Училка для олигархов - Татьяна Бэк Страница 18

– Опять надеетесь убежать? – Волков старший во плоти, будь он неладен! – На этот раз не получится, уж я-то позабочусь. Мне кажется, что у нас с вами остались незавершённые дела.

Влад

Чем она думала, надевая такую юбку в учебное заведение? Наверное, тем самым местом, которое так соблазнительно обтянула тёмная ткань. Как Мышь смогла в этом пробовать поставить олимпийский рекорд по бегу? А эта блузка… Так натянулась, что пуговицы вот-вот отлетят. Хотя я преувеличивал: нормально она одета, на фоне нарядов старшеклассниц – даже скромно! Просто это я хотел училку так, что готов содрать с неё эти глупые тряпки.

Она тяжело дышала после своего забега и косилась с такой злобой, что даже меня пробрало. А ведь пыталась улизнуть, юркая сучка! Покрепче ухватил её за талию и прошипел: «Опять надеетесь убежать? На этот раз не получится, уж я-то позабочусь. Мне кажется, что у нас с вами остались незавершённые дела!» Кажется, она забыла, что теперь вся в моих руках. Буду делать всё, что захочу. У меня столько крючков, на которые эта рыбка подцеплена.

Мне было, что ещё сказать Маше, но словно из-под земли выскочила Стефания.

– Папа! Папочка! – воскликнула она. – Смотри, Мария Ивановна научила меня рисовать лошадку!

– Красивая кобылка, – ухмыльнулся подошедший Кир. Судя по всему, ему тоже не терпелось приобнять училку. – Надеюсь, рисовать лошадок – не единственный её талант.

К счастью, последнюю фразу он произнёс шёпотом.

Я с сомнением убрал руку с талии Мыши и передал её в распоряжение весело щебетавшей дочери. От неё-то точно не улизнуть – проверено – а сам отвёл брата в сторону.

– Гляжу, уже метишь залезть к тихоне под юбку? Неймётся проверить, действительно ли она девственница? Хотя мне кажется, что ты её в качестве постоянной игрушки хочешь?

– А ты, скажешь, нет?

– Вот ещё, – хмыкнул, наблюдая, как Стефания крепко обняла училку. – Мне после Эльки бабы противопоказаны. То и дело придушить хочется.

– Ну так можно и придушить, – усмехнулся Кир. – Слегонца. Причём на пару. Что скажешь?

– Скажу, что ты поехавший дебил. А ещё говори потише. В конце концов, тут моя дочь рядом, племянница твоя, на секундочку.

– Да ладно, я ж тихо. К тому же она маленькая, не поймёт ничего.

– Она-то не поймёт, а вот Мышь уже нервничает. Смотри: прям ушки на макушке, не хочется вспугнуть. Ладно, вечером решим. Она мне как раз танец должна. Если бегать может, то и жопой повиляет. Так, мне ещё мелкую домой везти. Ты с нами или на такси? Я водителя отпустил.

– С вами. А чего с училкой делать будем?

– Предоставь это мне! И убери уже эту похотливую мину, на мартовского кота похож! Ты в школе, храме науки, а вокруг дети!

Мы с Киром нацепили самые очаровательные улыбки, которые имелись в нашем арсенале.

– Мария Ивановна, было приятно с вами познакомиться, но, к сожалению, нам уже пора! – я поправил смешную шапку на голове Стефании. – Надеюсь, такая молодая и милая девушка не пропадает на работе круглыми сутками? Пообещайте мне, что помните и про внеклассную жизнь. Вот хотя бы сегодняшний вечер отдохните, потанцуйте! Уверен, вы это хорошо делаете.

Я приподнял бровь, проверяя, правильно ли она меня поняла. Мышь побледнела, но сжала зубки и кивнула. Отлично, значит вечером наконец-то отработает все свои косяки, а ещё и премию, которую директор обещал ей выписать по моему приказу.

– Всего доброго! – протянул ей руку, от которой она сперва шарахнулась, как от ядовитой змеи, но в итоге вложила худенькие ледяные пальчики в мою ладонь.

– До свидания! – прошептала срывающимся голоском, глядя на меня со смесью страха и благодарности.

Сам не ожидал, что не просто не заложу Мышь Дмитрию Сергеевичу, но ещё и потребую у него наградить спортсменку, комсомолку и просто красавицу Марию Ивановну. Только что-то не понравился мне похотливый блеск в мелких поросячьих глазках, который появлялся всякий раз, стоило заговорить о его подопечной. Кажется, он тоже не прочь познакомиться с девчонкой поближе. А, может, образ девственной скромницы – не более чем маска, а на самом деле Маша не только виляет попкой в клубе, а ещё и усердно полирует ею стол директора, когда тот потрахивает её во время длинной перемены?

Я двинулся к машине. Хорошо, что отпустил водителя домой, сейчас хотелось отвлечься, а вождение – мой лучший антистресс. Пикнул сигналкой и плюхнулся за руль. Рука ещё ощущала приятный холодок, оставшийся после прикосновения девушки. Казалось, даже запах её сохранился. Поднёс кисть к лицу, сделав вид, что чешу нос. Так и есть – запах свежескошенной травы и жасмина.

Стефания открыла дверь и устроилась рядом в детском кресло, которое всегда возил с собой, всё ещё удерживая в руках рисунок. Кир с мечтательной улыбкой устроился сзади и потянулся за сигаретами.

– Закуришь при ребёнке, пойдёшь пешком! – пригрозил я.

– Папочка, ты сегодня на всех сердишься? – спросила дочь, пока пристёгивал бесконечные ремни.

– Нет. С чего ты взяла, стрекоза?

Однако провести мелкую оказалось непросто. Её проницательность и умение чувствовать людей порой пугали. Поэтому я и боялся вести при ней «взрослые» разговоры.

– Ты злишься на меня или на Марию Петровну?

– Ну что ты? Ты у меня умница! Директор хвалил тебя за успехи и дисциплину. И с чего мне злиться на твою учительницу?

– Ты на неё так смотрел… как будто хотел съесть. Прямо как волк на Красную Шапочку.

Ничего себе сравнение!

На заднем сидении выразительно хмыкнул Кир.

Маша

Звуки давят, пульсом бьют в висок.

Эй, диджей, добавь ещё басов.

Жар дыханья вызывает шок.

Лишь дотронься — ожог.

Бедра — бронза, плечи словно медь.

В танце тела хочешь ты сгореть.

От желания таешь янтарем.

Ты играешь с огнем.

Взгляды жарят

Словно стрелы.

Под прицелом

Твое тело.

Будет жарко.

Будет жарко.

Этой ночью

Будет жарко.

Раскалится до предела

В танце страсти пламя-тело.

Будет жарко, будет жарко.

Этой ночью будет жарко.

Сердце скачет,

Бьется всё быстрей.

Ты, колдунья,

Не горишь в костре.