Синдром отмены - Виктория Сталь Страница 26

— Ладно, — он убрал бронежилет. — Но водолазку надень. Хотя бы от царапин.

Герман кивнул.

_____

В соседней комнате не спал Мика. Он сидел на кровати, скрестив ноги, и смотрел в ноутбук. Не работал, просто смотрел. На экране были строки кода, того самого патча, который он должен был залить в «Орион». Патч был готов. Проверен. Протестирован на стенде трижды, как он и сказал. Но Мика всё равно перечитывал его снова и снова, выискивая ошибки, которых не было.

Он знал, что это нервы. Знал, что ошибок нет. Но ничего не мог с собой поделать. Его мозг, тот самый, который не умел отключаться по ночам, сейчас работал в режиме перепроверки. Как антивирус, который сканирует систему раз за разом, находя одни и те же угрозы.

Дверь скрипнула. Мика поднял голову. На пороге стоял Кирьян.

— Не спится?

— А ты как думаешь?

Кирьян прошёл в комнату, сел на край кровати. Посмотрел на экран.

— Патч?

— Да. Я его уже наизусть выучил. Могу прочитать с закрытыми глазами. Хочешь?

— Не надо.

— Ну и ладно.

Они помолчали. Мика закрыл ноутбук, отложил его в сторону. Стянул очки, протёр глаза.

— Я боюсь, — сказал он тихо.

Кирьян не ответил. Просто ждал.

— Я не должен бояться. Я не пойду туда. Я буду сидеть в машине, за два квартала от особняка, и тупить в монитор. Это вы будете там, под пулями. А я боюсь.

— Это нормально.

— Нет, не нормально! — Мика вскочил с кровати, прошёлся по комнате. — Нормально, это когда боишься за себя. А я боюсь за вас. За тебя. За него. За девушку, которую я даже не видел. Я вообще не должен быть в этом замешан! Я хакер, а не солдат! Я взламываю серверы, а не особняки! Я должен сидеть в своей квартире, пить энергетики и ломать банковские базы данных! А я вместо этого...

Он замолчал. Запыхался.

— А ты вместо этого спасаешь людей, — закончил Кирьян.

Мика замер. Повернулся к нему.

— Что?

— Ты спасаешь людей, Мика. Не код пишешь. Не сервер взламываешь. Ты вытаскиваешь женщину из ада. Женщину, которую ты не знаешь. И делаешь это потому, что не можешь по-другому. Так же, как я. Так же, как он.

— Но я даже не умею драться. Я даже нож держать не умею.

— И не надо. Твоё оружие вон, — Кирьян кивнул на ноутбук. — Ты взламываешь систему, которая не взламывается. Ты даёшь нам пятнадцать минут, без которых мы трупы. Ты делаешь то, чего не умеет никто из нас. Так что не говори мне, что ты не при делах.

Мика молчал. Долго. Потом сел обратно на кровать.

— Когда ты меня нашёл... тогда, в серверной. Помнишь?

— Помню.

— Ты сказал: «Пойдём со мной. У меня есть работа для таких, как ты». Я думал, это будет что-то криминальное. Ну, банки грабить или ещё что.

— А получилось что?

— Получилось это, — Мика обвёл рукой комнату, имея в виду всё сразу: цокольную квартиру, спящего в соседней комнате цербера, патч в ноутбуке, завтрашнюю операцию. — Ты мне так и не сказал тогда, что работа будет смертельно опасной.

— А ты бы пошёл, если бы знал?

Мика подумал. Потом, неожиданно для самого себя, улыбнулся.

— Да. Пошёл бы.

— Вот именно.

Кирьян встал с кровати. Подошёл к двери. У порога обернулся.

— Ложись спать, Мика. Завтра длинный день.

— Я не усну.

— Тогда просто закрой глаза. И помни: ты не один. Мы все боимся. Даже он, — Кирьян мотнул головой в сторону комнаты, где стоял Герман. — Просто он не показывает.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Кирьян вышел. Дверь закрылась. Мика остался один.

Он лёг на кровать, не раздеваясь. Закрыл глаза. И, вопреки собственным ожиданиям, уснул через десять минут.

_____

Герман снова стоял у окна.

Кирьян подошёл, теперь уже с другим. Не с кофе. С оружием.

— Держи. Это не твой нож, конечно, но я нашёл кое-что получше.

Он протянул нож в ножнах, старый, но ухоженный. Рукоять из тёмного дерева, лезвие матовое, без блеска, значит, не отсвечивает в темноте. Баланс идеальный. Герман взял его, взвесил в руке. Провёл пальцем по лезвию. Кивнул.

— Хороший.

— Ещё бы. Я его у одного коллекционера забрал. В уплату долга.

— Он знает?

— Теперь уже нет.

Кирьян протянул водолазку. Чёрную. Плотную. Без нашивок, без маркировок. Потом ножны с креплением на бедро. Потом маленький конверт с фотографией. Герман взял его. Открыл. Посмотрел на снимок, Эля у окна, исхудавшая, с пустым взглядом. Та самая.

— Зачем ты берёшь её с собой? — спросил Кирьян.

Герман не ответил сразу. Он смотрел на фотографию так, как смотрел на схему особняка, запоминая каждую деталь. Но на этот раз он запоминал не для боя. Для чего-то другого.

— Чтобы помнить, — сказал он наконец.

— О чём?

— О том, что я не только оружие.

Он убрал фотографию в нагрудный карман водолазки. Туда, где сердце.

_____

В три часа ночи дождь стих. Не прекратился, именно стих, как будто взял паузу перед последним актом. В цокольной комнате горел только один светильник, настольная лампа, прикрытая газетой, чтобы не светить в окна. В её жёлтом свете лицо Кирьяна казалось старше, чем обычно, а лицо Германа наоборот, моложе. Как будто темнота стирала шрамы.

Кирьян сидел на стуле, чистил пистолет. Не потому, что тот был грязным, он был чист, Кирьян проверял его трижды за вечер. Просто нужно было чем-то занять руки. Герману не требовалось занимать руки, он мог сидеть неподвижно часами. Но Кирьян был другим. Ему нужно было действие. Любое. Даже бессмысленное.

— Я никогда не спрашивал, — сказал он вдруг. — Почему ты пошёл за ней тогда? В первый раз. Когда вы встретились.

Герман повернул голову.

— Ты же читал досье.

— Досье, это бумага. Там написано, что ты был её телохранителем. Что ты должен был охранять её по контракту. Что ты нарушил контракт. Но там не написано, почему.

— Ты хочешь знать, почему я её люблю?

— Я хочу знать, как это началось. Как оружие