Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова Страница 27

Впрочем, в партии была и выбраковка. Я так думаю. К примеру, я — Седьмая, мой приятель был Пятым, а вот Шестого мы никогда не видели. Десятую я помню, но однажды она куда-то исчезла.

На Фениксе нет понятия «смертная казнь», есть просто «ликвидация». Граждане, которые чем-то неугодны властям планеты, ликвидируются ради всеобщего блага и процветания.

А мы — даже не граждане, просто экспериментальные образцы. Никаких прав у нас никогда не было. Нас воспитывали, внушая благоговение перед идеалами Феникса и ненависть к Конфедерации. Нас много чему учили, натаскивая так, чтобы мы могли буквально пролезть в любую щель, притворяться кем угодно, меняться до неузнаваемости.

Но главной была все-таки промывка мозгов — с самого младенчества. Наши создатели опасались, что, попав на другие планеты под чужими личинами, мы попробуем совсем другой жизни, где к нам будут относиться как к людям — и нам понравится. Конечно, они и перестраховывались — чипы, вживленные в наши тела, позволяли дистанционно блокировать нервную деятельность или даже остановить сердце.

В общем, думаю, наши создатели перехитрили сами себя. Человек не может одновременно обладать гибким умом — и безоговорочно и бездоказательно верить, что черное — это белое. Рано или поздно у него возникнут вопросы. Как не может и быть одновременно инициативным и находчивым — но безусловно подчиняться.

Нас с Пятым называли лучшими образцами в партии по многим показателям. Дружба между «образцами» не поощрялась, как и какие-либо самостоятельные занятия. Но… шпионы мы или кто? Мы неплохо научились дурить своих преподавателей и воспитателей, прятаться и изворачиваться. Что бы они о нас ни думали, мы были детьми. А значит — обожали шалить, обходить правила и ухитрялись находить возможности для веселья даже в своем положении, которое довольно долго воспринимали как должное.

Не помню, когда именно появилась идея побега, но в итоге она стала нашей с Пятым главной целью. Сначала мы только мечтали о нем, потом стали обсуждать возможности. Куда бежать, было ясно сразу — на любую планету Конфедерации. Как туда добраться, тоже в целом очевидно — главное, проникнуть на любой космический корабль, а уж там нам не составит труда прятаться. И потом скрываться мы, конечно, сможем — не зря же нас учили! Все это представлялось тогда простым, как игра с убеганием от учителей.

Главной проблемой были чипы, бежать с ними не имело смысла…

— Эй, ты правда не собираешься никуда выходить? — голос Джека заставил вздрогнуть, выныривая из неприятных воспоминаний.

Нет уж. Покинуть борт «Принцессы» на этой проклятой планете меня не заставит ничто.

* * *

Капитан Грейб Магрид

Капитан Грейб Магрид был крайне недоволен собой. Головоломка не складывалась, а нохаец не любил неразгаданных загадок — это ощущение походило на ноющую зубную боль.

Впрочем, у капитана были и другие причины для нерадужного настроения. Ему не нравился этот маршрут. На взгляд полицейского детектива, пусть с недавних пор и сменившего род занятий, сложно было бы придумать более неподходящий маршрут для увеселительного круиза.

Феникс ему не нравился особенно. Выделенные в сопровождение туристических групп местные гиды улыбались исключительно радушно, расписывая, как счастливо живет население планеты, и почему-то от этих улыбок тоже сводило зубы.

Хейзл Суарес говорила, что на Фениксе все время хочется сплюнуть через плечо. Как она пояснила, речь шла о поверье, бытовавшем у одного из земных народов — будто дурным взглядом можно причинить вред, а спасти от этого может плевок через плечо.

Все-таки понять логику землян порой совершенно невыполнимо. И поверья у них негигиеничные.

Туристы, впрочем, были в восторге от экскурсии по лабораториям и «верхнему» городу. Благодарение звездам, креативным маркетологам компании хотя бы не пришло в голову для пущего экстрима организовывать экскурсии по «нижнему». Впрочем, туда их наверняка никто бы и не пустил.

Но главная причина дурного настроения Магрида сейчас смотрела на него сразу с нескольких разномастных портретов, выведенных на большой терминал в капитанской рубке. Портреты составлял преимущественно искусственный интеллект по словесному описанию — почему-то оказалось, что все эти люди крайне редко попадали в объективы камер наблюдения, и ни одного четкого снимка раздобыть не удалось.

Шайла Севир, зеленоглазая роковая брюнетка с пышными формами.

Механик Хон, нескладный юноша в мешковатом комбинезоне.

Девушка с собакой на шлюзе у выхода, о которой рассказал один из стюардов.

Симпатичная хрупкая блондинка из бассейна.

Ирэна Лукас, спасенная из лап каргоитян «серая мышка», в которой при пристальном взгляде угадывалась все та же блондинка.

После исчезновения спасенной капитан рвал и метал. И, конечно, тут же снова поднял списки пассажиров. В них не было никого по фамилии Лукас, зато нашлась одна Ирина и одна Ирис. Последняя даже действительно занимала каюту сто девятнадцать, однако оказалась немолодой дамой крохотного роста и до того пышной, что передвигалась она, казалось, перекатываясь, как мячик. Что до Ирины, той и вовсе было три года, и путешествовала она в сопровождении бабушки.

Приходилось признать, что несмотря на все старания нового капитана и усиление контроля на борту снова «заяц», а может, и не один. Или все-таки один? А если сопоставить факты, то приходится прийти и вовсе к поразительному выводу: что «заяц» — тот же самый!

На первый взгляд между большинством портретов не было ничего общего — совершенно разные лица, телосложение, даже пол!

И тем не менее, немного подумав, капитан, обладавший превосходной зрительной памятью, добавил к ним еще один. Угловатая девушка-подросток, которая выглядела так, будто надела мамино вечернее платье и туфли, но краситься «под взрослую», как ни странно, не стала. Встреченная когда-то в казино на Рукре и запомнившаяся из-за своей невероятной неуместности в этом заведении.

И еще из-за туфель. В силу профессии Грейб привык обращать внимание на детали, и, окинув удивленным взглядом девчонку, не мог не заметить, что на ней в точности такие же туфли, какие были на подозреваемой Шайле Севир. Причем если у лин Севир эти туфли идеально гармонировали с платьем, то у подростка отличались от одежды оттенком красного.

Потом, когда окрестности прочесывали в поисках сбежавшей подозреваемой, в точности такие туфли — один со сломанным каблуком — были обнаружены брошенными за углом на соседней улице. Впрочем, определить, принадлежали ли они беглянке или девчонке, не представлялось возможным.

Дело закрыли за отсутствием состава преступления — свой выигрыш лин Севир не забрала в любом случае, жульничала она или нет. По мнению