Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков Страница 62

В истории богословской мысли действительно «нет ничего нового под солнцем». Современные православные «деятели», пытающиеся натурализовать и деперсонализировать Божественный гнев, по сути реанимируют древние ереси: Маркиона, отрицавшего гнев Божий; Пелагия, преувеличивавшего роль человеческих усилий в спасении; Феодора Мопсуэстийского с его пониманием благодати как стяжаемой энергии.

Несмотря на все попытки отрицать или искажать библейские доктрины – от Маркиона в Древней Церкви до современных «обожников» – истина остается неизменной: святой Бог благословляет добро и проклинает зло. Отрицание этой истины приводит к искажению всего христианского учения о спасении и лишает крест Христов его подлинного искупительного значения.

Золото сияет, каменья блещут, кресты возвышаются над храмами, украшают ризы, венчают митры, сверкают на груди. Вся православная вселенная усеяна крестами – деревянными и золотыми, серебряными и мраморными, украшенными драгоценностями и жемчугом. Кресты на куполах устремляются в небо, кресты на архиерейских шапках возвышаются над собраниями, кресты на наперсных знаках покоятся на груди священников. Такого изобилия крестов не знает ни одна другая христианская традиция.

Но что остается от креста, если он – лишь инструмент самоспасения? Что стало с Голгофой, если она – только эпизод в процессе «обожения» одной отдельной человеческой природы?

Если страдания Христа на кресте – это просто одна из форм возможных страданий, которыми Иисус «обожил» Самого Себя, то какая разница между крестом и любой другой формой боли? Он мог бы с тем же успехом тяжело заболеть, случайно попасть в плен к иноплеменникам, пережить кораблекрушение или перетерпеть любые другие виды страданий в процессе Своего исцеления-обожения. Крест становится случайностью, исторической подробностью, лишенной искупительного значения.

Какая горькая ирония – быть окруженным крестами и не понимать креста! Какая трагедия – целовать распятие и отрицать заместительную жертву! Какой парадокс – наполнять мир изображениями креста и опустошать его внутренний смысл!

Когда крест становится лишь символом «естественного закона страдания», когда распятие понимается лишь как средство самосовершенствования, происходит не просто богословская ошибка – совершается насмешка над самим средоточием христианской веры. Крест перестает быть уникальным местом встречи Божественной справедливости и милости, местом, где Праведник умирает за неправедных. Он превращается в один из многих возможных путей «обожения», лишенный своей спасительной исключительности.

В такой системе крест как символ повсеместен, но крест как реальность отсутствует. Его форма присутствует везде, но его сущность нигде. Мы создали мир, наполненный крестами, из которого изъят Крест. Мы превратили символ страдающей любви в знак религиозного статуса, украшение архитектуры, элемент церковной моды. Распятие, отделенное от своего искупительного значения, становится не символом спасения, но свидетельством нашего духовного непонимания.

Что остается от креста Христова, если он не был местом, где Сын Божий взял на Себя грехи мира, понес наше наказание и примирил нас с Отцом? Что остается, кроме пустой формы, лишенной искупительного содержания? Что остается, кроме эстетического объекта, предмета поклонения, не связанного с подлинным значением жертвы Христа?

Можно золотить кресты и украшать их драгоценностями, но если из них изъято учение о заместительной жертве, они останутся лишь пустыми знаками, лишенными своего глубинного смысла. Мы будем жить в мире, наполненном символами спасения, оставаясь неспасенными – потому что отвергли единственный путь спасения, открытый нам на Голгофе.

В таком богословии крест Христов становится не столько знаком Божественной любви, сколько печальным свидетельством человеческого самомнения – желания спасти себя собственными силами, собственными страданиями, собственным «обожением». Но именно от этого и пришел освободить нас Христос, когда добровольно взошел на крест, чтобы умереть – не за Себя, но за нас.

Свидетельство Церкви

Спасение даром

Августин

«Благодать предшествует твоей заслуге; не благодать от заслуги, а заслуга от благодати. Ведь если благодать от заслуги, то ты купил, а не получил даром. Псалмопевец говорит: “Ни за что (pro nihilo) Ты спасешь их” (Пс. 55:8; по Септуагинте). Что значит: “Спасешь ни за что”? Ты не находишь в них ничего, за что Ты мог бы их спасти, и все же Ты их спасаешь. Даром Ты подаешь, Даром Ты спасаешь. Ты предваряешь все мои заслуги, чтобы Твои дары стали впоследствии моими заслугами. Совершенно даром Ты подаешь, даром Ты спасаешь. Ты не находишь ничего, за что мог бы спасти, но находишь много того, за что мог бы осудить» (Проповедь 169. 3; перевод Д. В. Смирнова[80]).

«Кто такие блаженные? Не те, в ком Бог не находит никакого греха. Ведь Он находит его во всех, ибо “все согрешили и лишены славы Божией” (Рим. 3:23). Но если греховны все, это означает, что блаженны только те, чьи грехи прощены. Это Апостол и выразил следующими словами: “Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность” (Рим. 4:3)» (Толкование на псалмы. 31. 2. 7[81]).

«Если это благодать, то она подается даром. Что значит: “Подается даром”? Без всякой платы. Ты не сделал ничего доброго, и тебе дается прощение грехов. Если рассмотреть твои дела, то они окажутся все злыми. Если бы Бог воздал за эти дела так, как надлежит, то Он, разумеется, осудил бы тебя. “Возмездие за грех – смерть” (Рим. 6. 23). Какое должно быть воздаяние за злые дела? Осуждение. Какое должно быть воздаяние за добрые дела? Награда, Царство Небесное. А ты оказался пребывающим в злых делах. Если бы Бог воздал тебе то, что должен, то ты подлежал бы наказанию. Но что происходит? Бог не воздает тебе причитающееся наказание, а дарует незаслуженную благодать» (Толкование на псалмы. 31. 2. 7; перевод Д. В. Смирнова[82]).

Иероним

«Поэтому мы праведны, когда исповедуем себя грешниками, и когда наша праведность состоит не в наших заслугах, но в помиловании Божием». (Диалог против пелагиан. 1. 13[83]).

Григорий Великий

«Наш праведный Заступник защищает нас как праведных на суде, потому что мы осознаем себя неправедными и осуждаем себя как таковых. Так доверимся же не нашим делам, но тому, что у нас есть Заступник» (Гомилии на Книгу пророка Иезекииля. 1. 7. 24[84]).

Заместительная жертва

Григорий Богослов

«Как из-за меня назван клятвою Разрушающий мою клятву и грехом Тот, Кто берет на себя грех мира (ср. Ин. 1:29) и вместо ветхого Адама становится новым, так и мою непокорность Он делает Своей, как Глава всего тела. Поэтому, пока я непокорен и мятежен – отречением от Бога и своими страстями – и Христос сообразно мне называется непокорным. Когда же всё покорится Ему (а оно покорится, поскольку познает Его