Точно! Приготовлю на ужин салат «Цезарь», – вытерла слезы приободренная хозяйка.

– Какой, в бочку, салат?  Физрук же не козел, – раскритиковала баба Капа, –  хотя… – тут же усомнилась в диагнозе она, но, поразмыслив, добавила, – даже если и козел, то не травоядный. Мужикам мясо надо.

– Нет у меня мяса, – заглянула в холодильник Виолетта.

– А это что? – тряхнула принесенным пакетом старуха. – Свиная вырезка, высший сорт. Килограмма полтора. Бетя, думаю, поделится. В ее интересах сохранить вашу будущую семью.

– И как это готовить? – усомнилась училка, с опаской тыча маникюром в пакет.

– Самое простое – замочить шашлык, если котлеты крутить не хочешь.

– У меня и мясорубки нет. Шашлык подойдет! – обрадовалась Виола. – Спасибо, Капитолина Матвеевна!

Выпроводив старуху, географичка загуглила в телефоне рецепт простого шашлыка и приступила к делу. Кое-как нарубив в железное блюдо мясо, лук и чуть-чуть палец, она залила куски майонезом, посолила и украсила лаврушкой. Другой рецепт предложил мариновать мясо в вине, поэтому пришлось открыть бутылочку красного. Плеснув полусухое в свинину и в рот, училка радостно затанцевала с блюдом по комнате на выход.

Отыскав в сарае ржавый мангал и шампура, оставшиеся еще, вероятно, от математички, новоявленная кухарка вытащила железное барахло на свет и установила рядом с дровами, чтоб недалеко таскать.

– Теперь он точно не устоит! – имея в виду Бухарина, шуганула повариха черного кота, пытавшегося прошмыгнуть мимо нее в щель фундамента в гости к возлюбленной.

* * *

Дав удачный совет, баба Капа  почувствовала удовлетворение и получила «плюс сто в карму» на языке подслушанных в магазине подростков. Обрисовав Федоту критическое положение дел в доме Наумовны и собственную влиятельность, старуха уселась у окна, ожидая возвращения блудного соседа и его восхищенной реакции на приворотный съестной план.

Невидимый за забором мангал обозначился ароматным дымком.

– Не совсем безрукая учителка оказалась,