Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал Страница 83

этому аллигатору здесь отсвечивать в любом случае. Дело в отсутствии полной информации… Всё покрыто мраком! Если опросить людей, что было на этом месте раньше, то один человек из ста вам скажет про церковь на этом участке. Сказать по правде, невежественный мы народ, и я в том числе. (Интересно… кто дрессировщик этого Змея Горыныча? Главный ассенизатор этой конюшни и её первый кучер покинул нас, не попрощавшись, и не по своей воле. Известный факт, подтверждённый печатью! Также ведомо, что одному подмастерью из того проектного бюро медаль дали за труды «праведные». Наверное, под подушкой хранит, но не надевает. Стыдно, видать! Не всю ещё совесть растерял и пропил. Однако медаль давалась за христианское служение. Только я чего-то не пойму: где здесь служение? Поставить сарай на кресте – это, что ли, достижение? Опять же, в церкви, под иконами, этот «лунтик» замечен не был. Ну и дела! Булгаков жив! Живы и Гоголь с Замятиным, и кое-кто ещё…) А храмы, спросите вы? Храмы у нас открыты для всех: и для грешников, и для праведников. Тем более в наших местах!

Народ наш не терпит лжи, вестимо, недолго этому аллигатору здесь отсвечивать в любом случае. Дело в отсутствии полной информации…

Кстати, в последнее время пошли слухи, что в областную больницу стали обращаться больные, так или иначе связанные с постройкой этого архитектурного «монумента». У них всех стали наблюдаться странные симптомы древней болезни. Не той, которую иногда лечил профессор Преображенский и которая является одной из древнейших, а самого настоящего атавизма. И именно у всех этих бедолаг стал расти хвост, хвост неудобный – волосатый, как у собаки породы лабрадор. И этим оракулам стало всё труднее прятать свои хозяйства в костюмы фирмы Versace. Особое неудобство стала доставлять езда на автомобиле, пришлось этим водилам дырки в сиденьях делать, благо размеры машин позволяют. Областные светила за головы хватаются, как вылечить этих атавизматиков…

По слухам, один профессор московский, вызванный для консультаций, порекомендовал отливать этих субчиков святой водой. И настоятельно рекомендовал убрать крокодила с площади города Лебечтитлана куда подальше, вернуть русский дух и восстановить историческую справедливость. Как-то так… Горемыки эти, само собой, признавать этого не хотят: портфели не позволяют; однако против природы не попрёшь. Зов предков, стало быть. Джек Лондон в собаках разбирался, надо полагать, не хуже Михаила Афанасьевича. Так и маскируются эти кикиморы, вампирюги и бесы под приличных людей. И все эти процессы замешаны на исторических событиях, происходивших в нашем городе задолго до моего рождения. Не зря же Булгаков сюда приезжал «Мастера и Маргариту» дописывать. Тот же МАССОЛИТ и сейчас процветает, в том числе и в наших краях. Кто-то скажет, что это, мол, в прошлом. Нет, ребята, это кругом! Это как удобрение в полях под картошкой. Перегнившее!.. Это как ураган, накрывший вас в поле голышом и без зонтика.

О чём говорить, и сейчас оборотней всех мастей хватает. Знаю парочку таких активистов, которые партбилеты под подушкой хранят, а сами в церковь за святой водой ходят и пасху святят. Да пусть ходят и святят, только если свистнут им (и за это им ничего не будет), достанут они свои ксивы краснощёкие и бульдожьи ухмылки вместе с «бульдогами». Не дай бог, конечно. Храни Господь державу Российскую!

Почему М. А. Булгаков приехал дописывать свой роман именно в наш город? Понятное дело, что очередная его жена – мадам Шиловская – была знакома с нашими местами не понаслышке. Именно она была той Маргаритой из романа. «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!» Именно так говорил о своих чувствах Михаил Афанасьевич в романе «Мастер и Маргарита».

Понятное дело, что Е. И. Замятин ему рассказывал о наших закатах и закутах… Само собой, о яблоках антоновских и лошадях тургеневских, я думаю, наш герой был наслышан. Всё это имеет место быть, но почему-то думается: это не главное. Главное – это судьба! Дух от наших труб разносится далеко по вселенной… Кто-то там озаботился этим вопросом. Только вот кто? Белый или чёрный? Иешуа или Воланд? Воланд у Булгакова не был таким уж отрицательным персонажем, как вы все знаете. Такой солидный, образованный господинчик, во всём чёрном… Волшебник! Только волшебство его было не от мира сего, как бы эрзац-волшебство! Нет! Оно было настоящим, но тёмным, словно улица в лебедянском переулке в 1938 году в районе Стрельцов или Пушкарей. И заканчивается роман уходом действующих героев в небытие, в духе «Бременских музыкантов» или «Неуловимых мстителей»…

Само собой, о яблоках антоновских и лошадях тургеневских, я думаю, наш герой был наслышан. Всё это имеет место быть, но почему-то думается: это не главное.

Чем же встретил город Лебедянь Михаила Афанасьевича, окромя известных топонимов, яблок и рыбалки? Какие события и пейзажи могли повлиять на Мастера?

Давайте, уважаемые читатели, постараемся разобраться в этом вопросе. Давайте, оседлав машину времени, перенесёмся туда, в год 1938-й от Рождества Христова.

Про дороги и прочие бытовые достопримечательности мы говорить не будем, возьмём духовный контент, связывающий наш город с Князем тьмы, Коровьевым и К0. Сюда же относится, вестимо, и «Интеграл» Замятина из его не менее бессмертного романа «Мы». Все эти нумера (Д-503, I-330…) никуда не девались ни тогда, ни сейчас. И все эти картины имеют ноги из наших мест. Ну и дела! Ещё то, похоже, местечко… Опять же, «местечко» не для всех. Народ у нас – русский. Пушкинский! Дело в другом, на мой взгляд. Захватили наш городок во времена стародавние бесы и демоны (невидимки) с вампирированными дипломами, которые перемещаются в пространстве из века в век. Люди нормальные уживаются с ними, с невидимками, а что делать?.. Уживались, когда церкви теснили округу, потом, когда головы им рубили, а ещё чуть раньше, когда людей по ночам стреляли и могильные плиты отцов города разбивали кувалдами, уживались и далее… Судьба! Где родился, там и пригодился.

«Теснили округу» – это во времена оные, когда на горстку жителей было порядка семи церквей и монастырь (в справочной книге Тамбовской губернии сказано, что в 2013 году в городе Лебедянь проживало 7867 человек). Такой колобок в маковках по-над Доном с центром на Тяпкиной горе. Я в те времена не жил, но Замятин жил, и мы можем прочитать у него, как дело было. А дело было, надо полагать, по-разному. В повести «Уездное» мы можем открыть для себя