Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков Страница 67

(Еф. 3:4), «тайной благовествования» (Еф. 6:19), «тайной веры» (1 Тим. 3:9). Воплощение Сына Божия обозначается как «великая тайна благочестия» (1 Тим. 3:16). Призвание язычников названо «тайной воли Божьей» (Еф. 1:9). Апостол Павел описывает как «тайну» учение о воскресении мертвых (1 Кор. 15:51), а также обращение иудеев (Рим. 11:25). В Еф. 5:32 он называет единение Христа с Церковью «великой тайной». В этом контексте слово «тайна» используется не только в Писании, но и в сочинениях древних христианских авторов, которые часто говорили о тайне Божества, Боговоплощения, Страстей Христовых и т. п. Тертуллиан называет всё христианство «тайной христианской религии» (Против Маркиона. 4. 3. 1[95]).

Однако ни возложение рук (Деян. 8:17; 19:3–6), ни помазание маслом, совершаемые апостолами (Мк. 6:13), нигде в Писании не названы «тайнами» или «таинствами». В Еф. 3:3 апостол Павел называет «тайной» не само возложение рук, а то, что провозглашается через это служение. В Еф. 5:32, говоря о браке, Павел добавляет: «Это великая тайна», поясняя, что эта тайна заключается не в единении супругов, а в единении Христа и Церкви.

Слова Павла ясны: «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви». Феодорит Кирский истолковал это место следующим образом:

«Как Ева создана из Адама, так мы – из Владыки Христа» (Толкование на Послание к Ефесянам. 5. 30[96]).

В Писании ни Крещение, ни Вечеря Господня никогда не названы тайнами или таинствами. Тертуллиан перенес термин «sacramentum» из латинского наименования военной присяги и применил его к крещению. Он писал о самоотречении, происходящем в крещении и в связанных с ним вопросах и ответах:

«Мы уже тогда призваны на службу живого Бога, когда отвечаем на слова таинства (sacramentum)» (К мученикам. 3. 1; перевод Д. В. Смирнова[97]), понимая здесь под «таинством» связанное с крещением исповедание веры и обещание верности Христу. Отсюда и все действие крещения впоследствии приняло это имя:

«Он… излил… Духа Святого… Наставника всякой истины, которая пребывает в Отце, Сыне и Святом Духе, согласно христианскому таинству» (Против Праксея. 30. 5; перевод Д. В. Смирнова[98]).

Если понимать таинство как печать или знак благодати, которая уже получена, то такое понимание гармонично встраивается в общую картину. Ибо человек спасается не сам собой и не своими действиями, а в результате изволения внутри Святой Троицы, где Сын приносит, а Отец принимает жертву, как говорил об этом митрополит Вениамин (Федченков). Мы спасены Богом через умилостивительную, заместительную, искупительную жертву Его Сына. Получая силу и действенность этой жертвы через даруемую нам Богом веру, которая, в свою очередь, предваряется предуготовлением нашей воли для того, чтобы, будучи мёртвыми, мы стали живыми и свободными для ее принятия. Вера же происходит от слышания, слышание от слова Божия через проповедника. Вот единственная цепочка средств, указанная Павлом, которую Бог использует для инициации спасения человека. И в этом деле всё, от первого до последнего звена, принадлежит Божией воле и благоволению, так что человеку нечем хвалиться.

Какое же место в этой цепочке принадлежит ритуальным внешним обрядам? Казалось бы, очевидно, что сам Христос говорит: «Кто будет веровать и креститься, тот спасен будет» (Мк. 16:16). И в другом месте Он говорит: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Однако, если мы рассматриваем крещение по аналогии с пониманием обрезания апостолом Павлом, то становится очевидно, что не крещение является средством, через которое Бог рождает человека свыше. Таким средством может выступать только слово, слово Божие, слова обетования, через которые Святой Дух рождает в человеке веру. И когда человек уже имеет веру, а значит, имеет и спасение, имеет благодать, понимаемую как вменение ему праведности, то такой человек публично исповедует Иисуса Христа своим Господом и принимается в общину Нового Завета, становится гражданином Царства Небесного.

В Новом Завете ярким примером такой последовательности событий является Корнилий, который получил дар Святого Духа до своего крещения. А также случай с царедворцем, которого крестил апостол Фома. Царедворец читал книгу пророка Исаии, Фома ему проповедовал, Святой Дух даровал ему веру, и после этого он пожелал креститься. Тогда Фома сказал ему: «Если веруешь от всего сердца, можно» (Деян. 8. 37). То есть наличие веры является обязательным. При этом вера и есть настоящее таинство. И если мы скажем, что таинство веры, производимое Богом, готовит человека к таинству крещения и в крещении подается какая-то другая благодать, отличная от той, которая родила в нём веру, то есть сделала его живым, новым человеком, то эти таинства можно множить бесконечно.

Крещение

Чем же является Крещение? Апостол Павел говорит однозначно: «Если устами твоими будешь исповедовать, что Иисус – Господь, и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься» (Рим. 10. 9). Именно это происходит в крещении: даруемая Богом вера и публичное свидетельство этой веры. А не какое-то магическое действие ex opere operato, разбиваемое еще и на два самостоятельных таинства – крещение и миропомазание (или конфирмация), так что крещение дает только 50% нужного для спасения магического заряда, а миропомазание остальные 50%.

Публичное исповедание играет огромную роль, поэтому сам Христос говорит: «Кто исповедает меня перед людьми» (Мф. 10:32), и так далее. Особенно так было в древнем мире, когда исповедовать себя публично христианином было опасно. Именно это и показывало, что человек обладает спасающей, истинной верой, не от своего умозаключения, а излитой в сердце Духом Святым. Поэтому долгое время была практика подготовки человека к принятию крещения. Со временем, когда таинства всё больше стали напоминать языческие мистерии, начали возникать споры, вроде вопроса о крещении детей. Крещение детей имеет смысл только тогда, когда это религиозное действие понимается магически. Так как, очевидно, ребёнок не имеет веры и понимания, что с ним происходит, то нужно богословски обосновать различным образом необходимость его крещения.

Происходит же это именно потому, что все участники процесса – жрецы, родители и восприемники – принимают это как определённый заговор для того, чтобы было всё хорошо с ребенком.

Однако, как мы видим, обрезание в детстве Павел подвергает резкой критике, если человек надеется на свое обрезание, не будучи обрезанным по сердцу.

«Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников. Обрезание полезно, если исполняешь закон; а если ты преступник закона, то обрезание твоё стало необрезанием. Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя,