Люди и чудовища. И прибудет погибель ко всем нам - Кристина Ива Страница 232

— Ты доволен? — и набросился на Богомира. Дина оттолкнула мальчика. — Ты доволен! — продолжал он кричать как резанный. — Ты его убил! Поздравляю победителя!

— Он хотел, чтобы я умер! — сказал Богомир. — Он пригласил меня на дуэль, отнял все баллы и запер двери. Не я не выбирал правила этой игры.

— Если это игра, то нужно вести себя как сволочь, да?

Богомир разозлился.

— Так ты скажешь мне, как выбраться из Игры? — произнес он как можно холоднее.

Серый с минуту стоял в недоумении.

— Убей себя и выберешься — вот так. — Серый сложил руки на груди как покойник. — У меня нет слов, — сказал он уже спокойнее, но дрожа от возмущения.

— Серый, — не вытерпела Дина. — Из-за тебя умер Джек.

Мальчик посмотрел на нее в удивлении и ответил:

— Нет, не из-за меня. Мы просто играли. Мы не хотели друг друга убить, как эти двое. Не сравнивай, тварь поганая.

— Нет, — возразил Богомир и вскрикнул: — Из-за тебя! И Михаил тоже. Ты рассказал ему о сыне.

Серый снова взглянул на старика, а затем на его глазах стали проступать слезы.

— Нет, нет, нет, нет, нет! Вы на меня не скидывайте это, змеи. Я не как вы. Я не притворщик. Вот он я. Я Серый. Я оборотень. И мне никогда не было больше двенадцати.

Он начал нажимать кнопку на своем аппарате по смене костюма. Менялись одежда, рост, вес, цвет волос, количество шерсти на голове, но лицо всегда было одно и то же — лицо подростка. Серый остановился на последнем образе. Мальчишка лет двенадцати без ботинок. Он осуждающе глядел на игроков, хотел сказать что-то еще, но развернулся и ушел.

— Подумать только, — усмехнулась Дина. — Наша мисс-жертва. Мы такие плохие, а он хороший. Надеюсь, ты не переживаешь из-за случившегося? — обратилась она к возлюбленному.

— Нет, нет, конечно, — безэмоционально ответил Богомир.

— Тогда к тебе или ко мне?

— Нет, я… устал. Я пойду сам к себе. Вот.

Дина с недоверием на него посмотрела.

— Хорошо, — сказала она и улыбнулась. — Тогда до завтра!

— До завтра…

Игра XXX

Богомир зашел в библиотеку. Как же это достало! Он начал рвать книги, ломать шкафы и почти что рычал, не в силах совладать с собой. Пусть всё сгорит! Пусть все сдохнут!

В конце концов он выбился из сил и упал на пол, рыдая от горя. А в зеркале всё еще был прекрасный русоволосый юноша в голубом пиджаке. Это поразило Богомира. Он чувствовал внутри себя такое уродство, что просто не мог смотреть на отражение и взорвал зеркало. Ярко-золотой свет залил коморку. Богомир замер. Сквозь свет он видел очертание берега и библиотеки.

Богомир встал, подошел к свету и протянул в него руку. В лучах она исказилась и состарилась. Он попытался пройти через свет, но чем дальше он заходил, тем больше свет пожирал библиотеку.

Богомир отошел на пару шагов назад. Сквозь лучи он теперь ясно видел реальный мир за пределами Игры. Старик не мог поверить, что всё так просто. Вход в Игру — это и есть выход из нее. На какую клетку попал, с той и выходишь. Богомир был готов плакать от радости или смеяться от горя. Он мог всё это время легко покинуть Игру, стоило лишь уничтожить всё, что мешало — библиотеку и ее обитателей. Убить их и — свобода.

— Не смей! — вдруг закричала Дина, подбежала к нему и схватила за руку. — Не смей уходить.

— Я пока… не собирался. Если бы хотел, уже бы сделал. Я думаю, Дина. Как жить вне Игры.

— Нам жить?

— Да… нам… Библиотеки больше нет. Я буду старым, ты драконом. Нужно это исправить. Королева может помочь. Как джин. Они умеют превращать одно в другое. Можно попробовать совершить с ней сделку. Например, если мы вытащим ее отсюда…

— Как?

Богомир задумался и позвал Хаокина. Колдун нехотя пришел.

— Может, мне стать магическим консультантом? Как думаешь, у меня будет много клиентов? Один точно уже есть.

— Так как? — настойчиво повтор Богомир.

— Не знаю я! — рассердился Хаокин и лег на кровать. — Не знаю… Это же. Эти все коробки, сосуды делали разные люди. У них разные механизмы. Ну… ну обычно нужно сломать магический артефакт, и тогда дух, если он сильный, из него выберется. Но часто эти предметы хрен сломаешь. Они как бы с помощью энергии своего духа защищаются от удара. И тогда, чем слабее дух, тем проще его вытащить…

— Ты как-то путаешься.

— Есть немного. Вообще я подумал. Из Игры могут выбираться люди, но духи нет. А что единственное отличает человека от них? Тело. Так что, если дух Игры спрячется за вашими телами, то его можно вытащить.

— Точно? — спросил Богомир. Хаокин кивнул. — Хорошо, тогда мы попробуем. — Богомир свистнул. — Все персонажи сюда, да, да. Подходите, не стесняйтесь. В общем, я ухожу из Игры. И… это можно сделать, только уничтожив вас. Так что, извините, но вы все умрете. Завтра. Наверное. И если у вас остались какие-то дела, то вы их сделайте. Вот что я хотел сказать. Извините, еще раз. Это не я придумал правила.

Как Богомир и полагал, реакция была бурной. Персонажи явно не собирались просто так исчезать. Но творец уверенно выдерживал шквар обвинений: «Я не переменю решение. Можете лишь успеть сделать то, что хотите».

Персонажи засуетились. Начали придумывать себе желания напоследок, говорить прощальные слова, беситься. Богомир устало ушел в спальню вместе с Диной, забаррикадировал дверь и проспал часов пятнадцать. Потом его разбудила возлюбленная. Ей надоело ждать. Она взяла его под руку. Они спустились. Богомир еще раз печально оглядел свой дом. Персонажи бесились. Все, кроме Хаокина. Он сидел на диване и просто смотрел на окружающих. «Я сейчас», — Богомир подошел к нему. Хаокин усмехнулся.

— Я знаю, что вы хотите сказать, — сказал