Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир Страница 16

То там, то тут я слышал стоны, крики и сдавленные хрипы потусторонних существ, после чего из темноты вылетела довольная Аня. Сам же я работал на подстраховке — продавливал путь вперёд позитивной энергией. Посылал вперёд волны света, тепла, добра и спокойствия.

Мы спускались всё глубже и глубже, одна таинственная зала за другой, этаж за этажом. Химия Артёма, клинки Аня и моя энергия делали своё дело — нас было не остановить. Наконец, мы добрались до того самого люка, который в прошлый раз выплюнул нас с Артёмом самым наглым образом.

Брат особенно тщательно обработал его, открыл и первым прыгнул вниз. Затем чиркнул спичкой, запалил фанатский факел и задорно рассмеялся.

— Сюда! — крикнул он. — Спускайтесь скорее!

— Получилось⁈

— Получилось!

И то, что я увидел внизу, мягко говоря, обескураживало. Это было не просто хранилище вина, а чёртов подземный город — навскидку размером с тайный зал Дожа. Но только если логово градоначальника было почти пустым, то здесь куда ни глянь стояли стеллажи с бутылками и бочки, бочки, бочки. Сотни бочек и тысячи бутылок.

— Ну всё, — сказала Аня, вытащив первое попавшееся вино со стеллажа. Сдула с бутылки пыль, прочитала этикетку и заявила: — Прощай, бедность. — затем перевела взгляд на меня и улыбнулась. — Кажется, мы сказочно богаты.

— Ага, — хохотнул я. — Только не забывай, пожалуйста, что всё это добро принадлежит не нам, а семье Бачокки. Это во-первых. А во-вторых, его ещё нужно каким-то образом реализовать.

— Хм-м…

— Причём реализовывать мы его будем долго и упорно. Думаю, что в мире довольно мало людей, которые могут себе что-то подобное позволить, — сказал я. — Плюс этим самым людям необязательно знать, сколько и чего мы нашли. Всё сразу вываливать нельзя. Искусственно-созданный дефицит нам в помощь, как говорится.

Ну а дальше я просто не мог не похвалить брата:

— Артём?

— Да.

— Моё почтение. Ты вот прям… ну можешь же, когда захочешь! Ну молодец же! Если бы не твой распрыскиватель, не знаю даже, когда сподобился бы сюда спуститься.

— Обращайся, — улыбнулся брат. — Кстати, раствор действует всего пару суток. Так что когда будем бродить туда-сюда, надо будет не забывать повторно обрабатывать путь.

— Ага, — кивнул я.

Подумал-подумал, и раз пошла такая пьянка, решил обрадовать братика.

— Кста-а-а-ати, — с улыбкой протянул я. — Артём Эдуардович, а ты в курсе, что тебе пожаловали титул графа Маринари?

— Э-э-э, — протянул брат. — Что? — и поморгал раз двадцать кряду. — Как? Кто? Когда?

— Его Императорское Величество, — ответил я. — Вчера. А вот на вопрос: «как?» — боюсь, не отвечу. Возможно, каком кверху?

— Граф, — повторил Артём, гоняя слово по нёбу. — Граф… Маринари? А разве так можно?

— Можно, — вместо меня ответила Аня. — Знаете, ребята, у меня складывается такое ощущение, что нашей семье вообще ВСЁ можно…

Интерлюдия. Сазоновы

Эдуард Богданович стоял на палубе османского корабля и с тревогой вглядывался в горизонт. На море было спокойно, а вот на душе вообще нет. Во-первых, как только корабль отчалил от таинственного пиратского острова, Сазонов-старший сразу понял, что плывёт он не в Венецию, а чуть ли не в прямо противоположную сторону, куда-то в глубь Средиземки.

Во-вторых, теперь корабли шли целой армадой. Пятнадцать пиратских судов двигались боевым клином туда-не-знаю-куда.

И, наконец, в-третьих. В памяти Эдуарда Богдановича накрепко засело недавнее происшествие. Однажды поднявшись на палубу подышать воздухом, — вот прямо так же, как и сейчас, — он увидел в море страшное.

На пути корабля внезапно появился небольшой, но очень странный водоворот. Вместо пены, водорослей или обломков старинных кораблей, этот водоворот гонял по своей воронке пирожные и круассаны.

— Бру-у-у-у-у! — услышал Эдуард Богданович, а в следующий момент водоворот ярко-ярко моргнул белым светом. Причём более всего, это напомнило Сазонову фотовспышку старенького полароида.

А после водоворот исчез. И никто его больше не видел, и никто Эдуарду Богдановичу не поверил, — даже жена, что стояла в этот момент в шаге от него. Кан Каракан вообще сказал, что у Сазонова слишком бурное воображение, а то что он видел — просто блики солнца на волне.

— Вот ведь, а? — прошептал Эдуард Богданович, вспоминая этот инцидент.

Прошептал, а потом вернулся обратно, в трюм. Работать. Какое ужасное слово! Как неприятно было Эдуарду Богдановичу употреблять его относительно самого себя, но ничего не поделаешь. Сазоновы обещали османам поддержку. Какую? Как?

Ответ оказался неожиданным — вся эта свистопляска происходила лишь потому, что господа османы знали, на что был способен отец Эдуарда Богдановича, и просили от него то же самое. Семью Сазоновых наняли вовсе не для мелких пакостей, как им показалось в начале, а для невероятно масштабной цели — вдохновить пиратский флот.

Не мотивационным речами, понятное дело, а самым что ни на есть магическим образом, — так же, как вдохновлял Богдан. Эдуард Богданович был в шоке. Мария Александровна там же. И оба были не уверены, что у них получится что-то хотя бы приблизительно похожее. Потому что где Богдан Сазонов, и где они?

Бывший глава рода кормил толпу заряженными блюдами, а эти двое так не умели. Да, они похожим способом обрабатывали свои артефакты и эликсиры. Но во-первых, делали они это кое-как, потому что за годы благоденствия уже практически разучились работать своими собственными ручками. Ну а во-вторых, специализировались на ядах, проклятиях и прочих негативных воздействиях. То есть на прямо-противоположном тому, что от них требовали пираты.

Ну и что в итоге? В итоге Сазоновых загнали в трюм, дали всё необходимое и принудили к волшбе. Как бы они не старались, у них ничего не получалось, но Кан Каракан был непоколебим — он требовал выполнения договора. И уже не намекал, а прямым текстом говорил, что если Сазоновы не сумеют быть полезными, то от них просто-напросто избавятся.

День и ночь, Эдуард Богданович и Мария Александровна старались сделать что-то… воодушевляющее. Но эликсиры раз за разом не проходили краш-тест.

Едва хлебнув их отравы, один пиратик с блаженной улыбкой на лице выпрыгнул за борт и попытался утонуть — отбивался от спасателей и жадно глотал солёную морскую воду в попытке захлебнуться. Другой с такой же улыбкой начал биться головой о мачту. А прекратил лишь тогда,