Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал Страница 99

Кстати, Александр Пушкин не сомневался в подлинности «Слова». Он готовил перевод, проводил изыскания – да не успел.

Не очень простой социально-политический контекст XII века исследует историк Игорь Можейко (он же Кир Булычёв) в книге «1185 год. Восток – Запад». За точку отсчёта автор взял как раз поход князя Игоря Новгород-Северского против Степи и подробно разобрал, что происходило в странах Великого шёлкового пути примерно в это время. Ведь связи между государствами были всегда – через правящие династии и элиту. Многие знатные и королевские дома к X веку уже породнились в пятом-шестом колене. И русская княжеская династия Рюриковичей к XII веку тоже была представлена почти во всех царственных домах Европы. Иногда русских княжон выдавали замуж за европейских королей или наследников с целью получить военную помощь от семьи мужа. Часто те же венгры или поляки вмешивались в русские дела – по просьбам самих же Рюриковичей – и приводили иноземные войска грабить соседние города.

Игорь Можейко подробно пишет о Руси. Он разбирает семейные связи и конфликты и политическую обстановку в целом, в которой очень непросто сориентироваться: «Особенности развития русского феодализма определялись молодостью русской государственности, противостоянием со Степью и своеобразием феодального слоя – все князья были родственниками, что обусловливало сложнейшую внутриполитическую обстановку».

Но и кочевники в Степи – угроза постоянная, требующая сосредоточенности и сплочённости. И тоже есть довольно тесные родственные связи: половцы-то ближе. «Степь начиналась у порога – княжества Рязанское, Черниговское и Киевское были пограничными. Степь была враждебна, что шло от различий в образе жизни, от извечного конфликта земледельца и кочевника. Это противостояние длилось веками, а войны не могут длиться веками». Князей много, а права наследования не вполне определены, на один престол часто есть много претендентов, родственные связи довольно запутанные – даже имена-отчества князей часто повторяются, много тёзок. Вот и приводят «кандидаты» в порядке усиления иноземцев – не венгерскую дружину, так половцев.

Выделяет и утверждает наделы Великий князь Киевский, но и престол Киевский тоже регулярно под угрозой, за него борются. Из хроники времён князя Андрея Боголюбского, приведшего дружину брать Киев: «И тогда случилось дотоле небывалое на Руси, что говорит о явной моральной деградации русских князей: впервые Киев был взят как вражеский город и отдан на разграбление войску, наполовину состоящему из степняков». Историк Можейко пишет и о том, что половцы, увидев добычу князя-завоевателя, их нанявшего, решили, что и без посредников управятся – больше наживы будет. Не стоит романтизировать русских князей – это они не сумели договориться даже друг с другом, их вражда открыла дорогу захватчикам. И молодой князь Игорь был в этой дружине.

«Никто из победителей не выразил раскаяния, не услышал плача своих жертв. Это были последние уроки в школе, которую проходил князь Игорь. Они во многом определят его жизнь.

Князей много, а права наследования не вполне определены, на один престол часто есть много претендентов, родственные связи довольно запутанные…

Ближайшим последствием разгрома Киева стало нарушение баланса сил в борьбе со Степью. В следующем году половцы снова пришли в окрестности Киева, никто не смог их остановить».

В этот период истории, до монголо-татарского нашествия, Русь – страна городов. Междоусобные войны князей, как ни странно, несли не только зло, но и добро: выжившие города развивались, укреплялись и богатели. В отличие от деревень, оставили после себя богатый культурно-археологический слой, который потом анализируют историки. А вот после ига Русь стала страной деревень, а города исчезли с лица земли почти бесследно.

Всё это важно, потому что историк Можейко разбирает мотивы похода князя Игоря. Почему не самый могущественный Новгород-Северский князь с тремя ещё меньшими князьями вышел против многочисленных кочевников. «И когда в великой русской поэме “Слово о полку Игореве” князь Игорь отправляется в поход на юг, то он стремится к Чёрному морю, помня о русских походах в те края и о том, как русские князья прибивали свои щиты к воротам Константинополя». Всё так, но это ведь только часть исторической правды.

А правда в том, что он обиделся на князя Владимира Переяславского, рвавшегося за добычей в авангард. Князья пожгли города друг другу. И Игорь не захотел идти со всеми вместе в большой поход, который регулярно собирал великий князь Киевский Святослав, по совместительству дядя героя. И ничто не остановило его в желании взять реванш: ни многочисленность противника, ни даже солнечное затмение, о чём поведало «Слово». Игорь Можейко поясняет: «Ведь в те времена никто не сомневался, что такие события, как солнечное затмение, могут быть ничем иным, как знамением неблагоприятным. Вообще-то, благоприятных знамений почти не было: для средневекового человека Бог был силой карающей». Но нет, не остановила и кара Божья.

И всю эту поднаготную нужно знать для полноценного погружения в историю, рассказанную в «Слове о полку Игореве». Ведь даже с жанром «Слова» тоже не всё так уж просто. Его называют поэмой, однако это не совсем так. Это, скорее, сочетание очень разных элементов: эпоса и фольклора, причём и языческого, и христианского, «славы» и плача, сюжетного повествования и монологов героев, авторских лирических отступлений и обзоров истории Руси. И отношение автора к князю Игорю меняется – от прославления храбрости до осуждения самовольного похода.

О сомнениях в подлинности «Слова» Игорь Можейко также рассказывает историю в монографии «1185 год. Восток – Запад». Впрочем, автор считает: «Но всегда найдётся любитель нарушить традицию ради сенсации. Особенно когда сенсация направлена на то, чтобы отнять славу у “недостойных” и прибавить её к “достойнейшим”».

В 2024 году вышла книга Евгения Анташкевича «От Олега до Игоря». Автор размышляет о том, как была написана поэма – вероятно, монахами – участниками похода. Анташкевич дебютировал с внушительным романом о судьбе русских эмигрантов в Китае революционных лет – «Харбин». Книга отмечена многими премиями.

И Игорь не захотел идти со всеми вместе в большой поход, который регулярно собирал великий князь Киевский Святослав, по совместительству дядя героя.

В книге «От Олега до Игоря» приводятся материалы: рукопись на древнерусском и прозаический перевод Олега Творогова, летописи и комментарии. Анташкевича заинтересовали употребляемые слова, их судьба. Ведь к моменту обнаружения «Слова», в конце XVIII века, ситуация сильно изменилась. «В тот период времени русский язык “забыл” вышедшие из употребления слова и выражения. Перестало быть актуальным многое из княжеского и народного быта».

И приводится лингвистический анализ по пяти словам. Есть, например, «история про белку». В