Макароны с Филеем - Елена Иваненко Страница 18

– Вселенная чутко отслеживает наши мысли. Хорошее притягивает хорошее, и наоборот, – тщательно облизав томатную консервную банку и взглянув на счастливых хозяев, мяукнул румяный Филей.

Клубок сестёр

Августовским прохладным утром, намного раньше обычного, глаза Татьяны Камышовой вдруг открылись синхронно с ещё одним, совершенно неожиданным для неё открытием. Она должна написать рассказ. Нет, не то чтобы хочет или может, а именно должна!

Кто возложил на неё эту дурацкую обязанность в пять утра, женщина не поняла и раздражённо повернулась на другой бок, чтоб досмотреть сон, прерванный на самом интересном месте, самое обидное, даже не младенцем, сопящим в кроватке рядом, а какой-то чепухой.

Попытка уснуть привела к ещё большему раздражению, потому что, закрыв глаза, она видела перед собой грёбаный рассказ, возникший ниоткуда, как ночной кошмар.

Конечно, корни этой подлой бессонницы наверняка уходили в далёкое прошлое филфака, успешно законченного ею со старшей дочерью наперевес. Татьяна и подумать не могла, что гуманитарное образование, полученное более пятнадцати лет тому назад, обернётся проблемой со сном спустя такое длительное время.

Стараясь не разбудить мужа, Татьяна встала с кровати и пошла на кухню. «Из скользкой от росы линии горизонта тускло выбирался ленивый туманный рассвет», – по-писательски посмотрела она в окно и плюнула от досады.

Усевшись на кухне с брошенным детьми планшетом в руках, она задумчиво уставилась на чистый вордовский лист и вдруг вспомнила вчерашний вечер, испорченный змеиным клубком щипящих друг на друга сестёр. Двойняшки ссорились, старшая подливала язвительного масла и подначивала младших девочек заупокойными шуточками. Потом дети разодрались из-за этого самого планшета и, надутые, были выдворены спать.

Пальцы мамаши полетели по клавиатуре. Через несколько часов работа закончилась рёвом проснувшегося сына и голодом других домочадцев.

Семилетние двойняшки до сих пор не помирились.

– А мама меня больше любит, – заявила Анфиса, увидев, что ей на тарелку достался более красивый желток, – потому что я читать люблю, а ты тупая, – подытожила она, показав язык Алисе.

Алиса с ней не согласилась, просто надев сестре на голову кружку. Анфиса, истекая остатками сладкого чая, от обиды заревела и кинула в сестру хлебом. Шестнадцатилетняя Алина злобно захохотала и просветила мелких:

– Родители меня больше вас любят, потому что я первая, но, к сожалению, не единственная.

Увернувшись от полетевшего в неё печенья, старшая ехидна скрылась в своей комнате, а младшие, получив воспитательных люлей, разошлись по углам.

Татьяна накормила мужа, прибралась на кухне и с сыном подмышкой продолжила писать.

Алексей подивился новому занятию жены и пошёл доделывать ремонт на втором этаже.

Ближе к середине дня домочадцы снова собрались на кухне и обнаружили, что обед Ивана торчит из его рта, а хозяйка заткнувшей младенца груди по-прежнему сидит с планшетом и отрешённым видом. Своих голодных близких Татьяна бездушно не заметила, как и кота Филея, нагло пристроившего меховую задницу на обеденном столе прямо перед ней, и лишь строчила что-то, тыкая пальцем в экран.

– Брысь отсюда, зараза! – гаркнул на Филея отец.

Кот и ухом не повёл, а мать, вздрогнув, очнулась, вытащила грудь из давно спящего Ивана и засуетилась с обедом.

– Что ты делаешь, мам? – заглянула в погасший планшет любопытная Алиса.

– Не трогай, – закричала мать и добавила уже более спокойно, – рассказ пишу.

– Ааа, – разочарованно потянула девочка и сразу потеряла интерес к занятию матери.

А Алина и Анфиса, напротив, изумленно уставились на родительницу.

– О чём? – спросила старшая дочь.

– Вечером узнаете.

Торопливо накрыв на стол, мамаша снова вернулась в планшет.

Кое-как дождавшись вечера, заинтригованные читающие дочери с удовольствием уселись за стол, предвкушая сказку на ночь. Алису отобрали у скачущего во дворе Макарона, отмыли и тоже пригласили в читальный клуб. Она с неудовольствием ёрзала на стуле и шёпотом возмущалась, что не успела добежать пятьдесят семнадцатый раз вокруг дома.

Младенец тоже сначала был недоволен, но когда мать начала чтение, перестал веньгать и лишь заинтересованно засучил ногами. Филей влился в общую компанию, облизывая и так идеально чистый живот. Литературу он уважал. Верхом на писателях очень сладко спалось, особенно на часто бросаемом Алиной в кровати Достоевском.

– «А где Хюррем?» – озвучила мать название рассказа, и девочки переглянулись.

Кровожадные приключения изобретательной рыжей рабыни, соблазнившей турецкого султана, любили все члены семьи. Даже отец посмотрел зимними скучными вечерами первые две части сериала вместе с женщинами. Поэтому он выглянул со второго этажа и прислушался к тому, что наваяла за день его супруга.

«Понять невыносимые страдания человека, у которого нет сестры, может только человек, у которого сестра уже есть.

Двенадцатилетняя Вика ни брата, ни сестры не имела, поэтому её власть в семье Гусевых считалась абсолютной, как правление турецкого султана Сулеймана в средневековье. Сериал «Великолепный век», смотренный ею по выходным вместе с бабушкой, научил девочку не пасовать перед трудностями и любым путем достигать поставленной цели.

Всё начало пубертата единолично тираня мать и отца бредовыми идеями, девочка, в конце концов, заскучала и захотела напарницу. Подаренная родителями пухлая мопсиха, за специфическое хрюкание окрещенная Мехрюмах, не смогла унять её новую душевную боль.

– Мам, почему бы вам с папой не родить мне сестренку? – заявила Вика как-то за семейным завтраком. – Я бы её на коляске, как в карете, катала, в корону наряжала, прически заплетала.

– На черта тебе сестра? – раскритиковала её мысль эгоистичная бабуля. – Я без всяких сестер выросла, и не жалею. Хочу, халву ем, хочу, вафли, и делиться ни с кем не надо. Красота!

Услышав просьбу о дополнительном ребенке, отец поперхнулся яичницей, и у Вики чуть не стало на одного родителя меньше. Однако она не отступила от своего желания.

Требование дочери начало повторяться ежедневно и нудно. Мать Вики Анастасия до тех пор оправдывалась своим преклонным сорокалетним возрастом, не пригодным для рождения новых детей, пока однажды вечером не обнаружила дома чужую девочку лет пяти. Вика самозабвенно наводила ей броский макияж и вечернюю прическу.

Открыв рот, Анастасия не успела спросить, откуда у них в доме ребенок, потому что в следующее мгновение в дом ворвались вооруженные люди и уложили всех лицом вниз.

Новая соседка, на днях въехавшая в дом позади усадьбы Гусевых, с рыданиями заключила в объятия разукрашенную, как продавщица из сельпо, пятилетку, тайно выманенную Викой через разделяющий территории смежных участков забор. Поцеловав зареванную мать губами Вивиан из «Красотки», малышка сообщила, что они с Викой играли в сестер и даже вместе приготовили обед из кукурузных палочек, который уже съели.

Проспавшая весь киднеппинг бабуля ближе к ночи выбралась к холодильнику и обнаружила сына с невесткой сидящими на кухне перед ноутбуком и початой бутылкой коньяка.

– Что за праздник? – обрадовалась бабка, доставая из кухонного ящика дополнительный стаканчик. Приятный грузинский сюрприз удивил её, ведь скучные родственники обычно не употребляли крепкие напитки.

– Сестру сейчас Вике будем заказывать, – сообщила ей Анастасия.

Бабка смущенно крякнула, собравшись топать восвояси, но хлопнула рюмку конька и возмутилась:

– А почему на кухне-то? Спальня для чего? Или вам остроты ощущений захотелось? – повертела она в руке нож и отрубила кусок сыра.

– Вы не поняли, Ираида Ивановна, мы в интернете собираемся ребенка заказать, – уточнила Анастасия.

Вспомнив свое допенсионное акушерское прошлое, старуха, как ворона из басни, открыла рот и выронила его содержимое.

– Я сорок пять лет детей из мамаш принимала, на муки рождения смотрела. Чего только не наслушалась при их схватках! Сколько матюков новых узнала! А можно было просто в интернете малыша заказать?! – обомлела она.

– Мам, это ноу-хау, китайская новейшая разработка, недавно появилась, – объяснил ей сын Петр.

– Вот китайцы – молодцы! – восхитилась бабуля. – В Пекин не влязят, так уже по миру своих детей рассылать начали. Какой