Странная - Татьяна Александровна Шумкова Страница 107

Дима кивнул.

- А теперь отпусти Дарью. Владимир Петрович тебя отвезет. И если будешь себя хорошо вести, разрешит тебе порулить.

Дарья невольно сама почувствовала себя намного уверенней. Дима, пусть не до конца, но все же расслабился и действительно отпустил Дарью и сел рядом, а она вышла из машины, хотя ей было и не по себе оставлять ребенка в такой момент, когда он едва оказался наконец рядом с ней. Ее место занял начбез. Дарья отдала ему ключи от дома.

- Я скоро приеду. – Помахала она рукой и ободряюще улыбнулась. Димка кивнул ей в ответ. И она увидела, что он чувствовал себя тоже намного спокойней. Она глазами проводила отъезжающую машину. Машина сопровождения осталась, чтобы потом отвезти их.

Виктор сделал чуть заметный знак рукой водителю, чтобы тот оставался на месте, и они пошли к набережной.

- Давай пообедаем, - предложил он. – Чертовски голоден. Со вчерашнего дня ничего не ел.

- Хорошо, - кивнула Дарья.

Зайдя в небольшой ресторан, он помог ей снять плащ и разделся сам. Администратор проводил их к столику, а затем официант принял заказ. Какое-то время они сидели молча. Дарья чуть пригубила поданное заранее вино, а Виктор даже не притронулся к своему бокалу. Она понимала, что надо поблагодарить Виктора, но на нее напала какая-то непонятная, несвойственная ей, стеснительность. Но потом все же решилась:

- Спасибо тебе, - искренне произнесла она. – Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

А он будто не слышал, просто смотрел на нее, чуть сощурив глаза. Дарья смешалась под его пристальным взглядом, правда в нем не было обычной насмешки. Принесли еду и надобность в разговоре вроде как отпала. Хотя Дарье было и неловко от его молчания. Пока они ели, Виктор как будто думал о чем-то своем, вроде как был далеко отсюда. При этом Дарья заметила, что он действительно проголодался. Она с теплой улыбкой наблюдала, как он ест. И даже не заметила, как в горле встал ком. Откуда-то взялась непонятная сентиментальная грусть. Однако слезы сумела сдержать. Сейчас-то уже что плакать. Все хорошо…

Дарья уже догадалась, зачем они здесь. Без всякого сомнения, Виктор хотел с ней поговорить, но почему-то оттягивал этот момент. А уж он то стеснительным никогда не был. Она даже начала невольно волноваться и пыталась как-то подготовиться к разговору, но понимала, это невозможно.

Но Виктор почему-то решил, что ресторан не самое лучшее место для разговора. Поэтому, когда они поели и вышли из ресторана, то снова по просьбе Виктора, не спеша пошли по набережной. Погода была не для прогулок, и народу было совсем немного, но это им было только наруку. Наконец, они нашли укромное место, подальше от чужих глаз. Подойдя к небольшому парапету, Виктор облокотился на него, а Дарья просто стояла рядом, согревая руки в карманах плаща. Они оба смотрели на реку, темная от непогоды гладь воды невольно завораживала. Да и друг другу в глаза, они вряд ли смогли бы сейчас смотреть. Оба понимали, что разговор предстоит тяжелый.

Наконец Виктор решился. Да, для Дарьи было открытием, что он тоже может чего-то бояться в этой жизни или, по крайней мере, быть нерешительным хоть в чем то. Она привыкла к другому Виктору, второе имя которого – самоуверенность.

- Я совершил много ошибок.- Его голос слегка охрип. Он говорил тихо, но Дарья слышала его. - Слишком много. Уже ничего не исправить. Ты была абсолютно права, когда говорила, что я долго жил в грязи. Я бы уточнил, наверное, всю жизнь. Во всяком случае, с тех пор, как моя мать переступила порог дома, и я ее больше не видел. Тогда-то сказка, а вместе с ней и детство, закончились… В общем, не важно, - он мотнул головой. Жаловаться точно было не в его характере. – Хорошо понимаю, что и близко не должен к тебе подходить, чтобы не замарать.

Помолчав какое то время, он продолжил. Дарья же слушала его, затаив дыхания.

- Я не должен этого делать, не знаю, как правильно это делать и не имею никакого права просить тебя, и все-таки, прошу. Давай попробуем начать все сначала. – Она видела, каким напряженным он был. Каждое слово давалось ему нелегко. Виктор не привык просить. Ему было настолько это несвойственно, что Дарье хотелось его остановить. Как будто она подслушала что-то очень личное. Ей было почти неловко. – Клянусь, что постараюсь измениться. Буду заботиться о тебе и Димке. Если ничего не получится, каждый из нас пойдет, как ты говоришь, своей дорогой. Дай мне один единственный шанс.

Он замолчал и теперь была ее очередь. Возможно надо было быть деликатной в этой ситуации, но Дарья хорошо знала теперь, к чему приводит недосказанность, недоговоренность. Как там говорил Валера: «правда не всегда нужна». Что ж, она не спорит, но также уверена, сейчас не тот случай. В данный момент нужна именно правда. И прежде всего, ей самой. И Дарья решила начать сразу с ответа:

- Прости, но я говорю тебе нет.

Виктор хотел что-то сказать, но она остановила его:

- Не перебивай меня, - повернула она несколько раз головой, и Виктор промолчал, хотя ему было и нелегко сдержаться. А затем продолжила:

- Не буду скрывать, мне было хорошо с тобой в определенные моменты, - она не сдержалась и прокашлялась. На Виктора при этом не смотрела. – Ты знаешь, о чем я говорю. - Слово постель не произносилось, но речь шла именно об этом. Он ее понял.

- Я тебе благодарна за помощь, которую ты мне не раз оказывал. И то, что ты сделал сейчас, я никогда не забуду. Это трудно переоценить. И да, я не буду отрицать, ты мне нравишься и симпатия, безусловно, есть. Да что говорить, ты сам прекрасно понимаешь, будь иначе, ничего бы вообще не было. Но…

Дарья сделала паузу, опустив голову, а потом снова подняла и решительно продолжила:

- Но на этом все хорошее заканчивается. Дальше уже начинается совсем другая история. И ты хорошо ее знаешь, нет смысла пересказывать. Я не собираюсь осуждать тебя, предъявлять обиды или выговаривать тебе. Я тоже совершила много ошибок. Все уже в прошлом, но и сказать, что все мною забыто, прости, не могу.

- Ты говорил со мной откровенно и я благодарна тебе, но доверять, по большому счету, больше не стала. И…