Отстань от меня! От контроля к доверию: как пережить подростковый возраст вместе - Даниэле Новара Страница 34

Когда я говорю о том, что не стоит кричать на детей, я не пытаюсь никого поучать или читать мораль. Не нужно стремиться быть идеальным родителем, который всегда спокоен, покладист и никогда не срывается. Вопрос в эффективности любого метода. Возможно, в моменте крик и заставляет ребенка почувствовать себя виноватым, но на самом деле он лишь показывает беспомощность родителей: они не только не могут добиться уважения, но и не способны грамотно выстроить сам процесс воспитания.

Срывы случаются, и в этом нет ничего страшного. Не нужно драматизировать, если вы накричали на ребенка. Просто помните: такой способ общения не работает.

Не надо воспринимать все буквально

Последняя проблема, о которой нужно сказать, постоянно всплывает в моей работе по управлению конфликтами и умению правильно разрешать разногласия. Речь о нашей природной склонности воспринимать буквально все, что мы слышим в процессе общения, — будь то общение с партнером, в группе, на работе и особенно в отношениях с детьми, близость с которыми порождает свой особый, негласный язык.

Важно не попадаться в ловушку буквального восприятия. Сколько подростков бросили школу (а таких немало) только потому, что родители слишком серьезно восприняли их первые жалобы на трудности! На самом деле редко кто из детей всерьез хочет бросить школу из-за того, что не справляется, не может себя заставить учиться, плохо себя там чувствует или чего-то боится. К счастью, большинство родителей пропускают такие заявления мимо ушей. Но стоит только принять привычные подростковые фразы за чистую монету, как тут же начинается допрос:

Что случилось?

Как ты себя чувствуешь?

Что происходит? Расскажи мне.

Кто тебя обижает в школе?

Ты что-то от меня скрываешь?

Расскажи нам все. Ты же знаешь, мы можем помочь.

Хочешь сегодня побыть дома? Ладно, оставайся. А дальше посмотрим.

Тебе нужно прийти в себя. Держись.

С другой стороны, список типичных фраз, которые дети в пылу ссоры бросают родителям, тоже бесконечен:

Вы худшая семья на свете.

Я столько раз задавался вопросом, действительно ли я ваш ребенок или вы меня усыновили.

Я завидую моим друзьям, потому что у них не такие родители, как вы.

Могли бы лучше подумать, прежде чем меня рожать.

Если у меня когда-нибудь будут дети, я буду делать все наоборот, не так, как вы.

Неужели вы не видите, как я из-за вас страдаю?

Чаще можно услышать: «Я уйду от вас при первой возможности», «Жду не дождусь восемнадцати лет, чтобы оставить вас здесь и наконец начать жить своей жизнью». Давайте скажем честно, без стыда и чувства вины: вряд ли они действительно уйдут в восемнадцать лет и вряд ли будут воспитывать своих детей с точностью до наоборот. Все эти фразы — просто часть подросткового возраста с его сложностями, с вечно бурлящим мозгом, с удивительной живостью и креативностью, но также и с той внутренней борьбой, которую вызывает такой резкий переход от детства к взрослости.

Главное — научиться слушать подростков, не принимая каждое слово за чистую монету и не придавая сказанному излишней значимости. Только так можно построить настоящий, глубокий разговор с ребенком.

Работая с родителями, я создал и опробовал несколько новых методов. Они помогают следовать принципам, о которых мы говорили в предыдущих главах: держать нужную дистанцию в воспитании и находить точки соприкосновения с детьми — не только через разговоры, но и через реальные дела и поддержку.

31. In D. Dolci (a cura di), Comunicare legge della vita. Danilo Dolci con Jürgen Habermas, Lacaita, Bari 1993, p. 145.

32. D. Novara, Urlare non serve a nulla, op. cit.; D. Novara, Punire non serve a nulla. Educare i figli con efficacia evitando le trappole emotive, BUR Rizzoli, Milano 2016; D. Novara, Organizzati e felici, op. cit.

Метод кота

У этого метода есть своя довольно необычная история. Однажды ко мне на консультацию пришла женщина с шестнадцатилетним сыном — единственным ребенком в семье. Его отец работал за границей и почти не бывал дома. Подросток вел себя как и все в его возрасте, но не так, как хотелось бы маме, а точнее, он совсем не соответствовал ее ожиданиям. Мать была недовольна, уже не могла справляться и попросила о помощи. Особенно ее выводило из себя молчание сына. Вот что она рассказала.

Нем как рыба

Как рыба, честное слово. Все время молчит. Египетская мумия и та была бы разговорчивее. Максимум что-то буркнет. Но я не сдаюсь, все время пытаюсь до него достучаться. Я не могу смириться с его молчанием. Задаю вопросы, хочу оставаться с ним на связи. Я же его мать! «Как дела в школе?», «Тебе нужен новый свитер?», «Когда собираешься записаться на теннис?», «Как у тебя с деньгами?», «Тебе что-нибудь нужно?», «А что насчет воскресенья? Какие планы?», «Куда собираешься сегодня вечером?». Тишина. Никакого ответа. Иногда кажется, что он меня даже не видит. А я ведь здесь и хочу, чтобы он это чувствовал. Боюсь, что сын решит, будто родителям на него наплевать, будто мы его в упор не замечаем. Что еще я могу сделать? Я и так из кожи вон лезу.

Мне приходит в голову одна идея, и я спрашиваю у женщины, есть ли у них домашние животные. «Да, есть кот», — отвечает она. Спрашиваю у нее, как она обычно себя ведет, если хочет его погладить: «Хватаете на руки или есть другие способы?» Она отвечает, что просто садится в кресло, на диван или на кровать и кот сам приходит, мурлычет и с удовольствием позволяет себя гладить. «Отлично, — говорю я, — поступайте так же и с сыном!»

Она смотрит на меня в полном недоумении и возражает: «Но он же не кот…» — «Конечно! Но принцип тот же: ждать, а не преследовать. Пусть он сам к вам потянется, не нужно его донимать». «Не сработает», — говорит мать без всякой веры. Прошу ее попробовать. Понимаю, что будет непросто, но настаиваю.

Через месяц она приходит снова и рассказывает, что поначалу сын был удивлен отсутствием привычного допроса с пристрастием. Он слишком к этому привык. А потом в один прекрасный день сам сделал первый шаг: «Раз уж ты со мной больше не разговариваешь, давай я