Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова Страница 17

была ближайшей возможностью добраться на нужную планету. Но попадались и такие, кто покупал полный круиз. Почти у любой расы есть свои любители экстрима и необычных ощущений. А ксеносу даже не нужен экстрим-тур для того, чтобы такие ощущения найти, — достаточно самого путешествия на «человеческом» корабле и по местам, интересным людям.

Но обычно это все-таки бывали гуманоиды. Или хотя бы существа со сходным образом жизни и сопоставимыми размерами. Скажем, гидре с Беты Центавра покупать билет на «Принцессу» нет никакого смысла — ей бы пришлось провести все путешествие даже не в скафандре, а в герметичном аквариуме. А фереянин бы ни в одной из наших кают попросту не поместился. По сравнению с этими гигантами мы сами как букашки.

Пожалуй, самым экзотичным пассажиром на моей памяти был разумный осьминог с Гамбариуса — дипломат, летавший на какие-то важные переговоры. В разгар своей миссии он узнал, что его двоюродный сын преждевременно отпочковался. В общем, тот осьминог сломя голову (или что у него там) сорвался со своих переговоров и ринулся буквально на первый попавшийся корабль. Но дипломат на время перелета впал в спячку и все путешествие провисел, приклеившись к потолку. Весьма неприхотливый пассажир.

— Вам придется написать расписку, что вы осведомлены об отсутствии специализированного сервиса и не имеете претензий по этому поводу.

— О, у меня есть претензии!

— Джек, — прошипела я. — Хочешь, я тебя дружески похлопаю по плечу, и у тебя сразу все претензии исчезнут?

Не то чтобы я так уж хотела помешать приятелю веселиться. Но я неосмотрительно подошла к кассе вместе с ним — а значит, и не хотела бы, чтобы мы привлекали слишком много внимания.

— Как это низко — угрожать расправой, пользуясь физическим преимуществом! — напыщенно провозгласил клоп, тем не менее, быстренько расплатившись и поставив какую-то затейливую кляксу в расписке.

На посадочной площадке я, протянув руку, сняла Джека со своего плеча.

— Здесь нам нужно разделиться. Ты пойдешь к рамке контроля, как все пассажиры, а я…

Мой чемодан с покупками мы уже отправили через таможенный контроль — в качестве багажа Джека.

— Спятила? — заорал, как обычно, мой зеленый друг. — Ты видела, сколько там двуногих? Меня затопчут! Твои соплеменники неуклюжи, как лопоты!

Наверняка у него даже был бы шанс меня устыдить. Но вообще-то я не раз видела, как Джек лавировал в толпе среди существ, во много раз превышающих его размерами. И даже как он волнорезом ввинчивался в толпу и вопил так, что перед ним расступались все разумные, зажимая уши.

— Вы тоже на «Принцессу»? — знакомый голос заставил меня резко обернуться. Хейзл Суарес стояла прямо за моей спиной, одетая в цветастое платье до щиколоток, с плетеной сумочкой в руках, и производила впечатление милой старушки — божьего одуванчика.

— Да! — завопил Джек раньше, чем я успела открыть рот. Ну что ж, во всяком случае, я могу без всяких угрызений совести пересадить его на плечо Хейзл. Уверена, они поладят.

— Превосходно! — непонятно чему обрадовалась «милая старушка» и воодушевленно затрещала. — Будем попутчиками! Знаете, в этих круизах нечасто встретишь действительно интересного попутчика. Вы собирались на контроль? Я видела, как вы покупали билеты. А у меня, знаете ли, пенсионные льготы. Терпеть не могу толкаться в очереди!

Раньше, чем я успела опомниться, Хейзл подхватила меня под руку и потащила к служебному входу.

На котором не было рамки контроля.

Со стороны мы смотрелись, пожалуй, вполне органично: невзрачная девица поддерживает худенькую старушку. Нас легко можно принять за бабушку с заботливой внучкой. Или за сиделку с пациенткой.

Само собой, в экипаже «Принцессы» все отлично знают, что у Хейзл нет никаких внучек, а в услугах сиделок она не нуждается. Но кто вообще посмел бы задавать вопросы капитану Суарес? Если она лично привела кого-то на борт, значит, этот кто-то точно имеет право здесь находиться!

Я едва успела моргнуть, как оказалась в знакомом коридоре с металлическими переборками.

— Боюсь, я затащила вас в служебную часть судна, — со смешком пояснила Хейзл очевидное. — На палубу первого класса можно подняться на лифте. Надеюсь, мы увидимся за ужином!

Глава седьмая

Месть капитану

— Говорю тебе, она точно что-то знает! И раз не выдает тебя, значит, ей вполне можно доверять!

— Глупости! Она сама сказала, что просто видела, как мы покупали билеты. Естественно, ей не было видно, сколько именно билетов мы оплачивали. Она заметила нас у кассы, а потом на посадочной площадке — кому придет в голову, что один из нас собирается проникнуть на корабль без билета? Хейзл просто оказала нам любезность, позволив пройти без очереди. Она, знаешь, вообще милая.

Ну, насчет «милой» — это я, пожалуй, малость загнула. Так может сказать о Хейзл только тот, кто совсем ее не знает. Но, честное слово, меня просто достал этот спор!

Он повторялся с завидной регулярностью едва ли не каждый день. Еще и потому что Хейзл, встречая Джека в кают-компании, каждый раз обязательно спрашивала его о «той очаровательной девушке», что была с ним на посадке.

Да, я предпочитала по-прежнему не показываться на глаза ни ей, ни, разумеется, капитану Магриду. С этого станется снова проверить список пассажиров.

Да, меня и саму мучила мысль о странном поступке Хейзл, которая лично провела «зайца» на борт. Может ли она что-то подозревать? Догадываться? Достаточно ли этих подозрений, чтобы с уверенностью опознать меня в очередном новом образе? По каким признакам?

За годы жизни на «Принцессе» я, пожалуй… расслабилась. Поверила в собственную неуловимость. Стала воспринимать корабль как свой дом, где я хозяйка и меня точно никто не вычислит.

Скажем, образ мальчишки Хона — что это, как не неосторожность? Один и тот же образ, который я использовала регулярно, в котором меня хорошо запомнило множество людей — и не случайных пассажиров, которые сойдут на очередной станции, а членов экипажа, которые здесь всегда и которые вдобавок общаются между собой! Я злилась на Магрида, что он «раскрыл» Хона, но ведь по сути — он просто показал мне мои слабые места! Рано или поздно кто-то бы заподозрил неладное.

А если это уже произошло, и давно?

В любом случае полностью довериться кому-то я пока совершенно не готова. Тем более — человеку. Достаточно того, что Джек знает теперь обо мне непозволительно много. Конечно, я не стала рассказывать ему о своем происхождении и причинах, по которым я прячусь — только объяснила, что для меня это вопрос жизни и смерти. Кажется, он решил, что я натворила что-то