Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал Страница 91

А если б в то время, когда движение наше уже окрепло и наша красновато-либеральная оппозиция, мечтавшая об “углублении” революции, была нестрашна, был бы взят национально-русский путь и на своих знамёнах смело поставили лозунги, которые так ждал исстрадавшийся от революционных экспериментов народ: “Самодержавный Царь – хозяин земли русской”, “Земля крестьянам, данная царским манифестом”, “Амнистия всем, принимавшим участие в революции” и “Рабочее законодательство”, тогда бы Белое движение приобрело живую душу и стало бы чисто белым, без красноватого налёта в виде всякого калибра политических деятелей с социалистическими тенденциями, которыми были заполнены наши тылы, учреждения, совещания, и круги, и даже отчасти командные должности; тогда зараза не коснулась бы некоторых частей и не нашли бы места в полковых маршах куплеты: “Царь нам не кумир” и т. д. Тогда и не посмели бы появиться из уст некоторых больших начальников: “Я республиканец; если в России будет монархия, то мне в России места не будет”; или ещё хуже и гаже, из речи другого генерала: “Не бойтесь, с наших знамён стёрто имя самодержца, стёрто прочно и в сердцах наших”.

Наши цели – бойцов на фронте – были различны с целями тыловых проходимцев и демагогов; их пугали успехи белых армий. Мы боролись за спасение России, а они – за спасение Революции».

Как разнится подход к военным кадрам в белой армии и в РККА! Всё идёт от правителей, от штаба – мозгового центра. И надо признать, Ленин с Троцким своё дело знали и знали его хорошо!

Какие две разные судьбы: Слащёв и Голубинцев! И какая отчасти общая судьба рядовых красных и белых конников на полях истины… Хочу, пользуясь случаем, привести пример своего прадеда Игната Ивановича Стукалова: воевал в Великую войну, звание – то ли вахмистр, то ли ещё какое. Уже и не вспомнить, но помню точно его рассказ, из которого было ясно отношение рядового состава императорской армии к новым властям. Рассказал мне прадед, как сдавали награды на нужды Красной армии, и, надо полагать, упрашивать их воевать за рабоче-крестьянскую власть не надо было. Отрубав и отказаковав в Гражданской, в армии он не остался, вернулся устанавливать Советскую власть и развивать сельское хозяйство в родном селе Шовское Лебедянского уезда, на родине Силуана Афонского. Только вот ждало красного конника, и не только его, разочарование.

Пока они рубали клинками до полного зубодробления беляков, власть в стране захватили новые бюрократы, так называемые новые специалисты от тумбочки, новые ответственные служащие, лично ни за что не отвечающие: не военспецы, а тыловые гуси-лебеди… Заместо старой бюрократии возникла новая – ещё наглее и подлее предыдущей, похожая на неких хвостатых бандар-логов. Их хвосты и щупальца через несколько поколений просочились и в наши дни. По нашему делу эти особи, эти сценоблюстители относятся только к отдельно взятому городу – Лебечтитлану… (Для других адресов этот атавизм нехарактерен.) Среди них, безусловно, есть и милые зайчики, и добрые медвежата, и лисички-сестрички. И сам я давно превратился в беззубого волка с интеллигентскими вкраплениями. Только погоды мы не делаем, она формируется в тех обезьяньих ухмылках и прибаутках, типа: «Гусь свинье не товарищ». И других членов «прайда» они слушать не хотят и не умеют.

Однако «бультерьеров» этих с нами давно уже нет! Есть плоды их пребывания, о которых, уважаемые любители краеведения, ваш преданный волк поёт несколько лет. Скоро последние зубы выпадут, нечем будет помидор разгрызть, а воз и ныне там. В этой телеге и кое-кто из бывших, которые сами не рады тому, что произошло. Хочется надеяться, что случился этот казус с «крокодилом» из-за незнания своей истории и краеведения! И только так!.. Ко всему прочему на их брутальных отростках чёрным по белому выжжено «бес»! И никто не знает, включая и самих пострадавших, откуда эта надпись взялась, даже тот профессор из Москвы. Прописал он отпаивать этих болящих святой водой непосредственно из села Шовское, и только оттуда: видать, слышал учёный про то озерцо в лесочке недалеко от села. Только тут накладочка получилась: озерца того с некоторых времён нет. Обнулили озерцо некоторые «водолазы», надо полагать, из того же «салона». К этому озерцу мы ещё вернёмся в нашем репортаже…

Вот такая круговерть получается, мои роднульки, в наших местах. Круги нарезаются, и круги эти взялись не с кондачка, а от небес, порой тягучих и лютых… Не зря же человек сюда приехал роман дописывать о Воланде и прочих концессионерах.

(Продолжение следует.)

Заместо старой бюрократии возникла новая – ещё наглее и подлее предыдущей, похожая на неких хвостатых бандар-логов. Их хвосты и щупальца через несколько поколений просочились и в наши дни.

Литературоведение

Дмитрий Аникин

Тредиаковский. Дактило-хореический витязь

(очерк)

Родился в 1972 году в Москве. Живёт в Москве. По образованию математик. Предприниматель.

Публикации в печатных изданиях на настоящий момент времени: циклы стихов и статьи в журналах и альманахах «Новый мир», Prosodia, «Слово/Word», «Плавучий мост», «Перископ-Волга», «Кольцо-А», «Дегуста», «Дальний Восток», «Нижний Новгород», «Семь искусств», «Сетевая словесность», «Изящная словесность», «Клаузура», «Российский колокол», «Точка зрения», «9 Муз» и др.

Лауреат конкурсов «Золотое перо Руси», «Русский Гофман», журнала «Отчий край». Шорт-лист конкурсов MyPrize (2024), «Мыслящий тростник», «Серебряный голубь».

Автор книг «Повести в стихах», «Сказки с другой стороны», «Нечётные сказки», «Новый курс русской истории».

Странно ль, быть Добродетели так увенчанной успехом?

Говоря о Тредиаковском, мало кто обходился без слова «трудолюбие». Основная беда труженика в России – что ему изо всех сил мешают работать даже те, на кого он работает. Это какой-то неизъяснимый закон судеб.

Трудно найти для русской поэзии событие более отрадное, нежели казнь Артемия Волынского. Наглый чинуша, избивший поэта, был четвертован. Тредиаковскому в качестве компенсации за избиение было выплачено годовое жалованье.

Но как-то получилось, что в восприятии потомков Волынский остался мудрым политиком и патриотом, а Тредиаковский – жалким шутом.

Внук Тредиаковского Клит гексаметром песенки пишет,

Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет.

Пушкин часто упоминал Тредиаковского в своих эпиграммах.

Если бы вся деятельность Тредиаковского сводилась к тому, что он ввёл в