Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир Страница 11

Ладно. Настала пора кормёжки. Я как обычно протянул Ужасу Глубин круассан с прошутто, но не успел кинуть его в воду, как тот самостоятельно потянулся за ним. Моя рука вместе с лакомством пропала в бурлящем потоке, а в следующее мгновение…

— Чего? — я аж замер.

Этот самый круассан прилетел откуда-то сверху. Плюхнулся в воронку, пару раз прокрутился и исчез.

— Это что сейчас такое было? — уточнил я. — Это что? Пространственная магия?

И тут же решил перепроверить. Взял ещё один круассан и протянул его водовороту. История повторилась, но на сей раз я успел спалить вспышку метрах в трёх над каналом. Вспышку, из которой волшебным образом появился круассан.

— Ты сейчас… хвастаешься? — осторожно спросил я. — Показываешь, что умеешь?

— Бру-у-у! — водоворот закружился быстрее.

Интересно. Чертовски интересно, по правде говоря. Настолько, что следующие пять минут я пытался разговорить Андрея, хотя и знал, что в ответ услышу лишь бруканье. На что надеялся? Непонятно. Однако всё равно должен был попытаться.

— Ладно, — сказал я. — Не пропадай больше, — и вернулся в зал.

Заглянул в дальний зал с причалом, чтобы проверить картину и не прогадал. Тёмная Венецианка сидела в кресла и держала в руках маленький листочек, на котором было написано: «Не благодари». Куда уж доходчивей?

Синьорина в основном зале тем временем сменила меблированную комнату на солнечный пляж. Лежала на шезлонге с закрытыми глазами, — лицо у неё было уставшее, но весьма довольное. А рядом с ней в песочек было зарыто ведёрко со льдом и бутылкой просекко.

И в очередной раз понятно мне, что ничего непонятно. А кто, собственно говоря, похищал Андрея? И кто его вернул? А впрочем… какая разница? Обе Венецианки так или иначе помогли мне и это хорошо. И Жанлука…

Вот только Принцесса с Оборванцем до сих пор не вернулись. Значит, они до сих пор в процессе какой-то миссии. Искать я их, конечно, не собираюсь, потому что ребята они самостоятельные. Но всё равно интересно.

— Благодарю, — на всякий случай кивнул я картине.

И уже было дело собрался пойти на кухню, чтобы приступить к заготовкам на завтрак, как дверь в «Марину» распахнулась и на пороге появился мой старый знакомец.

— Курлы-курлы! — торжественно объявил голубь. — Синьор Маринари, вас хочет видеть Дож!

— А уж как я хочу его видеть…

Опуская все подробности нашего торжественного шествия, скажу лишь, что уже через полчаса я предстал перед градоначальником. В том же самом подземелье, на той же самой сухопутной золотой гондоле.

И как-то так вышло, что разговор начал именно я. Едва поздоровавшись, я тут же начал выкладывать Дожу о том, что с борта лайнера видел пиратскую флотилию. О том, что помимо прочего видел ещё и своих родителей — умолчал. Об этом, как мне кажется, распространяться не стоит, поскольку дело семейное.

И каково же было моё удивление, когда Дож просто-напросто отмахнулся.

— Да чёрт бы с ними, с пиратами, — сказал он. — Мы с ними и так всю жизнь воюем. Так что ничего странного, считай, не произошло.

— Боюсь, вы не понимаете, — возразил я. — Их было очень много. И выглядели они, мягко говоря, зловеще.

— Вот как? — хохотнул Дож. — Своими собственными глазами видел?

И вопрос, что называется, с подвохом. По сути синьор Дож прав, и я видел лишь морок. Иллюзию, которая могла быть искажена в любую сторону. Так что:

— Не знаю, — ответил я, на что Дож искренне рассмеялся. А когда отсмеялся, сказал:

— Ладно, не переживай. Эти корабли целая куча народища видела, так что с ума ты вовсе не сходил. Проблемы уже взята на контроль, так что разберёмся. А тебя я позвал вообще не за этим.

Так…

— А зачем же? — осторожно спросил я.

— Артуро, — Дож тяжко вздохнул. — Даже не знаю, как тебе такое предложить, но… предложить обязан. Скажи, пожалуйста, как ты смотришь на то, чтобы поменять фамилию на Бачокки?

Глава 5

Вопрос на миллион. Я даже не знаю, чему больше поражаться — наглости Дожа или его детской непосредственности. Дядь, а дядь, смени фамилию? Я аж застыл, как вкопанный.

— Синьор Дож, — сказал я, выждав отнюдь не театральную паузу. — А можно узнать, с чем связано такое предложение? Неужто та фамилия, которую я взял, настолько выделяется в Венеции, что вы решили от неё избавиться?

Дож улыбнулся. Откинулся на спинку парадной гондолы и постучал по соседнему сиденью, мол, в ногах правды нет. Пришлось присесть и сделать вид, что я вовсе не в шоке.

— Для начала, — сказала градоначальник, — я хотел бы услышать твой ответ, Артуро. Ты согласен или нет?

Что характерно, насчёт имён, фамилий и прочего семейного нейминга мы с Джулией поговорили ещё вчерашней ночью, практически сразу после предложения. Поговорили-поговорили и сошлись на том, что устроит абсолютно всех. Я остаюсь при своей фамилии, потому что Маринари отныне не только бренд, но ещё и признанный графский род, — а от такого не отказываются.

Джулия в свою очередь остаётся Бачокки, потому что она последняя представительница древней венецианской семьи с богатейшей историей. То есть как бы тоже не дворняжка. И без неё только-только возродившийся род исчезнет, и зачем ему тогда вообще было возрождаться?

А вот дети наши будут уже Маринари-Бачокки. Коренные венецианцы под покровительством Российской Империи, да и на слух, как по мне, весьма благозвучно. А то, что длинно — так этим никого не удивить. Вон, тот же Рафаэле… сколько у него слогов в полном имени? Сорок? Пятьдесят?

Короче!

— К счастью оно или нет, — сказал я, — но фамилию я менять не собираюсь. Я чрезмерно уважаю и Джулию, и её семью. Однако брать фамилию супруги — это как бы… Ну… Если честно, то я слов печатных подобрать не могу.

— Угу, — кивнул Дож.

— К тому же Бачокки старинный, легендарный и заслуженный род. Фамилии много веков, а я как бы не при делах. К чему мне чужие заслуги себе приписывать?

— Понятно, — и ещё один кивок. — А что, если я очень сильно тебя об этом попрошу, Маринари? — спросил Дож. — Ты сможешь на это пойти?

— Я не пойду на это, даже если попросит сама Венеция, извините. Есть у