Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева Страница 13

— С этого момента вы принадлежите шейху Амирту Али аль-Музаффару, — произнёс он, и его слова прозвучали как приговор. — Здесь вы будете выполнять все его приказы. Любое неповиновение будет жестоко караться. Запомните это.

Комната, в которой мы находились, была украшена в восточном стиле: на полу лежали роскошные ковры с замысловатыми восточными узорами, по стенам были развешаны тяжёлые шёлковые драпировки, придающие помещению вид совершенно другой эпохи. Большие окна, за которыми простирался сад, были закрыты резными ставнями, пропускающими внутрь лишь узкие полоски света. В центре комнаты находился низкий стол, вокруг которого располагались мягкие подушки, обтянутые золотистой тканью. Здесь всё кричало о роскоши, но эта роскошь была мрачной, давящей, словно воздух в этой комнате был пропитан властью и страхом.

Я смотрела на это великолепие, чувствуя, как внутри всё холодеет. Ясир ещё раз окинул нас взглядом, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на презрение. Затем он развернулся и вышел, оставив нас в этой комнате, где мы были обречены провести свою новую жизнь, полную страха и унижений.

Когда Ясир ушёл, оставив нас в этой мрачной комнате, дверь снова открылась, и внутрь вошла женщина. Она была невысокого роста, с тёмными, проницательными глазами и в синем платке украшенном золотистыми завитушками, красиво повязанном вокруг головы и шеи. На вид лет пятидесяти-шестидесяти. Её лицо было лишено эмоций, а взгляд — холодным и строгим. В руках она держала длинную палку, которой слегка постукивала по полу, создавая ритмичный, пугающий звук.

— Меня зовут Фарида, — сказала она, её голос был низким, но твёрдым, не допускающим возражений. — Я ваша наставница и надсмотрщица. Моё слово здесь — закон.

Она говорила по-русски. С акцентом, чуть коверкая слова, но от этого только становилось страшнее.

Фарида была му’аллимой — женщиной, чья задача состояла в том, чтобы обучать новоприбывших девушек, следить за их поведением и подчинением. В этом гареме, скрытом от глаз мира, она была не только наставницей, но и судьёй, решающей, как следует наказывать за непослушание.

— Вы, вероятно, думаете, что попали в ад, — продолжила она, медленно проходя перед нами, оглядывая каждую из нас с головы до ног. — И вы правы. Это место — не просто гарем. Это личное убежище шейха, его тайное пристанище, где действуют только его правила.

Я смотрела на неё, чувствуя, как холод сжимает грудь. Эта женщина была не просто надсмотрщицей. Она была воплощением страха, который окружал это место, и её слова были полны ужасающей правды.

— Ясир — правая рука шейха, — продолжила Фарида, её голос был полон презрения. — Он отвечает за подбор девушек и поддержание порядка в гареме. Его слово здесь — закон, и любое неповиновение карается жестоко. Вы принадлежите шейху, и теперь ваша жизнь зависит от того, насколько хорошо вы будете исполнять свои обязанности. Ублажать своего хозяина.

Её глаза встретились с моими, и я почувствовала, как по коже пробежал холод. Это был не просто взгляд, а предупреждение. Мне хотелось верить, что Фарида не была жестокой по природе, но её долг был защищать порядок и дисциплину в этом месте, и она не допустила бы слабости ни у кого из нас.

— Здесь действуют строгие правила, — продолжила она, теперь уже обращаясь ко всем нам. — Любая попытка побега или неподчинение караются смертью. Шейх не терпит неповиновения, и те, кто попытается нарушить его волю, исчезают навсегда. Не забывайте об этом. Впрочем, вы и так исчезли. Вас нигде нет. Ни по каким документам. Об этом позаботились.

Эти слова, сказанные так спокойно были словно удар в солнечное сплетение, словно жесткий, сильный удар в живот. Попытка побега карается смертью. Я поняла, что оказалась в месте, где не было ни свободы, ни права на выбор. Беззаконие, унижения, пытки, смерть. Кем бы ни был этот шейх он устроил здесь средневековье и все это сходит ему с рук. У богатых свои причуды. Только такая причуда может стоить кому-то жизни. От мысли, что я никогда не вернусь к Лизе…что никто не станет помогать бабушке, а коллекторы могут сделать что угодно меня затошнило.

— Вы будете учиться, как угождать шейху, как исполнять его желания, — продолжила Фарида, её голос был безжалостным. — Ваша задача — служить ему. И только так вы сможете выжить в этом месте.

Она подошла к одной из девушек, которая дрожала от страха, и резко подняла её за подбородок, заставив смотреть себе в глаза.

— Если кто-то из вас попробует ослушаться или сбежать, — тихо сказала Фарида, — Ясир лично позаботится о том, чтобы вы больше никогда не увидели этот мир. Здесь нет сантиментов. И я не смогу вас защитить.

Она отпустила девушку и отошла назад, снова ставя нас всех под своим холодным, проницательным взглядом. Внутри меня разгорался адский страх, который становился всё сильнее с каждым её словом. Но мне ужасно хотелось выжить и вернуться к своей дочери. Только как? Боже как это сделать?

— С завтрашнего дня вы начнете учить арабский язык и чем быстрее вы его выучите – тем лучше для вас, — закончила Фарида, её голос прозвучал как приговор. — Привыкайте к этому месту. Здесь нет ни жалости, ни прощения. И еще раз хорошенько запомните вы — собственность шейха. И ваша жизнь теперь зависит только от него.

После этих слов она развернулась и медленно вышла из комнаты, оставив нас в холодной, гнетущей тишине. Мы стояли там, потрясённые, осознавая, что наша судьба теперь в руках какого-то сумасшедшего самодура, возомнившего себя султаном или кем еще черт его знает. Впереди нас ждали испытания, страх и безысходность. И всё, что мы могли делать, — это надеяться, что выживем.

Глава 7

Я всегда знала, что мир может быть жестоким, но теперь я поняла, насколько глубока его бездна. Оказавшись в этом роскошном аду, я почувствовала, как все, что было мне дорогим, обесценилось, как все, во что я верила, превратилось в прах. Здесь, в этих великолепных залах, не имеет значения, какой век на дворе. Здесь не имеет значения, что в современном мире такого не должно происходить. Здесь царит другая реальность, где человеческие жизни — лишь пустые тени, прячущиеся под золотыми куполами самой преисподней.

Когда Фарида повела нас по коридорам гарема, я почувствовала, как моё сердце замерло от ужаса. Вся эта роскошь,