Люби меня - Ариэль Уайт Страница 100

Спустя 3 часа, которые пролетели незаметно, за приготовлением мясной лазаньи, зеленого салата и тирамиссу, я прибираю слегка разгромленную кухню. Сервирую стол, поставив пару высоких свечей в золотистые подсвечники для атмосферы, и сбегаю в ванну, приводить себя в порядок перед долгожданной встречей.

Хоть я и знаю, что моя одежда долго на мне не6 продержится, все же решаю надеть что-то более приличное, вместо обычной домашней пижамы.

Натянув любимые синие джинсы клеш и укороченный белый лонслив, я причесываю непослушные кудри, наношу пару капель духов и, подкрасив немного ресницы, выхожу из комнаты.

И вдруг замираю.

Слышу странные звуки, доносящиеся из кухни. Кажется, это стук приборов о дно тарелки. Но кто это может быть? Джейк бы не стал входить без звонка. А мама уже давно уехала. Хотя, может у нее что-то изменилось в планах, и она решила остаться дома?

Я неуверенно шагаю в сторону кухни.

— Мааам, это ты?

Ответа я не слышу, но продолжаю упорно приближаться к источику шума. Наконец подойдя к кухне я резко заворачиваю за холодильник и сталкиваюсь взглядом, с пылающей адским огнем, зеленью до боли знакомых глаз…

— Потрясающе вкусно, просто лучшее, что я ел за последние несколько лет. Браво!

К горлу подступает тошнотворный комок. Перед глазами все плывет. Кровь застывает в венах, превращаясь в ледяное ядовитое варево, останавливая все функции работы организма. Сердце обрывается, замирает вслед за дыханием. Меня охватывает приступ всепоглощающей паники. Он парализует, не давая возможности пошевелиться. Не могу поверить в то, что вижу. Я отказываюсь доверять своим глазам, распахиваю их максимально сильно, не моргая, пока слизистую не начинает раздирать от дикой боли.

— Т- т- ты? Этого… этого не может быть…

Это было все, что я успела сказать до того, как мир закружился в мутном водовороте, а затем погас, погружая меня в непроглядную тьму…

Глава 57

Джейк

— Конечно, любовь моя. Я буду у тебя вечером. И скрашу твои одинокие выходные своими нескончаемыми сексуальными домогательствами, готовься.

Губы непроизвольно расплываются в улыбке, когда я представляю, как Аврора сейчас покраснела от моих слов.

Уфф… Откусил бы эту розовую бархатную щечку. Хотя почему "бы"? Откушу. Сегодня же.

Повесив трубку, я выдыхаю мощную струю воздуха, пытаясь настроить организм на завершение этого дерьмового вечера, который организовала моя мать в честь приезда в город очередного важного делового партнера.

Вид всех этих напыщенных индюков с толстыми кошельками и не менее толстыми животами и их, безмозглых пигалиц, бесцельно курсирующих по залу и вливающих в себя литры игристого с видом невъебенной аристократии, каждый раз вызывает у меня приступ тошноты.

Но я терплю, держусь, веду себя максимально профессионально и соответствующе «гордо» носимой мной фамилии Левон.

Этот сратый вечер стал нашим с матерью компромиссом в вопросе моих отношений с Авророй. На днях Кларис сама подошла ко мне, предложив такой вариант:

Я не афиширую свою помолвку до заключения контракта с компанией Джека Гринберга и ПРОСТО ЗНАКОМЛЮСЬ с его единственной дочерью Моникой на званом вечере. А мать прекращает лезть в мои отношения, засовывает свое мнение поглубже в задницу и отстает от нас с Авророй навсегда.

По этой причине я сейчас нахожусь за городом в шикарном ресторане на первом этаже пятизвездочного отеля с говорящим названием «Palace»* и любезничаю с этой силиконовой барби Моникой Гринберг, подавая ей все новые и новые бокалы шампанского, которые она всасывает словно вакуумный пылесос за секунды, и поддерживаю с ней непринужденную светскую беседу.

Нет серьезно, эта женщина выпила уже, как минимум, месячный запас шампанского в ресторане и все еще уверенно стоит на ногах! Но это и к лучшему, с нетрезвой собеседницей мне даже легче удается наладить коннект.

— Джейк, Клара сказала…

Дай Бог здоровья Монике за ее обращение к моей матери, которая при каждом коверкании ее имени в производное «Клара» вздрагивает и сжимает челюсть настолько, что светлое, фарфоровое лицо мгновенно перекашивает от ярости. Я готов смотреть на это вечно!

— …. Что ты капитан университетской команды по футболу! А я вообще-то, просто обожаю спортсменов. Ик…

Она кокетливо проводит ладонью по моей руке, с силой сжав бицепс и, полирует мое лицо пьяным взором, видимо, пытаясь зажечь между нами искру страсти своим «соблазнительным видом».

Господи, дай мне сил, пережить этот вечер и никого не придушить!

Приложив максимум усилий, чтобы не скривиться от омерзительного запаха ее цитрусового парфюма, вперемешку со стойким алкогольным шлейфом, я аккуратно стряхиваю ее руку со своей, сделав вид, что смотрю на часы.

— Да, это правда.

Я ограничиваюсь максимально короткими односложными ответами, надеясь, что рано или поздно ей надоест вести этот тупой монолог, и она отвяжется сама. Но упорства и настырности этой дамочке, определенно, не занимать!

— Мм, Супер! Пригласишь как-нибудь на игру? Ик…

— Футбольный сезон еще не начался.

Я снова смотрю на часы, теперь уже по- настоящему интересуясь временем.

Так, еще полчаса помелькаю тут и свалю к своей малышке. Прижму ее хрупкое тельце к себе, зароюсь носом в пышную светлую гриву, вдохну аромат вишневой свежести, поцелую мягкие пухлые губки… .Ч.и.т.а.й. к.н.и.г.и. на. К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

Черт, зря я обо всем этом подумал. И как мне сейчас решать вопрос со стояком, отчетливо проглядывающимся через тонкую ткань классических брюк?

— Моника, я отойду. Не скучай.

Резко развернувшись, направляюсь в сторону уборной. Совершив попытку отлить, четко осознаю, что делать это со стоящим членом, такая себе идея.

Так, нужно подумать о чем-то неприятном.

Вспоминая запах Моники, к горлу снова подступает тошнота, а член, как по щелчку пальцев падает. Бинго! Справляю нужду, выхожу и направляюсь к умывальнику. Споласкиваю руки, обдаю прохладной влагой шею. И выхожу обратно в эту клоаку.

Не успеваю сделать и пары шагов в зале, как ко мне подплывает сияющая мать, расплываясь в блаженной улыбке.

— Дорогой, ты наверное уже устал. Хочешь уехать домой?

В животе зарождается приятная щекотка. Очевидно это прилив радости, Но. Все не может быть настолько хорошо. Либо моя мать также как Моника сегодня успешно зарекомендовала себя в качестве участника алко- марафона, либо за этим жестом доброй воли, стоит какой-то подвох.

— Ну, допустим, хочу. И что я должен для этого сделать?

— Сущий пустячок, — протягивая гласные, выдает мать, обхватывая мой локоть, — Отвези Монику в отель и можешь быть свободен.

Черт, так и знал.

— А такси ее отвезти не может? Водитель их семьи тоже неликвид?

— Джейкоб, я же не прошу о чем-то сверхъестественном! Девушка переволновалась, немного перебрала, и устала.